Петух, хули!

Мирон никак не мог собраться с духом. И какого чёрта он так разнервничался. Всего то надо было пойти и выяснить в чём дело. Фёдоров смотрел прямо перед собой и не подумал поворачиваться, когда услышал шаги за спиной - подумал что Вани вернулись. - Эй, Окси, - голос принадлежал Замаю. - Ты не спишь? - Нет. Чувак я всё слышал, - голос Андрея был на удивление трезвым, так что Мирон повернулся посмотреть на это чудо. Забавно, когда он ушёл, Мирону показалось, что он будет спать до утра, а теперь он выглядит почти трезвым. - Не такой уж ты и пьяный, - Мирону было трудно сконцентрироваться на чём-то кроме своих мыслей. - Какие же вы все придурки, - Андрей схватился за голову двумя руками, а потом снова посмотрел на Фёдорова. - Иди к нему. Чего расселся то? Вам поговорить надо. - Надо, - Окси вздохнул. - Я боюсь. Андрей усмехнулся. - Погодь, - он вышел из комнаты и через минуту вернулся с бутылкой коньяка. - У вас что бухло по всему дому припрятано? - А как же! Давай иди уже. Окси с трудом поднялся на ноги и, отметив про себя что идти ровно не получается, двинулся к выходу из квартиры. Слава обнаружился на подоконнике, с зажатой в руке сигаретой. Лампа на этом пролёте не горела, и Гнойный был освещён только тусклым светом фонарей за окном. Не особенно задумываясь о своих действиях, Фёдоров поставил бутылку на пол и, стараясь не шуметь вытащил телефон из кармана. Телефон осветил всё яркой вспышкой, и Гнойный наконец заметил Окси. - Вали отсюда нахуй, жидяра, это моё королевство! - Сиди так! - Оксимирон выставил руку вперёд, как бы запрещая Славе вставать с подоконника. - А я никуда и не собирался, - Слава нахмурился. - Повернись обратно, я тебя сфотографирую. - А разрешение спросить. - Соси хуй. - Всегда знал, что популярность плохо влияет на людей. Смотри какой ты стал заносчивый и... наглый, - не смотря на все возражения, Гнойный послушно развернулся к окну и продолжил курить. Когда Окси надоело пытаться поймать удачный кадр он поднял бутылку, подошёл к Славе и уселся рядом с ним. - Я типа поговорить пришёл... - Расскажешь как сильно ты меня любишь, да, Оксанка? Мирон сосредоточил всё своё внимание на бутылке с коньяком. Когда ему удалось наконец открутить пробку он уронил её на пол. - Чёрт. - Та, не парься, допьём сейчас, - Слава вытащил бутылку из его руки. - Слава. - О ты знаешь моё имя, прикольно. - Чего ты убежал то? - Стало боязно находится с вашим императорским величеством в одной комнате. - Я серьёзно спрашиваю. Ну, поржали бы над тобой как над Охрой, тоже мне беда. Слава опустил голову и замолчал. Мирон уже начал думать, что тот не будет больше с ним разговаривать. Гнойный сделал большой глоток из бутылки и протянул её Оксимирону. - А ты, нахуя ты это сказал. Реально же было по-пидорски, - руки Славы сильно тряслись, это стало заметно только теперь, когда он попытался в очередной раз прикурить. - Давай сюда, - Мирон забрал у него зажигалку и поджёг сигарету, которую Гнойный держал во рту. - И что, ты думаешь это было против правил? - Ага... Хочешь ещё раз сыграем? - Слав, ну нет, так дела не делаются. - Давай... Мирон взял в руки бутылку и сделал глоток, запрокинув голову: - Почему ты хочешь... - он не смог подобрать правильные слова и усмехнулся. Губы Окси блестели от коньяка. Слава придвинулся ближе. Он смотрелся довольно нелепо, лохматый, глаза выпучил и рот приоткрыл - просто прелесть. Мирон усмехнулся и, повинуясь сиюминутному порыву растрепал Славе волосы. - Смешной такой. Вроде бы злобный, как чёрте-что, а всё-равно милый. - Ты опять это делаешь, - Слава улыбнулся. - Я не играю - просто так сказал, - Оксимирон замолчал, заметив что Слава, как будто даже дыхание задержал - слушает. - Ты чего? - Ничего... Просто. Бля, ну почему всё так сложно, - Гнойный отвернулся от Окси и сел подальше. Мирон некоторое время осмыслял полученную информацию. Мозг под воздействием алкоголя не собирался отвечать высоким требованиям Оксимирона, думать выходило из рук вон плохо. Тем не менее в какой то момент Окси чуть не подпрыгнул от родившейся в его голове догадки. - Так ты реально пидор! - радостно воскликнул он. - Ты всегда когда пьяный такой дебил? - буркнул Слава. - А ты в меня влюбился, - теперь Мирон чувствовал себя в своей тарелке. Он ни то чтобы привык к тому, что многие люди в него влюбляются. Просто он знал как на такое реагировать. С другой стороны, нельзя забывать с кем разговариваешь. Это же Гнойный. Он может в любой момент заржать, вякнуть что-нибудь про постиронию и исчезнуть в столбе фиолетового тумана. - Бля, а я тебе всё-равно не верю, - сразу выдал свои мысли Мирон. - А я пока ещё ничего и не сказал, - Слава осторожно покосился на лысого. - Скажи тогда, что ли... - А ты? - А я потом тебе что-нибудь отвечу. - Ну, ты сам напросился, - Слава выдохнул и довольно язвительно продолжил. - Люблю тебя, Оксанка, сам не ожидал, что пидором из-за тебя стану, но твоя лысая бошка не даёт мне спать по ночам, будь моей! - Не верю, - нахмурился Оксимирон. - А если так, - Слава повернулся к Окси и, наклонившись поцеловал его в губы. Скорее символически, чем по-настоящему. - Вот сука, я тебе сейчас что-нибудь скажу, а потом ты скажешь что мы играли. - Я не играю. - Фаллен тоже так говорил. Гнойный наклонился к самому уху Оксимирона и шёпотом сказал: - Если честно, я думаю он и не играл. - То есть, ты признаёшь, что Эрнесто про тебя правду сказал. Слава закрыл голову руками, и согнулся пополам. - Бля, Окси, я уже сколько лет всё делаю чтобы ты на меня внимание обратил, а ты тут устраиваешь. Ну, не веришь, и не верь - я пойду. Гнойный слез с подоконника и уже собирался уходить, но Оксимирон ухватил его за руку. - Подожди. Если это серьёзно... - Мирон притянул Славу к себе и, обняв за шею посмотрел ему в глаза. Слава придвинулся ещё ближе и осторожно положил руки Мирону на спину. - Мой милый зайчик... Окси поцеловал Славу, снова запустил руку в волосы и погладил по спине. Тот с готовностью ответил на поцелуй. Целовать Окси, когда ты уже не очень ясно мыслишь из-за выпитого было легко. То что он был мужчиной - мало что меняло. Очень скоро Слава перестал сомневаться, а просто отдался ощущениям.