Её величество Тарья Турунен

      Приглушённый свет, льющийся со сцены синеватыми отблесками. Толпа, застывшая в благоговейном трепете внизу. И музыка…. Она пронзает тело, будоражит сердце, пробуждая какую-то волшебную энергию. Энергия переполняет душу, переполняет лёгкие. От её избытка щиплет глаза. Она выходит наружу прекрасной песней. Именно такое состояние называется вдохновением.       Она стоит посреди сцены. Свет, музыка, внимание зрителей — всё направлено на неё. С детства Тарья не боялась публики. И сейчас она держалась достойно, царственным взглядом оглядывая свои владения. Она была великолепна, впрочем, как и всегда. Концерт уже подходил к концу. Несмотря на наслаждение, на великолепие музыки и радость поклонников, чувствовалась усталость. Но вот, последние строчки спеты, последние аккорды доиграны, сделан завершающий поклон.       С радостью от хорошо проделанной работы, с блаженным утомлением, рок-дива вернулась в гримёрку.              Он стоял в отдалении, незаметный среди толпы. Только когда прекрасная певица смогла освободиться и остаться в одиночестве, он обратил её внимание на себя.       — Добрый вечер.       — Вы что-то хотели? — Тарья Турунен устало взглянула на незнакомца. Её смутила его одежда: бархатный камзол, высокие сапоги с узорчатыми золотыми застёжками, длиннополая шляпа и длинный плащ со стоячим воротником. Будто он пришёл с какого-то карнавала, а не с рок-концерта.       — Я прибыл к вам с личным поручением, ваше высочество, — мужчина учтиво склонил голову.       — Извините, что? — Тарья подумала, что ослышалась: с чего бы вдруг кому-то обращаться к ней как к «её высочеству»?       — Не удивляйтесь. Вам всё будет понятно. Только прошу, это очень личное. Незнакомец протянул женщине конверт, запечатанный сургучной печатью. Судя по весу, в нём было что-то тяжёлое.       — Что это?       — Послание от вашей бабушки по отцовской линии. Советую его прочитать здесь, чтобы вы смогли задать мне некоторые вопросы.       Всё ещё недоумевая и вполне рассчитывая на вариант, что это — чей-то розыгрыш, Тарья пристальнее всмотрелась в печать, прежде чем сорвать её. На блине сургуча неправильной формы был изображён круг, внутри которого расправила крылья длинношеяя птица с раздвоенным хвостом.       Под печатью была приписка: «Прошу передать потомку крови королей Ньёмердалля». Распечатав конверт, певица достала оттуда лист пергамента, написанного на языке, алфавитом очень похожем на её родной язык, но непонятном в плане лексики. Вслед за письмом из конверта выпал массивный медальон на серебряной цепочке. Золото медальона было очерчено серебряной каймой со вставленными туда бриллиантами, а в середине таким же способом — серебром и бриллиантами — была изображена та же птица, что и на сургучной печати.       Женщина положила медальон в ладонь, ненарочно прижав его к листку с посланием. В этот же момент украшение сверкнуло, и, вглядевшись в текст, Тарья осознала, что понимает его. Стараясь ничему не удивляться, она принялась читать.       Пока брови Тарьи Турунен поднимались всё выше, лицо посланника оставалось невозмутимым. Наконец, оторвав взгляд от письма и уставившись на мужчину с недоумением, певица произнесла:       — Это что, шутка?       В послании говорилось, что она, как носительница фамилии Турунен, является наследницей правящего рода какой-то страны, называемой Ньёмердалль. Что кулон с изображением герба Ньёмердалля — летящей птицы с раздвоенным хвостом — один из символов королевской власти, и что наследнику стоит вернуться в Ньёмердалль и занять престол. И ещё было сказано что-то про революцию и необходимость правящей семьи сто лет назад бежать в Финляндию.       — Разве я хоть немного улыбаюсь? — всё так же невозмутимо ответил посланник.       — И почему я должна вам верить?       — Позвольте, я покажу, — незнакомец подошёл ближе, взяв из рук женщины медальон и умелым движением надел его на шею Тарьи.       В следующий миг украшение ярко вспыхнуло, переливаясь от глубокого синего оттенка до ярко-алого рассеянного света.       — Превосходно…. Великолепно… — мужчина, не отрываясь, заворожено глядел на этот свет, хотя его сияние должно было уже ослепить его.       — Что за? — Тарья понимала: ни одна светодиодная лампочка не смогла бы гореть настолько ярко, чтобы затмевать даже свет ламп на потолке.       — Ваше высочество, — сказал посланник, садясь на одно колено и целуя руку рок-дивы, — позвольте, я вам всё объясню….