"Better" place

«Lost communication with the world outside I fall into my own, into the abyss…»*

Два месяца спустя POV Кристал – Эй, Джексон, соберись, – крикнула мне Зои, когда я в очередной раз чуть не пропустила её удар мечом. На тренировках я стала очень рассеянна в последнее время. – Прости, – пробормотала я, пытаясь сосредоточиться на её клинке, пытаясь считать. Но бесполезно. Мои мысли постоянно уходили совершенно в другую степь. Зои наносила удары один за другим, и я едва успевала их отбивать, хотя раньше подруге никогда не удавалось так проводить атаки. – Так, всё, хватит, – Зои резко оборвала тренировку. – Кристал, в чём дело? Ты последнюю неделю ходишь, как полумёртвая. Да и вообще какая-то странная после того, как вернулась. Как будто вообще не рада этому. – Зои, я в порядке, – соврала я. – Не выспалась сегодня. Не могла уснуть и всю ночь пялилась по итогу в потолок. – Почему не спросила у меня сонного зелья? Ты же знаешь, что я по ночам не сплю, – с укоризной посмотрела на меня де Сантана. А я не могла признаться ей, что уже почти месяц меня мучает один и тот же кошмар. Каждую ночь я просыпаюсь в холодном поту и слезах, понимая, что ничего не могу исправить. Одно и то же, одно и то же. Кошмар, в котором всё заканчивается не так, как завершилось в реальности. Мне снилось, что Лука умирает. Не потому, что я всё вогнала в лёд. Его смерть в моих кошмарах происходила в другое время. Я слышала ледяной смех, царапающий стены, видела кровь, видела его уже мёртвым. И мне становилось настолько страшно, что остаток ночи я не спала. – И что, мне так ходить к тебе каждый раз, когда меня преследует глупая бессонница? – Да, – сказала Зои таким тоном, словно объясняла это маленькому ребёнку. – Нет ничего хорошего в том, что ты сама пытаешь бороться с бессонницей. Значит так, сегодня я дам тебе пузырёк с зельем, и только попробуй его не выпить, если не уснёшь. Конечно, когда тебе угрожает дочь Гекаты, стоит бояться, но всё-таки мы подруги, и максимум, что она сделает – это усыпит меня где-нибудь на полчаса. – Ладно, успокойся, выпью я эту гадость, – скривилась я. Сонное зелье – гадость редкостная. Горькое до невозможности и пахнет палёными волосами. – Прости, Зои, но у меня резко пропало настроение для тренировки, – я подобрала свой меч и защиту и поспешила убраться с глаз дочери Гекаты. Я слишком часто стала избегать даже её, и Зои просто засыпала меня вопросами, но отвечать на них я не могла. Не хотела. * * * Я сидела в домике, пока остальных не было. Слишком пусто. Слишком хорошо. Солнечные лучи аккуратно касались лезвия моего меча, лежавшего на кровати рядом со мной, а я пялилась в потолок, подложив обе руки под голову. Не в первый раз я сбегаю так от людей, возвращаясь к мыслям о том, насколько всё стало другим. После нашего возвращения в Лагерь Полукровок Перси познакомил меня с нашей матерью, Салли. И я не ожидала, что она примет меня так же, как и брат. Я была совершенно уверена в том, что моя семья меня ненавидела, что я была обузой, лишним, незапланированным ребёнком, поэтому от меня и отказались. Но мама умудрилась разбить эту мысль вдребезги. Она оказалась очень заботливой женщиной, такой доброй, умной, рассудительной, красивой, но такой усталой. Когда она увидела меня впервые, долго просила прощения за то, что бросила, и плакала. Я вдруг поняла, что я счастлива оказаться рядом с семьёй, с моей настоящей матерью. Я сразу привязалась к Салли, как будто знала её с рождения. Хотя раньше просто бы апатично отнеслась ко всей ситуации. Что-то во мне изменилось, я стала…мягче, что ли. А Перси был прав, когда сказал, что мы с ней похожи: мама была такой же худой, как и я, волосы у нас одного цвета, но мои не вьются кудрями, а идиотски пушатся, я так же поджимала губы, как мама, когда злилась. За два месяца я сумела привыкнуть к тому, что у меня есть мать и брат. Но вот отец по-прежнему не появлялся. Хотя, чего я жду: он же бог. Но из-за этого я уже не особо переживала: мне было хорошо известно, что я его дочь, пусть Посейдон официально не признавал меня. В конце концов, не каждый полубог просидит на дне озера час с лишним. А чуть позже Перси обещал меня познакомить и со своей девушкой. Не знаю, почему не сделал этого раньше, возможно, решил, что не всё сразу. Но, тем не менее, я была счастлива. Почти. И это почти втыкалось мне в сердце иглами каждую ночь. Да, с семьёй поладить мне удалось, но вот лагерные тренировки уже перестали меня так привлекать, как раньше. Всё напоминало о Луке, поэтому я старалась как можно реже брать в руки меч. Будь Кастеллан здесь, давно бы уже свернул мне шею за столь безалаберное отношение, в этом я могла не сомневаться, но переступить через себя у меня по-прежнему не получалось. Лучше него никто не сумел передать мне всю суть фехтования как искусства и как защиты. Потому я занималась чем угодно, но не этим, часто заслуживая упрёки от Хирона. Кентавр неоднократно заставал меня в состоянии а ля овощ и давал своего учительского пинка, гнал на поле, заставлял тренироваться с остальными. Но это теперь так раздражало меня. И если мои руки дотягивались до меча, я была до жути рассеянна или же уходила уже через полчаса. Всё для меня изменилось в одночасье. Но я до сих пор не отделалась от чувства вины перед Лукой за его заточение. И вряд ли прощу это себе когда-нибудь. Я часто приходила к Кулаку Зевса и подолгу сидела там, глядя в пустоту, молчала, думая о Луке. И по-прежнему плакала, потому что боль не отпускала. Как бы я днём её ни прятала, ночами она всплывала, и я словно захлёбывалась, каждый раз видя Кастеллана в своих кошмарах. И каждый раз, когда я сбегала от людей, я думала обо всём этом. Сегодняшний день исключением не стал, но слишком уж быстро мне надоело валяться овощем. Да и в очередной раз от Хирона получать не захотелось. Я поднялась, как вдруг услышала стук в дверь. – Всё-всё, я уже снова двигаюсь в сторону поля, – крикнула я, торопливо собираясь, подумав, что за дверью был именно кентавр. Но в домик вошла Корали. – Кори, в чём дело?- удивлённо спросила я. Беланж не очень-то и любила без надобности соваться в чужую обитель. – Нам надо поговорить, Кристал, – ответила она, закрывая дверь. Её голос звучал слишком серьёзно, и я насторожилась, спрятав меч в карман. – Что ж, раз так, – я жестом пригласила её войти. Кори села на мою кровать. Взгляд её блуждал, словно она не знала, с чего начать. – Послушай, Крис, я всё понимаю, но перестань уже себя изводить, – начала она. – Ты ведь до сих пор винишь себя? – Кори, я не… – попыталась оправдаться, но дочь Афродиты меня перебила: – Кристал, он остался, потому что не хотел, чтобы ты страдала. Но ты обрекла себя на другую боль. Думаешь, Лука хотел бы этого? – С чего ты вдруг завела эту тему? – насторожённо спросила я. – Потому что вижу, что ты медленно угасаешь. И Хирон в недоумении, потому что вряд ли догадывается о твоём истинном состоянии, – Корали тяжело вздохнула. – Но я-то чувствую, что с тобой происходит, подруга. Хватит винить себя во всём, это не твоя вина. Это его выбор. Я устала сдерживаться и рассказала ей обо всех кошмарах. Мне уже просто невыносимо было молчать. Кори была единственной, кому я доверилась теперь. Даже Перси не знал о том, что каждую ночь я просыпаюсь в холодном поту, каждую ночь начинаю винить себя за то, что не осталась с Лукой. Корали слушала довольно внимательно, но я видела, что это её обеспокоило, и пожалела, что снова втянула её в свои проблемы. – Теперь ты понимаешь, в чём дело? – спросила я. – Я около месяца не могу нормально заснуть, боясь, что мне снова это приснится. Не могу даже на секунду забыть обо всём. Я боюсь, что всё это – реальность, боюсь, что Лука мёртв на самом деле. – О боги, Кристал, почему я узнаю об этом, спустя месяц? – теперь Кори была рассержена. Но она тут же попыталась успокоиться и не разойтись дальше. Подруга тяжело выдохнула: – Ты ведь можешь узнать, насколько всё это правда. Знаешь, кто может тебе помочь. – Я не хочу узнавать, Кори, – выпалила я. – Если это правда… – А если нет? Ты ж уже себя до состояния трупа почти довела. Знаешь, что бы Лука с тобой за это сделал? – Его здесь нет, – с расстановкой произнесла я. – И плохо, потому что пока он был рядом, ты контролировала себя куда лучше. Кристал, тебе нужно узнать правду сама знаешь, у кого. Если ты не думаешь о себе, то подумай хотя бы о Перси. Спорю, что и он задаётся вопросами по поводу твоего состояния a la cadavre vivant**? – Я не буду просить помощи у него, – скривилась я. – Ты видела, как он смотрит на меня? Как будто глазами раздевает. В Лагере был тот, кто помог бы мне докопаться до истины, но я никогда не обращусь к этому человеку. Уже два года он зыркает на меня глазами так, что мне хочется провалиться сквозь землю. А теперь и вовсе вызывает отвращение. – Дай понять, что он не в твоём вкусе, – посоветовала Корали. – Или же в случае чего с ним я поквитаюсь. Всё, возражений не принимаю. Идём. Корали, несмотря на мои просьбы, на мои сопротивления, почти силой вытащила меня на улицу. Я долго повторяла о том, что она свихнулась, но Кори меня и не слушала. Разумеется, она была права в том плане, что лучше узнать правду, но я её так боялась. Боялась, что это не просто кошмары, а видения. И вдруг я замерла, когда мы проходили мимо озера. – Кристал, в чём дело? – обернулась Корали. Но я смотрела в одну точку совсем рядом с водой. Я снова его увидела, только уже не во сне. Крови на Луке не было ни капли, но в его взгляде был упрёк. Он смотрел на меня, вытравливая остатки души этим взглядом. – Боже, Корали, я схожу с ума, – я закрыла глаза, а открыв их, поняла, что мне всё привиделось. Теперь передо мной стояла только эта картина, и я не знала, как это толковать.