"Better" place

«Fade away to the wicked world we left And I become the dark of you. Say a prayer for the wounded heart within As I become the dark of you»*.

POV Кристал Едва только до нас донеслась команда: «В атаку!», земля начала сотрясаться под ногами. Тысячи монстров ринулись в бой с криком, рёвом, рычанием, шипением…Все шумы звучали вместе, не желая сливаться в один. Получилась отвратительная какофония. Мне стало страшно, как никогда в жизни от одного только вида этих воинственных чудовищ, которые могли запросто прикончить нас. Запросто могли отнять весь мир, который я знала. Но я не могла позволить себе отступление, не могла выказать теперь свою слабость. Тем более, потому что именно этот страх вынуждал меня так точно отражать все удары, убивая монстров. Это битва уже не на жизнь, а насмерть. Почему-то в голове возникла фраза, я даже не помнила, чья: «Победит тот, на чьей стороне правда». Не важно количество. Изнутри меня трясло, все эти жуткие звуки просто заставляли убежать подальше и спрятаться, бросить всё это, пустить на самотёк. Хотелось…сдаться? Да ни за что! Не теперь. Каждого из нас атаковало не то, что по несколько монстров. Несколько – преуменьшение. Их было настолько много, что я не видела никого из ребят. Вокруг меня были только чудовища, окружавшие меня плотным кольцом. Готовые сожрать тут каждого. Глаза, налитые кровью, острые клыки, вся их ненависть и злоба выбивали из моей головы все здравые мысли. Нужно только продержаться, подождать…Это всё рано или поздно окончится. А пока мне приходилось только защищаться. Я едва успевала отвернуться от одного и повернутся к другому, при этом как-то калеча каждого. Химеры, гарпии, драконицы, мантикоры, прочие твари…боже, всю греческую мифологию собрал тут Прометей. Пару раз на меня налетало нечто, похожее на Минотавра (если не он сам), но тут же снова скрывался среди своих. Я видела только их боль, видела, как они падают, кто раненый, кто уже убитый, чувствовала запах крови и смерти. Он просто душил меня. Внезапно с неба упало что-то, похожее на кинжал. Приглядевшись, я поняла, что это было – перо. Грёбаное металлическое перо стимфалиды. Вот чёрт… Звон копий, мечей, щитов просто оглушал, я едва успевала понимать, какое оружие в руках противника, кто он вообще такой, как победить. Недалеко воздух прорезали электрически разряды: должно быть, Талия ловко орудовала своими стрелами-молниями. Вскоре я увидела, как одна из стрел взмыла в небо, врезаясь в грудь падающей металлической птицы. Металл на груди был обуглен. Силы постепенно меня оставляли. Их всех было слишком много. А воцарившийся хаос сеял внутри только смятение, ощущение того, что этот бой бесконечен. Мы все договаривались держаться поближе друг к другу, и, увидев, наконец, какой-то просвет среди окруживших меня монстров, я заметила ребят. Сайлас и Корали стояли спина к спине, помогая друг другу. У Кори на лице виднелись кровоподтёки, а из ноги Сайласа торчала…сломанная стрела. Боже, ему сейчас куда больнее, чем мне. Наконечник остался в бедре, и кровь пропитывала штанину. Я видела ужасное мучение на его лице. Талия тоже мелькала в этом хаосе, пуская то туда, то сюда свои не знающие промаха стрелы. Она выглядела уже обессилевшей, но не раненой. Перси едва успевал наносить удары мечом, а на него монстров пришлось совсем немало, куда больше, чем на меня. На секунду он повернулся так, что я видела только его спину с огромным порезом от лопаток и почти до пояса. Футболка на нём стала похожа на рваную окровавленную тряпку. – Ох, ну наконец-то я добралась до тебя, – услышала я сзади чей-то слащавый, противный голос. И едва успела обернуться, чуть не оказавшись проткнутой насквозь. Я не узнавала её, хотя внешне чудовище напоминало мне обычную девушку. Рыжеволосая, довольно красивая, но совершенно не человеческой красотой. Кожа отливала зеленцой, на руках я видела змеиную чешую. В её руке было копьё, которое меня чуть не настигло, и я едва успела отбить удар. – Девчонка, из-за которой весь сыр-бор, – прошипела девушка. – Кристал Джексон, если бы не ты, всего этого можно было избежать… – Сомневаюсь, – бросила я в ответ единственное, на что меня сейчас хватило: дышать было больно, пот стекал по телу, из-за чего мои царапины, полученные до этого, щипало, а рука уже болела. Но я всё равно повторяла про себя: «Не смей опускать меч, не смей останавливаться!». Помимо этой противницы у меня было ещё немереное количество вооружённых проблем, и у меня с трудом получалось справляться ещё и с ними. На теле красовалось приличное число порезов, ударов, было больно, страшно, и я едва сдерживалась, чтобы уже не рухнуть без сознания. – Они бы просто остались здесь, – мерзавка продолжала нападать. – Одни, но живы. А ты подписала смертный приговор всем им: брату, друзьям, даже Луке, которого едва знаешь. Я стиснула зубы: меньше всего мне хотелось сейчас вспоминать о том, что я натворила. Один отражённый удар, ещё один. Мой неожиданный, но неточный выпад… Пульс стучал где-то в горле, отдавался в висках, казалось, я вся стала одним неритмичным, оглушительным стуком. Но остановиться не могла… Я резко повернулась, слыша за спиной рычание, резанула мечом по чудовищу, снова повернувшись к своей противнице. И затем снова отвлекаясь… – Все вы, Джексоны, одинаковые, – выдавила из себя рыжеволосая. – Каждый из вас – герой какого-нибудь пророчества, причина войны, разрушений, смертей. Думаешь, столько крови пролилось бы, послушай ты Кастеллана? Знай, Джексон: ты виновна в этой войне. В ней погибнет твой брат, его кровь будет на твоих руках. Меня охватила такая злость, что я даже не знала, как выплеснуть её. Я могу быть кем угодно: идиоткой, марионеткой в руках Луки, дефективным полубогом, но не причиной гибели близких мне людей. Только через мой труп. Как только девушка снова собралась задеть меня копьём, а ещё лучше, проткнуть нахрен, мечом я рассекла ей живот. Меня затошнило, а она пронзительно завизжала, согнувшись пополам и роняя оружие. По её ладоням бежала кровь, падая густыми горячими каплями на асфальт. – Он никогда не простит тебе этого, – простонала девушка-змея, жадно хватая ртом воздух, – никогда не простит, потому что ты была его шансом. Шансом отомстить за всё… Я поняла сразу же, о ком она говорит. И меня передёрнуло. А она закашлялась, отплёвывая кровь. Внезапно меня саму пронзило нестерпимой болью, и из груди вырвался крик. Я замешкалась, и кто-то подкрался ко мне сбоку, резанув по мне чем-то острым чуть ниже правого ребра и задев живот. Было ужасно больно, я норовила упасть, колени подгибались сами. Мне хотелось скулить от этой боли. Но если упаду – точно умру. Эти монстры не следуют правилу «лежачего не бьют». – Кристал! – вдруг неизвестно откуда среди вражеских физиономий появилось лицо Перси, раздававшего удары налево и направо. Он стремительно прорывался вперёд, и вот уже был рядом со мной. – Перси, ты тоже ранен, зачем? – вырвалось у меня. – Пора. Мы не протянем дольше. Их слишком много, – выкрикнул брат, отбиваясь и защищая ещё и меня. – Кристал, тебе нужно уходить. – Нет, я обещала. И сдержу своё слово. Ты всё сделал? – Как ты и просила. – Хорошо, – с облегчением вздохнула я. – Тогда бегите отсюда. Забирай остальных и уходите. – Я не брошу тебя, Кристал, не сейчас, даже не думай, – возразил мне Перси сквозь рёв минотавра, от которого он отбивался. Удар, ещё один, и пока монстр концентрируется только на Перси, я втыкаю ему меч куда-то в шею. Твою ж мать, противно это всё до одури, аж тошно от крови. – Перси, мать твою, Джексон,- вспылила я. – Я не знаю, сколько ещё смогу терпеть эту боль, сколько выстою на ногах. Бегите. Забирайтесь как можно выше. А я буду в порядке… – Нет. Талия уведёт Кори и Сайласа, а я останусь, что бы ты ни говорила. Тебе нужна помощь, Кристал, хоть сейчас не отказывайся от неё. Я уже не стала спорить. Но теперь нам нужно было дать остальным время. Которого у меня у самой было так мало. Да и Перси уже выбился из сил. Я заметила у тротуара толстый красный пожарный гидрант. Максимум, что я сейчас могу сделать – отвлечь тварей от ребят. Я направила руку на гидрант, мысленно посылая как бы команду. В пальцах снова ощущалось покалывание. Доля секунды, и… Вода брызнула вверх фонтаном, забрызгивая монстров, улицу, асфальт. Поток находился под большим давлением, и струя била, как ненормальная. Я повела рукой чуть в сторону, и она снесла с ног несколько монстров. Ну, кажется, нашла ещё одно оружие. Мой план сработал: чудовища немного замедлились от такого моего действия, а я продолжала направлять воду на каждого из них. В голове словно включили ультразвук, а покалывание становилось едва ощутимым. Теперь рука чувствовала лишь тепло, такое приятное, греющее, но не обжигающее. Визги становились всё чаще, и многие лежали у стен зданий, а я продолжала поливать монстров из гидранта. «Ну же, друзья, быстрее» – молилась я. Только бы они убрались отсюда побыстрее. Я не успела заметить, ушли они или нет, но усталость, рана – всё дало о себе знать. – Кристал, отпусти, – велел мне Перси. – Дальше я сам. Я послушалась, потому что силы были мне ещё нужны. Мы завершим начатое вместе. Среди убегающих от воды монстров я заметила Луку. Совсем близко. Единственный, в ком я по-прежнему не видела паники. Он даже не пытался ничего с этим сделать, как-то взять ситуацию под контроль. Даже Прометея не было слыхать. А я вдруг и вправду поняла: та девушка-змея была права. И я подписала смертный приговор тут многим, в том числе и Кастеллану. Своим планом обрекла на смерть. Боже, даже после всего, что он сотворил, я не могла так поступить. Не хотела. Потому что одна мысль о смерти этого мерзавца перекрывала мне кислород. Только сейчас до меня дошло, что не только он предал меня: я это сделала раньше, когда наговорила всякой хрени. А потом отказалась от собственных слов. Я так не хотела всего этого, но всё равно согласилась выполнить этот чёртов план. «Прости меня, пожалуйста, я не хотела этого…» – появилось в моей голове, а на глазах выступили слёзы. Как какая-то молитва. Если бы я сейчас могла что-то сказать, это были бы именно эти слова. Неважно, услышал бы он меня сейчас или нет. – Кристал, готова? – вдруг спросил меня Перси. Всё. Пути назад нет. Я неуверенно кивнула, боясь сказать то, что крутилось у меня в голове. Перси закрыл глаза, направив руки на землю. Я чувствовала огромную силу, идущую от него, она как импульс била по мозгам. И ему, и мне сейчас нужна полная концентрация. Под землёй началось шевеление. Я слышала шум воды, неукротимого потока, движущегося прямо к нам. Огромная масса воды, огромная разрушительная сила. Но двигалась она не под землёй, а буквально по соседним улицам. Все монстры встали, как вкопанные, вслушиваясь в эти угрожающие звуки. Я сосредоточилась, помогая Перси. Следом послышались звуки колотившихся стёкол, и из окон близ стоящих домов полилась вода. Вся, которая там была, которой никто никогда не пользовался. Прорвало разом все трубы хрен знает в каком радиусе. Я постаралась захватить как можно больше труб, и теперь вся эта вода лилась на асфальт, с шумом выплёскиваясь из разбитых окон, грохая о землю, рассыпаясь на мелкие капли. Этакое жидкое стекло. Пока вода стекала по стенам зданий, я заметила на асфальте огромную, нет, громадную тень. Это надвигалась волна, которую создали мы с Перси. Вместе. И теперь это выглядело поистине устрашающе. За нашими спинами была огромная масса воды, способная затопить тут всё. А попытавшись определить, насколько большое пространство уже затоплено, я с ужасом поняла, что скоро потонем и мы с Перси. Эта волна – первый звоночек. Монстры засуетились, побежали прочь настолько быстро, насколько это возможно. Опять же с визгами, рычанием, шипением… Но затопить их мало. Я должна сделать кое-что ещё. Среди врага посеялась паника, опутывающая тонкой паутинкой всё войско Прометея. Они бежали, бежали…но волна настигала их. И тут я почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд. И отыскала в толпе того, кто смотрел на меня. Снова Лука. На его губах играла едва заметная усмешка, совсем не зловещая, а потом он поднял глаза на надвигающуюся угрозу. Словно наблюдая, как город вместе с ним же медленно уйдёт под воду. Перси успокоил меня тем, что мы не утонем, как дети Посейдона. Но ведь Кастеллан к ним не относится. Я не видела от него упрёка, а наоборот что-то вроде: «Всё правильно». Я отрицательно покачала головой, а он утвердительно кивнул, видя это. И снова в голове эти слова, снова я мысленно просила у него прощения, понимая, что он дорог мне, что просто так отпустить его мне не удастся. Поверить не могу, но неужели Корали была права? Неужели она имела в виду эту привязанность? Волна уже накрыла убегающее войско полностью, вися в воздухе, грозясь рухнуть и всей тяжестью придавить бегущих. Я взглянула на Перси, ожидая сигнала. Он одними губами считал: один, два…три… Я отпустила всю эту мощь, снова слыша крики, и мысленно кричала сама. Умоляла, чтобы произошло чудо… Мгновенно под воду ушло всё, в том числе и я. Я видела, как плавают под водой монстры, видела плывущие автомобили, обломки зданий, подхватываемые потоком и уносимые прочь. Шум обрушившейся огромной волны на город грохнул мне по мозгам громче, чем что-либо когда-либо. Закрыв глаза, я вдруг ощутила, как время словно замедляется, а потом и вовсе останавливается. Оно больше не имело надо мной силы. Мне стало куда спокойнее, чем на поверхности, хотелось остаться здесь… Вода так приятно холодила кожу, поддерживала сейчас, словно человек, не давала опуститься на дно. Но в голове словно красная кнопка загорелся пункт плана. Это ещё не всё. Я заставила себя открыть глаза и вынырнула, чувствуя в движении удивительную лёгкость. Хаос из воды, затопившей всё, и дополнительных примесей в лице живых и неживых объектов. Я должна была вылезти из воды, но не дотягивалась даже до ближайшего окна, балансируя на воде чуть выше предыдущего. Я уже собралась снова использовать силу, как вдруг прямо надо мной в окне мелькнул Перси. – Давай руку, – крикнул он, высовываясь в окно и протягивая мне абсолютно сухую ладонь. Словно под водой был сейчас не он. Его рука была тёплой, крепко держала меня, и тут я впервые за свою жизнь ощутила поддержку семьи. Плевать, что семьёй для меня сейчас являлся один человек – брат, который узнал обо мне буквально несколько дней назад. Каково же было моё удивление, когда я поняла, что тоже выбралась из воды абсолютно сухой. И, сидя на подоконнике, вглядывалась в воду, словно полоумная. Пора. Иначе скоро повыныривают все, кого я пыталась утопить. – Кристал, – поторопил меня Перси, стоявший за моей спиной. – Они скоро вынырнут. – Я в этом сильно сомневаюсь. – Ты уверена, что справишься? – спросил Перси с неким беспокойством в голосе, и я утвердительно кивнула. Обычно этот фокус работал только тогда, когда я сильно злилась, поэтому я специально вызывала в голове бесившие меня картинки, какие-то факты. Например, Прометей, который заварил всю эту кашу. Хотя, конечно, это был не совсем он, но о связующем звене между мной и тем же титаном я пыталась не думать. Это вызвало бы только гремучую смесь из боли и вины. Связующее звено, посредник… «Посредники долго не живут…». Чёрт, нет! Прахом пошли все мои попытки… Сжатые в кулак пальцы расслабились, и я поняла, что сама ситуация не вызывает у меня никакой боли и жалости. Это до одури несправедливая судьба, против которой я негодовала. Кому-то наверху, кто играет с людьми в русскую рулетку, в Sims, ещё в какую-нибудь хрень, нужны смерти. Войны и смерти. Самое противоестественное для человека – война. А её и устроил в очередной раз Прометей, её допустили те же боги. И пусть всё это закончилось быстро, есть жертвы. Которых так требуют высшие силы. Только я подумала об этом, как заметила результат. Вода начала покрываться тонкой корочкой льда, въедавшейся в самую глубь, в самое дно. Грёбаное чувство вины снова больно кололо меня, когда мои мысли возвращались к Луке. Вот и сбылось моё пророчество касательно его смерти. Я вытравливала из себя все эмоции, как холод вытравливал воду, оставляя вместо неё огромный, затвердевший айсберг. В воздухе витал морозный, зимний запах. Я увидела только плотную толщу льда, оставшуюся от бурного потока воды. И вдруг качнулась, словно меня толкнули в сторону. – Эй, тише, – Перси придержал меня за плечи. – Кристал, ты как? – Ничего, это пройдёт, – пробормотала я, хотя на самом деле хотела грохнуться в обморок. После того, как я заморозила охрененное количество воды, из меня словно выкачали всю энергию. И больше я не могла сопротивляться навалившейся на меня свинцовой плитой усталости… * * * Я очнулась в том же месте, где и рухнула без сознания. Рядом со мной был Перси, пытавшийся привести меня в чувство. Он тряс меня за плечи, что-то невнятно говорил, а я почувствовала на лице влагу. Он брызнул мне на лицо водой (чёрт знает, где успел её найти), и как только я ощутила, что снова в сознании, она быстро испарилась с моей кожи. Сколько я снова так лежала?.. Я сразу же поймала обеспокоенный взгляд брата. – О боги, Крис, я должен был помешать тебе заморозить её, должен был остановить тебя… – бормотал Перси. – Всё нормально, Перси, – оборвала его я, приподнимаясь. – Я обязана была это сделать. Как думаешь, надолго этого хватит? – Пока мы не придумаем, как выбраться, точно должно хватить, – задумался он. – Но как теперь выбираться? Половина города вмёрзла в лёд. – Перси! Кристал! – услышала я испуганный голос Корали и торопливые шаги, как будто она бежала. – Кори, мы здесь, всё хорошо, – громко ответил ей Перси, и уже через секунду блондинка ураганом влетела в пустую квартиру в сопровождении Сайласа и Талии. Волосы растрёпаны, одежда разорвана в клочья, как и на остальных, на лице её по-прежнему были кровоподтёки. Кровь была и на руках Сайласа, местами ею была забрызгана и Талия. Нам с Перси повезло чуть больше: удалось искупаться. Неслабо так искупаться. – Слава богам, вы оба живы, – облегчённо выдохнула Кори, бросившись обнимать нас обоих. – У вас ведь получилось, да? Они все…там? – Ты уже в двадцатый раз спрашиваешь, – мягко улыбнулся ей Сайлас. – Корали Беланж, прекрати панику. Мы выиграли. Перси помог мне подняться на ноги, и я ощутила в голове пустоту. Меня удивляло то, что я совершенно не чувствовала боли от ранения. Я взглянула на место, где должен был быть порез, но там не осталось даже шрама. Боги, я ещё не скоро привыкну к тому, что у детей Посейдона есть подобные преимущества. На Перси тоже не осталось ни ран, ни царапин. Я с облегчением выдохнула: мы все живы. Но что теперь? Какой дальнейший план действий? Мыслей абсолютно не было. Когда я предложила разгромить местное водохранилище и затопить тут всё нахрен, я чувствовала себя куда уверенее. Корали что-то радостно щебетала, кажется, уже на французском, Талия, наша железная леди, довольно улыбалась. Большего проявления эмоций я и не ждала. План сработал. Сомневаюсь, что Прометей не успел уйти, но его армия точно стала глыбой льда. А это значит, что услышим мы о нём не так-то скоро. – Эй, а почему автор плана нашего спасения мрачнее тучи? – улыбнулся Перси, дружески пихнув меня в бок. – Да так, – отмахнулась я, – задумалась. Я реально задумалась. О пророчестве. Теперь оно было понятно мне до конца. Ладно, почти до конца. Забытый богами и смертными мир – измерение Дедала. Сюда должны были провалиться шесть полукровок, чтобы дать отпор армии Прометея. Предателем стал Лука, а войну, как ни странно, мы выиграли. Спасение во льдах – замороженный наполовину город. А вот дальше… Что ж, мои вопросы означают одно: нашим бедам ещё не пришёл конец. – Кристал, хватит, – подхватил за Перси Сайлас. – Я знаю, какими мрачными могут быть твои мысли. Но я украдкой только взглянула на Корали. Она единственная могла меня сейчас понять. Блондинка, до этого бывшая, наверное, счастливее всех здесь, поймала мой взгляд, а через секунду помрачнела сама. – Мальчики, оставьте её, – она натянула на себя фальшивую улыбку и подошла к нам, положив руки им на плечи. – Не видите, она ещё толком в себя не пришла. Как только Перси и Сайлас отошли, Кори шепнула мне: – Мне очень жаль. Если бы не его тёмная сторона, не его месть и упрямство… – Это было ожидаемо, – деревянным голосом отозвалась я. – Не вини себя. Вы оба сделали свой выбор. Не думаю, что Лука не знал, чем ему это выйдет. Да в том-то и дело, что знал прекрасно. Но не остановился. И я ему не помешала. Я думала, Корали тоже скажет, что я была всего лишь его целью (собственно, так всё и было), что даже не стоит переживать из-за этого. Не стоит себя обманывать. Но она смотрела на меня так, словно я пронесла всю боль через неё. Словно и она почувствовала то же самое. – Я тоже знала, чем всё это выйдет мне, – тихо ответила я. – Знала, что не прощу себя. – Эй, девчонки, идите сюда, – вдруг позвал нас Сайлас к окну. Я не поняла, в чём дело, а через секунду обомлела: над ледяным покровом, сковавшим воду, прямо посередине улицы возвышалось что-то совершенно непонятное. Как какой-то очередной сгусток энергии. Словно шаровая молния бледно-фиолетового цвета. Я чувствовала исходящую от неё огромную силу, как от потока, созданного нами с Перси. Все мы смотрели на это во все глаза, не понимая, что это за непонятный объект. «Молния» светилась так ярко, что слепила, но с места не двигалась. Чёрт побери, какой-то дешёвый фантастический ужастик. – Что это за хрень? – первым опомнился мой брат. – Понятия не имею, – протянул Сайлас. – Похоже на шаровую молнию. – Да видим мы, – резко вставила Талия. – Да вот только это не молния. Я бы чувствовала. – Это не молния, – послышался незнакомый голос. Хотя нет, знакомый. Где-то я уже точно его слышала…А в следующую секунду, поняла, где. Перед нами точнее, почти под нами, на льду, стояла одна из однажды уже увиденных нами теней. Как она так незаметно появилась? Глаза по-прежнему отливали фиолетовым, и ни одной эмоции я прочитать на её лице не могла. Перевоплощаться в кого-либо из нас она не стала и теперь взирала на нас, прищурившись. – Какого…– Перси, не видевший её раньше, не успел закончить. Тень вскинула вверх правую руку, призывая его замолчать. – Это конец вашего приключения, – начала она. – То, что вы назвали молнией – портал в ваш мир. В Лагерь Полукровок, откуда всё началось. Если вы выжили, значит, в вас есть то, что очень недооценили даже мы, предрекая вашу гибель. Но есть одна маленькая проблема. Сил детей Посейдона не хватило, чтобы портал получил возможность перенести всех. Вспоминайте пророчество. – И лишь одной судьбе придётся выбирать, кто здесь всего один, а кто составит пять, – процитировал Сайлас, задумавшись. – Это что же выходит, один из нас должен остаться тут? Сама мысль об этом была чудовищной, не то что уже факт. – Но ведь нас пятеро, – возразила Талия. – Или вы тут считать до пяти не умеете? Тень гулко рассмеялась: – Я умею считать, дочь Зевса, а вот кто вам сказал, что вас тут пятеро, я не знаю. – Вашу вторую мать, сколько можно? – вмешалась я. – Мы несколько раз чуть не погибли, мы раз за разом понимали, что можем не выбраться отсюда, опускаясь морально на самое дно, глубже, чем стоит этот чёртов айсберг, – я ткнула пальцем в лёд. – А потом армия Прометея решила с нами вообще не церемониться и грохнуть, разгромив тут всё к чертям собачьим. И мы выжили уже по чистой случайности. Нервы у всех уже на пределе, поэтому, уважаемая, если вы думаете, что кто-то из нас станет тут ломать после всего случившегося голову над вашими загадками, вы сильно ошибаетесь. Я выдохнула. Как же мне надоели эти пророчества и головоломки. И вдруг я услышала всего два слова: – Он жив. – Если вы о Прометее, то я не удивлён, – фыркнул Перси. – Он титан. Он снова появится рано или поздно. – Я не о нём говорю, – что-то больно злорадно это прозвучало. – Он выживает, даже когда уже не хочет этого, когда мирится со смертью и зовёт её сам. И опять выжил. Опять? Значит, этот кто-то выживает дважды или даже больше… О боги, либо я совсем помешанная, либо эта тень. А её глаза упёрлись в меня: – Всё правильно, девочка. Выбирать вам ещё предстоит. – Кто это? – спросил Перси. –Это знает тот, кто сумел отозвать смерть. Да что за чушь она несёт? Как можно отозвать смерть? – Теперь всё зависит от того, кто останется здесь, – пророкотала тень. – В каком смысле? – хором спросили мы с Перси. – Во многих… На наших глазах она начала таять, стекая на ледяную поверхность, оставаясь бесформенной массой. И тут же исчезла, как будто высохла. Да уж, весьма содержательный разговор и эффектное исчезновение. – Превосходно. Теперь нам ещё допереть надо, о ком шла речь, – Талия скрестила руки на груди. – О том, кто скоро сам сведёт счёты с жизнью, если эта хрень не прекратится. Твою. Мать. Как он это, чёрт подери, делает? Как этот Лука, мать его, Кастеллан постоянно остаётся в живых, выходит сухим из воды? Дважды за всё время, что я его знаю, он выбирался из самых безвыходных ситуаций. Сказать, что я была удивлена – ничего не сказать. Потому что при всех этих фактах этот мерзавец снова был спокоен до безумия: снова его чёртова ухмылка. Он был весь мокрым, но с футболки, обезображенной разрезами, как его же лицо шрамом, явно успел отжать воду до появления, чуть рыжеватые волосы были взлохмачены, и с них капала вода. И на его руках я увидела синяки, а на пальцах – кровь. Глаза Перси, увидевшего всю картину, напоминали шары, остальные тоже были, мягко говоря, удивлены. Ох, как бы мне пригодился сейчас греческий мат… – Ты…я…да я же заморозила тут всё, – заикаясь, первой выговорила я. – Как? – Сказал бы, если б знал. Кристал, я никогда не смогу объяснить, каким чудом выживаю, возвращаюсь с того света и прочее, – чуть заметно улыбнулся он. – Но спасибо Перси за то, что пока он не понял, что следует убить меня снова. – Сейчас я это исправлю, – Перси достал клинок. – Ты снова предал всех, связался с Прометеем, снова замутил революцию. Какого х*ра ты ещё живой, я вообще не представляю! Аналогичный вопрос, но, чёрт побери, только не очередная их драка. По лицу Луки скользнуло напряжение, и я видела, как он сжал рукоять меча. – Всемогущие боги, может, хватит? – я закатила глаза. – Или вам смертей маловато? Никогда у меня не выходило казаться грозной, хоть я к этому и сама не стремилась, но не сейчас. Если эти двое опять вспомнят свою друг к другу неприязнь (ошибочка: её-то они и не забывали), я точно утоплю одного и лично прибью второго. – И ты забыла? – удивлённо спросил меня Перси. – Кристал, ты забыла всё, что он тебе сделал? – Нет, – холодно ответила я. – Но чем же вы оба тогда лучше того же Прометея и всех этих мерзавцев, которые мстили за своё болезненное падение? Боги, ради чего это всё вам надо? Ладно, я могу чего-то не понимать, но давайте мы сначала выберемся из этого адского места, а потом уже устроим самосуд. Я поняла, что это прозвучало полным бредом, но смерть одного из них была тем, чего я не могла допустить. – Ты на редкость живучий мерзавец, – подметил мой брат, всё ещё раздражённо. – Ты чуть не утащил мою сестру за собой, чуть не угробил нас всех, но раз уж боги тебя опять в живых оставили, значит… – Джексон, если уж кто-то меня и спасал, это были точно не боги, – оборвал Лука, в чьём взгляде я увидела злость. Мне ли не знать, почему. Боже, не знаю, кто там научился смерти отзывать, но я была рада тому, что Лука выжил, что где-то произошла ошибка, спасшая ему жизнь. Нет, никакого порхания в животе от счастья не было, как во многих слезливых книжках, но это было таким облегчением для меня. Осознавать, что его я не убила вместе со всеми. Мне этого было больше чем достаточно. – Да, я слышал всё, как и вы, – снова вклинился Кастеллан в секундное молчание. – Насчёт того, что кто-то должен остаться. О боги… Я долго думала, кто это мог быть. Нет, Перси я тут остаться точно не позволю, сама запихаю его в портал, если придётся. Сайласу тоже, поскольку он мой друг. Лучший друг и единственный. Корали такой боли, как одиночество, лучше не испытывать. Да, она готова будет остаться за каждого из нас, но и ей я не хочу такой участи. Она и Сайлас слишком долго ждали свободы, и они вправе её получить. Талия вообще не виновата, что оказалась здесь, она достойна нормальной жизни. Про Луку я не упоминаю, так как мне хватило того, что со мной творилось, пока я ещё верила в его смерть. Остаюсь я. И это вполне нормальное решение. У них у всех есть сформированная, налаженная жизнь. Они нашли своё место. Я же не чувствую, что моё место там, среди таких же полубогов. Мир смертных…разве что уйти, живя в нём. Но всё-таки я не хочу, чтобы кто-то из них оставался тут. Да, эгоистка, раз мне так важны свои желания, но жить с мыслью, что я позволила остаться кому-то из своих друзей, я тоже не могу. Возможно, и тут есть нотки эгоизма, но почему бы реально не остаться тому, кто толком не нужен тому миру? Перси жил без меня столько лет, может быть, свыкнется. Как и другие. Но тут меня осенил вопрос: «А если нет?». Тогда я точно задумалась только о себе. Как я и ожидала, каждый предложил свою кандидатуру из личных соображений, похожих на мои собственные. Мои нервы были на пределе, хотелось просто запихнуть их в эту чёртову шаровую молнию, и всё. Конец этому сыр-бору. – Ребята, мы сейчас снова переругаемся, – с грустью в голосе подметила Корали. – Это очень тяжело, но все мы сейчас на эмоциях. Каждый готов остаться, только бы другим не пришлось страдать здесь вечно. Как нам решать этот вопрос? Остаться всем, что ли? Она была права. Мы мыслим субъективно. Но как ещё мыслить в данной ситуации? Оставить здесь одного из друзей осознанно не сможет никто. – У меня такое чувство, что всё уже решено за нас, – мрачно вставил Лука. – От нас нужно только понять, кого судьба выбрала очередной жертвой дерьмового пророчества. Почему-то мне очень не понравился его уверенный взгляд. На лицах остальных я видела сомнения, какие-то тяжёлые мысли, а у него словно уже было решение. – Спасибо, не догадались, – буркнул Перси. Не от злости, а от растерянности. – Это не так просто, как ты думаешь. – Джексон, ты веришь в судьбу? - вдруг спросил его Лука. – Нам ли с тобой в неё не верить. Если есть пророчество, оно сбывается, хоть ты тресни. – Что ж, на этот случай у меня есть идея. Самая бредовая из мною выдуманных, но если судьба и есть, то сработает. – А если нет? – спросила я. – Тогда воля случая, – спокойно ответил он. Боюсь тогда представить, что родилось в его голове. – Короче, к чему ты ведёшь? – спросила Талия. Тоже знала, что ни к чему хорошему. – Всё просто. Жребий. Все округлили глаза, мол, совсем спятил. – Не надо на меня так смотреть, словно я из психушки сбежал, – Кастеллан скрестил руки на груди. – Я к тому, что останется выбранный, что бы мы ни сделали. Думать мы можем вечность. – Ты точно крышей поехал, – уверенно сказал Перси. – Что ж, мистер Адекватность, я слушаю твои предложения получше. Других мыслей нет. А как ещё? Только волей случая, потому что логика отказывает. – У нас нет других вариантов, Перси, – высказался Сайлас. – Каждый и вправду останется за остальных. Если есть пророчества, есть и судьба, значит, мы ничего не изменим по-любому. По итогу нам не осталось ничего, кроме как согласиться на это безумие. Кори опустошила свой рюкзак для жребия. Каждый кинул туда по одной своей вещи, не глядя на то, что бросали остальные: так решили все. Я опустила туда свой замаскированный клинок – единственное, что могло подойти. Кори закрыла рюкзак и встряхнула его. О боги, почему всегда есть палка в колесе? Когда нам уже оставалось просто свалить, оказалось, что не все могут. Что за подстава? – Что ж, – в голосе Сайласа прозвучала неуверенность, – давайте так: чью вещь достанем, тот отправляется домой, идёт? Все промолчали. Тишину Аттвуд расценил как знак согласия и открыл рюкзак, доставая оттуда первую вещь с закрытыми глазами. В его руке оказалось тонкое серебряное кольцо, и он одним взглядом спросил, чьё оно. – Моё, – отозвалась Талия. Она попрощалась с каждым. Понятно, почему: одного она уже точно не увидит. Я толком не успела узнать её за всё время, но была рада, что её жизнь наладится. – Всё правильно, – чуть слышно сказал Лука, когда очередь прощания дошла до него. Он крепко обнял Талию, что-то тихо сказав ей, но что, никто не разобрал. На её лице тоже был отпечаток грусти. Но вот подошло время. Она немного неуверенно подошла к висящей в воздухе молнии, коснувшись её рукой, и внезапно всё осветилось яркой белой вспышкой. Я зажмурилась, а когда открыла глаза, увидела, что нас стало на одного меньше. – Что ж, продолжим, – Сайлас стал ещё мрачнее. Снова его действия повторились, и он выудил из рюкзака губную помаду. Ну, ясное дело, кому она принадлежала. И снова всё повторилось. Корали совершенно не скрывала слёз, говорила о каждом только хорошее, дошло до того, что чуть не заревела и я. Парни не позволили себе эмоции. Ещё совсем немного времени прошло, и вот исчезла в портале и Корали Беланж. Дальше Сайлас вытянул ручку. Но не мою. Ещё одна ручка-меч была только у Перси. Брат тихо выругался. Сомневаюсь, что он спокойно уйдёт, пока я здесь. Вот только хрень в том, что я не планировала возвращаться. Обнимая меня, Перси прошептал: – Тяни предмет следующей. Вытягивай, что кинула, и всё. Я не поверила ушам. Он просил меня…обмануть. Мой брат, Перси Джексон, герой, признанный Олимпом, попросил меня сжульничать и выбраться ценой чьей-то жизни. Нет, я не осуждала его, потому что это опять же проявление его вины, как брата, или его любви. Но это меня удивляло. Ложь и Перси не вязались вместе в моей голове. Твою ж мать, к чему ещё готовиться? – Хорошо, я попробую, – соврала я, иначе он никогда бы не ушёл. Выбирая между мной, Лукой и Сайласом он, конечно, выбрал меня. Но я не хочу жить с такой ложью потом. Если это жребий, то пусть он будет честным. Удивительно то, что Перси сразу мне поверил, не стал даже допытываться, насколько правдиво всё прозвучало. Чёрт, теперь я собираюсь обмануть его…Но с другой стороны если мне суждено выбраться, чего бояться? – Итак, а теперь давайте начистоту, – сказал Сайлас, когда Перси здесь уже не было. – Вы оба точно что-то задумали. У вас такие лица, словно это не нам троим решать, кто останется тут навечно. Как будто уже давно ясно. – Тебе кажется, – ровно ответил Лука. – Если и был нам шанс сговориться, то телепатически, что нереально. Есть три вещи и три человека. Тяни. – Пошёл к чёрту, Кастеллан, – рыкнул Сайлас, и я даже отпрянула назад, впервые услышав в его голосе такую грубость. – Если ты врёшь профессионально, то она, – он ткнул в меня пальцем, – до тебя не доросла. И даже если сейчас ты говоришь правду, в чём я очень сомневаюсь, то Кристал слишком уж спокойна, а её я знаю. Она такая бывает только тогда, когда всё давно решила, и не говори мне, что ты этого не замечаешь. – Да, решила, – ответила я. – Решила, что не стану играть с судьбой. Будь, что будет. Лука недоверчиво посмотрел на меня. Опять словно оценивая, насколько это правда. Не знаю, что он увидел, но, тем не менее, промолчал. – Врёшь. Скорее Талос тут пробежится, чем ты смиришься с судьбой, – продолжал Сайлас. – Кристал, не я один видел, что ты выбрала жертвой себя. – Ничего подобного. – Успокойся, – сказал ему Кастеллан. Что-то чересчур спокойно. – О сердобольности нашей Кристал я знаю, поэтому ничуть не удивлён. Но мы ведь договорились о честности, так? Тяни предмет, а там поглядим. Я бы поспорила ещё, но это лишнее: Сайлас обо всём догадался, а Луке только дай повод уличить тебя во лжи, он с полуслова это сделает. Если уже не понял, что к чему. Сайлас недоверчиво покосился на него, но Кастеллан уверенно кивнул, как мне тогда, когда отдавал свой меч. Ну, если кто-то сговаривался, то они. – Чёрт! – выкрикнул друг, вытянув вещь. Это оказался его талисман, гладко отшлифованный чёрный оникс, с которым он никогда не расставался. Свою же вещь вытащил. И это ему очень не нравилось, значит, он ничего не подстраивал. Я хорошо знала, что он ненавидит врать себе и другим. А сейчас мог бы спокойно вытащить мой меч или то, что положил в рюкзак Лука, если так не хотел оставлять одного из нас. – Я же говорил, судьба, – усмехнулся Лука. – Не знаю, увидимся ли ещё, Аттвуд, но не будь дураком и не игнорируй людей. Мне ты не показался глупым. – Чего? – не понял он. – Потом дойдёшь. Ну, или объяснит кто-нибудь, – с тем же выражением ответил Кастеллан. – Он имел в виду Кори, – с улыбкой шепнула я другу, обнимая его. – Кристал, я…мне жаль, что ты осталась сейчас, – виновато сказал мне Сайлас. – Теперь вариантов всего два. – Как я уже говорила, будь, что будет. Через секунду рядом с нами не было и Сайласа, а портал изменил цвет, став багряно-красным. Либо скоро закроется, либо это значит, что теперь пройдёт один. А я, казалось, готова была рухнуть в обморок от напряжения. «Только бы это была его вещь» – повторяла я про себя. – Маленькая лгунья, – прошипел Лука. – И только попробуй сделать вид, что не поняла меня. И не хотела пытаться. – Кристал, я бы голову тебе отпилил, потому что на родном языке ты не понимаешь, но ты и так уже сегодня чуть не умерла. Поэтому я просто не дам тебе тянуть жребий, зная, что ты вытащишь. – А кто давал тебе право решать? – с возмущением поинтересовалась я. Он подошёл к порталу с рюкзаком в руках и улыбнулся одним уголком губ: – Что, боишься, что я оставлю тебя здесь без разговоров и жеребьёвки? Расслабься, Джексон, сегодня в мои правила входит честность. – С какого времени начиная? С того самого, как предложил мне гнусный выбор? – С того самого, как ты меня опять вытащила. Больше я это никак объяснить не могу. Ты каким-то образом снова не дала мне умереть. Вот почему он сказал, что его вытащили не боги. Но и я сомневаюсь, что могла такое провернуть. Пусть я и дочь Посейдона, но такой фокус проделать не могла. Это просто невозможно: управлять водой, затапливая остальных и спасая только одного. К тому же рядом был Перси, который мог запросто исправить мой промах. – Прекрати этот спектакль, – прошипела я. – С этим чёртовым жребием. – А он уже закончился, – Лука вытащил из рюкзака Корали мой меч. И внутри меня что-то оборвалось. – Врёшь, – с досадой выговорила я. – Врёшь, Кастеллан. Ты специально это сделал. Не знаю, мне назло или по каким ещё соображением, но… этого просто не может быть. – Почему же? – спокойно отозвался он. – Потому что… после всего, что произошло, ты просто должен оставить меня тут, – в моём голосе звучали какие-то истерические нотки. – Из-за меня Прометей наверняка надавал тебе по башке, я испортила весь твой идеальный план, ты должен ненавидеть меня за то, что я стала очередной преградой. Из-за меня Перси несколько раз порывался убить тебя. А я пыталась тебя утопить и следом заморозить. Ты просто должен был… – Я, конечно, должен тебе, но совсем не это. Ты столько раз оставляла меня в живых, что я считать задолбался, сколько раз тебе задолжал. – Это был мой выбор, – отчеканила я. – Да? А это вот выбор не мой. Ничей из нас. Думаешь, я хочу остаться тут навечно? – Я не понимаю…– шёпотом произнесла я. – Я вообще тебя не понимаю… – Ты не меня сейчас понять пытаешься, Кристал, – ответил он, подойдя ко мне. – Ты просто не можешь оставить меня тут, даже несмотря на то, что я чуть тебя не угробил. – Ты ведь ненавидишь меня и моего брата, – упавшим голосом сказала я. От бессилия. Это был так себе аргумент, потому что если бы ненавидел, не дал бы мне возможности в этом сомневаться. – Не знаю, кто сказал тебе такую хрень. Ты не поверишь, но к тебе я не испытываю ненависти. Я сам во всём виноват, сам заставил тебя так думать и ненавидеть в ответ. Когда мы виделись той ночью, я специально оттолкнул тебя, чтобы ты перестала уже, чёрт возьми, из раза в раз спасать меня. Но ты оказалась в этом плане ещё упрямее своего брата. – Я доверяла тебе… – Врёшь, – резче ответил Лука. – Я не верю в эту чушь а ля Корали Беланж, но вижу, что ты сама себя ко мне привязала. Зря, Джексон, очень зря… Мой язык прилип к гортани. Он знал всё. Всё, что только можно было знать обо мне. Видел, что дело не в слепой вере, не в дружбе, а в том, что я чертовски боюсь его потерять. – Ты не можешь остаться, – мой голос надломился. – Сколько ты ещё раз заставишь себя страдать? – Не в этом дело. Я не могу позволить остаться тебе. Ты ещё девочка, у тебя впереди целая жизнь, которую ты хочешь уничтожить. Не повторяй этой моей ошибки. Тогда я тоже думал, что отдам жизнь во благо. Его пальцы на моём плече сжались крепче, и я вздрогнула. Но твёрдо повторила: – Останусь я. Я решила так для себя. – Я в этом даже не сомневаюсь. Он отстранился, подойдя к порталу. Так близко, что ещё чуть-чуть, и всё: он вернётся, а я останусь здесь. Чёрт, почему так просто? Хотя…мне очень не понравилось то, что он так быстро сдался. Нет, пусть так оно и остаётся, но я нутром чувствовала, что у него есть какой-то план. – Раз уж мы оба такие упёртые, почему бы не отправить пророчество подальше? – усмехнулся Кастеллан, достав мою ручку и поднеся её к порталу критически близко. Чёрт, совсем что ли кукухой уехал?! – Стой! – выкрикнула я, мгновенно оказавшись рядом с ним и выхватив из его руки свою вещь. – Совсем спятил? Это же…это же последний шанс уйти отсюда. – Ты права, – выдохнул Лука. – Прости меня. И только тут я поняла, какую же глупость совершила. Это был такой простой приём, а я попалась… Раньше, чем я успела среагировать, его пальцы вцепились мне в запястье. Как я ни противилась, а моя рука-таки коснулась портала. Он снова обманул меня. – Ненавижу тебя за это! – выкрикнула я, чувствуя на глазах слёзы. Рука прилипла к этому сгустку энергии просто намертво, и я ощутила, как всё моё тело пронзило обжигающим теплом. Словно я медленно растворялась и по частицам уходила в этот портал. – Прости, не могу сказать тебе того же. Я почувствовала только страх, видя лишь белый свет, жмурясь от него и понимая, что не могу шевельнуться. А затем меня резко втянуло в этот сгусток, и я почувствовала только тошноту. Уже не зная, от чего: от перемещения или же от боли. «Боги, какая же ты…мразь» – подумала я. * * * Приземление было довольно болезненным. Я хлопнулась прямо на спину, и воздух разом вышибло из лёгких. Перед глазами было небо. Вечное синее небо, закрытое верхушками деревьев. Руками я чувствовала холодную влажную землю, а грудь наполнялась запахом влажной листвы. Боль разливалась по лопаткам и рёбрам, отдаваясь в позвоночнике и перекидываясь на поясницу. – Кристал, – облегчённо прошептал Перси над моей головой, помогая встать. Я едва не зашипела от боли: изрядно приложилась. Брат крепко обнял меня: – Слава богам, с тобой всё хорошо…Когда из портала показался Сайлас, я на секунду подумал, что Лука просто бросит тебя там. Но…поверить не могу, Талия была права насчёт него. «Он сделал, что угодно, но не это» – подумала я, чувствуя, как слёзы сами бегут по щекам. – Эй, ты чего? – рядом оказался Сайлас, и я вымучила из себя улыбку: – Просто рада, что мы наконец-то дома. От этих слов моих слёз стало только больше. Лука остался в этом аду навсегда ради меня. Ради нас всех. Обрёк себя на одиночество, потому что…не позволил остаться мне. Я крепко сжала в руке замаскированный клинок, до побелевших костяшек пальцев. И перестала сдерживаться, разрыдавшись, наплевав на то, что в мою ложь про радость возвращения теперь уже никто не поверит. Впервые в жизни Лагерь Полукровок, который я почти смогла посчитать своей жизнью, стал для меня ничем.