2. Болеутоляющее (Мо Гуань Шань/Хэ Тянь, немного ангста, PG-13)
16 июля 2018 г., 17:10
Примечания:
Я думаю, можно назвать эту часть ООС-ной.
Рыжий заглатывает таблетку болеутоляющего так, будто ничего на свете больше не существует, будто мир потух, погас, и его останки сузились до этого маленького белого круглешка, горького и чуть шипящего на языке; и по прикрытым, залитым разводами вен векам и расслабившимся лицевым мышцам Хэ Тянь видит — легче.
Брюнет готов скормить Мо хоть целую пачку, лишь бы на побитом и красном от кровавых мазков лице ещё хоть раз отразилось облегчение; но, разумеется, вместо этого он лишь аккуратно прижимает к немного рыхлой коже холодную ткань и мерно стирает уже покрывшуюся бардовой корочкой кровь.
— Ты как дитя малое, — шепчет Хэ Тянь едва слышно, и его голос — сухой и ломкий, как прошлогодняя трава, сливается с гудками машин за окном, — всё не можешь поделить игрушки.
Рыжий открывает глаза — светлая печать радужки, узкая капелька чёрного зрачка — и глядит как-то ясно и будто бы исподлобья. Брюнет думает: отодвинется. Вот сейчас, дёрнется, вырвет тряпку из рук, скажет: «Оставь свои ролевые игры в доктора при себе» и уйдёт. Бросит напоследок: «Пожрать приготовишь себе сам. Или сдохнешь от голода, меня устроят оба варианта».
Но Рыжий не двигается, не открывает рта — впервые, наверное, глядит неотрывно в асфальтную серость чужих глаз и не спешит отвести взор.
Корки на его лице размягчаются и карминными кляксами остаются на ткани.
— А что если игрушка, которую я не захотел делить, оказалась неожиданно важной?
И снова — взгляд к взгляду, и какая-то болезненная, молчаливая искренность.
Хэ Тянь не знает, кто поддаётся первым.
Чужие губы от болеутоляющего горькие на вкус.
