Место под солнцем

Сладкий пирожок горячий и мягкий, с чуть хрустящей вздутой корочкой и почти тающий в сжимающих его руках; Цзянь И делает жадный укус, щурясь от удовольствия. Подушечки длинных светлых пальцев масляно поблёскивают в свете медленно склоняющегося солнца — небо ещё не красное, но уже светящее карамельно-розовыми боками. — Неудивительно, что дружок тебя отшивает, — бурчит идущий рядом Мо, — жрёшь так, будто только из хлева вылез. Рыжий весь такой пульсирующий мерным тупым раздражением, колючий, в острых углах; Цзянь не обижается — в конце концов, панцирь у этого озлобленного на весь мир парня такой прочный, что лишний раз в него долбиться — себе дороже. Замуровался Рыжик в нём, как в коконе, и любому, кто попытается вспороть плотную оболочку, раскрашивает лицо в фиолетовые и красные цвета. Цзяню это не нужно, своих (Чжаня) хлопот по горло; к тому же, думает он, Хэ Тянь и без него справляется отлично. Забавно иногда, как складывается жизнь; вчера, кажется, Гуань Шань грозился повыбивать ему зубы, а сегодня они идут рядом, не чувствуя особого дискомфорта. Ну, по крайней мере Цзянь точно не чувствует (возможно, Чжань Сиси назвал бы это безответственностью); потому что они, на самом-то деле, похожи. Просто из них двоих только Цзянь знает, чего действительно хочет, но это ничего. Рыжий догонит (либо Хэ Тянь рано или поздно вобьёт это в его голову), и тогда, возможно, панцирь наконец-то треснет. — Будешь? — вместо ответа спрашивает он, доставая из сумки ещё один сдобный кружок, обёрнутый в бумажный пакет. Протягивает Мо, видя, как тот неожиданно тушуется, колеблется. Цзянь знает, что ему непривычно, наверное даже неловко, но, думается ему, пусть привыкает. Друзья необходимы Рыжему куда больше, чем он сам готов признать. — Благодарности не жди, — хмурится Гуань Шань, но в его голосе есть что-то, отдалённо похожее на тепло. Цзянь весело усмехается и мстительно ворошит колющиеся на затылке рыжие волосы липкими от золотистого масла руками. Рыжик отчаянно матерится и пытается проехаться кулаком по чужому носу, а впереди уже виднеются две расслабленные фигуры — высокая, обтянутая чёрной мастеркой Хэ Тяня и светлая в школьной форме — Чжаня Сиси. Смеясь и убегая от разозлённого Рыжего, Цзянь думает: всё наладится. У них обоих.