Место под солнцем

Сколько Чжань Чженси себя помнит, чем старше становился Цзянь, тем сильнее он... раздражал. Так просто повелось; вот на него глядят большие оленьи глаза на щекастом детском лице, а узкая светлая ладонь крепко сжимает его пальцы — а вот уже здоровый тощий кусок дурака прыгает на Чжаня со спины, заразительно хохоча. Дни сменяют друг друга прохладным утром, солнцем сквозь школьные окна со старыми, скрипучими рамами и беззвёздными сухими вечерами; и каждый раз Цзянь И рядом — смеётся с оттенком дурнины, смотрит преданно-понимающе, будто бы невзначай касается чужих рук подушечками пальцев. Любит так, что взгляд из-под светлых пушистых ресниц горит языками пламени. Цзянь думает, что принимает — будь рядом, Чжань Сиси, пусть не со мной, но не исчезай, этого достаточно; но Чженси видит его насквозь — до узловатых вен, до плотно переплётенных мышц и дальше, к мерно бьющемуся о рёберную клетку сердцу — на самом-то деле, до безумия жадному. Чем старше и навязчивее становился Цзянь, тем больше раскрывалась его исколотая, болезненно истекающая чувствами душа — и тем отчётливее Чженси видел её израненные контуры. Но блондин всё равно продолжает улыбаться. Цзянь И думает, что готов терпеть, но он не знает, что Чжань давно касается его тонких музыкальных рук как будто бы невзначай, а взгляд... взгляд у него приклеенный. К тонким смеющимся губам.