Living in your head

Чимин думает, что ему нужно найти подработку на лето. Он всерьез думает об этом с тех пор, как получил с утра сообщение об очередной переведенной сумме денег на его карточку. Не то чтобы его семья испытывает финансовые трудности, но Чимин считает, что он уже не в том возрасте, чтобы сидеть на шее у родителей. Поэтому после недолгого телефонного разговора с матерью он первым же делом перебирает в своей голове все возможные варианты. Студентам всегда можно податься в обслуживающий персонал. Взять, например, Тэхена. Но Чимин не Тэхен. Как бы сильно Чимину ни нравилось проводить время в уютных кофейнях, работать там – это уже совсем другое. Он знает себя и свои возможности. Он также знает, что не сможет находиться в постоянном взаимодействии с незнакомцами и закрывать глаза на собственные, даже малейшие, промахи. А на подобной работе никому не нужны люди, которые, как говорится, не умеют оставлять свои проблемы и плохое настроение у себя дома. Виски начинает сдавливать уже спустя полчаса раздумий и Чимин переворачивается на другой бок, утыкаясь носом в подушку и глубоко вдыхая. Если закрыть глаза и отключиться от внешнего мира, то можно почувствовать запах мятного чая, совсем как во сне, который Чимин видел, пока его не разбудил вибрирующий телефон. В этом сне выдуманный Юнги щекотал его щеки своими голубыми волосами, а когда Чимин фыркал и пытался посильнее завернуться в одеяло, Юнги недовольно ворчал что-то вроде «то тебя не усыпить, то никакими пинками не поднять – и где золотая середина у этой молодежи в наше время?». Чимин в ответ тихо хихикал и одним глазом незаметно (как он сам думал) подсматривал за тем, как парень лениво ковыляет по его квартире: перебирает тетради на столе, щелкает пультом от телевизора, шуршит чем-то на кухне и возвращается в комнату с двумя кружками ароматного чая. - Просыпайся, - снова пытается Юнги, откидываясь на спинку кровати, - иначе мне придется предпринять меры. Когда за этим не следует никакой реакции, в квартире какое-то время царит полная тишина, а затем Юнги начинает громко хлюпать своим чаем и не останавливается, пока Чимин со страдальческим стоном не утыкается лбом в его бок. Юнги смеется и ставит кружку на тумбочку как раз в тот момент, когда пара небольших ладоней тянет его за футболку, заставляя полностью упасть на спину. - Ты должен помогать мне спать, - возмущается Чимин, сминая в руках мягкую ткань и слепо тычась лицом куда-то в плечо. – А еще я люблю кофе по утрам. - Кофе или чай – какая разница, если не бодрит ни то, ни другое, - звучит как-то совсем рядом с ухом. – А еще я обнимал тебя всю ночь, как и обещал. Чимин успел почувствовать на щеке теплое дыхание, прежде чем проснуться в пустой постели. В реальности же на его прикроватной тумбочке нет никаких кружек, а когда Чимин идет на кухню, чтобы сделать кофе, чайник такой же пустой, каким и был с прошлого вечера.

***

- Закажи «Четыре сыра», - едва ли разборчиво доносится из динамика, потому что на улице ужасный ветер. Чимин кривит губы. - Тэ, ты знаешь, что я всегда поддержу тебя даже в твоих самых изощренных вкусах, но прямо сейчас ты испытываешь нашу дружбу на прочность, - у Чимина просто в голове не укладывается. Он, конечно, в курсе, что у его лучшего друга те еще тараканы в голове (собственно, это одна из многих причин, почему они дружат), но всему есть предел. Даже пониманию Чимина. – Либо я заказываю «Гавайскую», либо ты ешь свою пиццу в другом месте за собственные деньги, извращенец. - Воу, во-первых, ты не в том положении, чтобы называть меня извращенцем, любитель ананасов. - Мы всегда заказываем пиццу с ананасами… - Во-вторых! Я знаю, что обещал быть не позже девяти, но Чонгук по привычке зашел за мной после смены и… - Все в порядке, Тэ. Ты уже объяснил все в сообщении, кто я такой, чтобы препятствовать юной любви, - отмахивается Чимин. – Пока вы воркуете, я как раз успею сходить в магазин, а то дома нет ничего крепче черного чая. После того как они еще раз пробегаются по небольшому списку нужных продуктов и прощаются, Чимин заказывает пиццу и отправляется в ближайший супермаркет. Всю дорогу он не может отделаться от одной навязчивой мысли. При сложившихся обстоятельствах ему ничего не стоило пригласить к себе Чонгука. Так было бы вежливо и правильно и, скорее всего, это очень сильно обрадовало бы Тэхена. Чимин мог бы. Но, как и все люди, Чимин немного эгоист и хочет внимания. Что в этом плохого? Автоматические двери супермаркета разъезжаются и Чимин отчетливо слышит хриплый смешок в ответ на свои мысленные рассуждения. Он едва ли успевает одернуть себя от того, чтобы выдать раздраженное «что смешного?» в пустоту. Меньше всего ему сейчас нужно, чтобы воображение подкидывало слуховые галлюцинации. Он еще не настолько обезумел от одиночества. Но вот спустя минут двадцать Чимин думает, что уже реально может обезумить, только по другой причине. Тэхен атакует его сообщениями на тему, какое соджу лучше взять и еще ему нужны соломинки, «ну, те самые, с kakao friends*». Чимин любит Тэхена, как и его внутреннее альтер эго пятилетнего ребенка, но скоро должны привезти пиццу, а он нигде не может найти Те Самые соломинки. Он стоит посреди отдела с различными снэками и в сотый раз тычет пальцами по телефону, когда чувствует не очень легкий толчок в плечо. Чимин с трудом спасает телефон от падения и удивленно оглядывается по сторонам, замечая позади мужчину, который продолжил свой путь, как ни в чем не бывало. Где-то неподалеку слышится хохот, и Чимин обращает внимание на кучку подростков, о чем-то перешептывающуюся и бросающую на него взгляды. «Всего лишь дети», - думает он и медленно двигает свою тележку дальше по проходу. Ладони отчего-то потеют, когда он пытается убрать телефон в карман пальто и попадает в него только со второго раза. Чимин слышит очередной взрыв хохота и его дыхание учащается. Он не сделал ничего постыдного, почему они смеются над ним? Не заметив за поворотом женщину средних лет, Чимин слегка задевает ее тележку своей и немедленно кланяется. - Извините, - незнакомка в ответ лишь качает головой и бормочет что-то о невоспитанной молодежи, а Чимину хочется провалиться под землю. Все в этом супермаркете смотрят на него с осуждением или насмешкой. Он не может двигаться, но и оставаться здесь тоже. Дышать становится еще труднее, каждый резкий вдох скребет лезвиями по горлу, а перед глазами белые пятна. Чимин бросает тележку, на дрожащих ногах заставляет себя дойти до холодильников, где меньше всего людей, и цепляется пальцами за их холодную поверхность, жмурясь изо всех сил. - Дыши. Чимин вздрагивает и непроизвольно издает задушенный стон. Только не сейчас, он не хочет сходить с ума посреди супермаркета. - Смотри на меня, - непривычно настойчивая интонация будто выдергивает его из тумана. – И дыши. Руки безвольно соскальзывают с твердой опоры и Чимин нехотя разлепляет веки. Мутный взгляд сразу же цепляется за насыщенный голубой цвет. Разве он был настолько насыщенным? Должно быть, из-за тусклого освещения его комнаты выглядит по-другому. Он наблюдает за тем, как чужая ладонь с изящными длинными пальцами плавно поднимается вверх, не замечая, как сам делает глубокий вдох. Ладонь замирает в воздухе, и Чимин, словно загипнотизированный, тоже застывает. Когда ладонь медленно опускается вниз, он, наконец-то, может выдохнуть. - Вот так, - мурлычет под нос Юнги, вновь повторяя движения, словно дирижируя дыхательным процессом Чимина. – Ты молодец, ты очень хорошо справляешься. Постепенно вслед за выравнивающимся дыханием возвращается и четкое зрение и Чимин сосредотачивает внимание на лице, которое не удается детально рассмотреть во снах. У Юнги невероятно красивый разрез глаз и прямые ресницы, отбрасывающие тень на невыступающие скулы. У него просто очаровательный нос, на который так и хочется нажать пальцем, и мягкие губы со вздернутыми вверх уголками. Все в нем настолько мягкое, что аж сердце сжимается и едва не замирает, когда на грудь ложится ладонь, которую Чимин по инерции накрывает своей. - Все в порядке, оглянись, - предлагает Юнги, поглаживая пальцами мягкий свитер под распахнутым пальто. – Никто на тебя не смотрит. Все занимаются своими делами. Чимин неохотно отрывает взгляд от единственного, что на данный момент сохраняет в нем спокойствие и смотрит по сторонам. Так и есть, никому нет до него дела. Кассиры пробивают продукты, покупатели внимательно рассматривают стеллажи с товарами, а компания подростков, которая несколько минут назад, казалось бы, насмехалась над ним спокойно проходит мимо, все так же над чем-то хихикая, но даже не глядя в его сторону. - Ты в безопасности, - Чимин снова переключает внимание на Юнги, крепче сжимая его ладонь. – Не забудь свою тележку, когда пойдешь к выходу. Один вечер Тэхен сможет обойтись без своих драгоценных соломинок. - Я… - А теперь закрой глаза и сделай еще один глубокий вдох. Станет легче, поверь мне, - Юнги не улыбается, но слегка щурится, отчего вокруг глаз появляются морщинки, совсем как маленькие лучики. Этого хватает для того, чтобы Чимин послушался и сделал так, как сказано. Он действительно чувствует себя намного лучше, слегка измотанно, но спокойно. Он хочет поблагодарить Юнги, но, когда открывает глаза, перед ним уже никого нет, а собственные пальцы мнут мягкий свитер на груди.

***

- Почему ты не рассказал мне раньше? – Тэхен со звоном ставит на стол две кружки и наполняет их соджу. - Потому что это произошло впервые за месяц? – Чимин распаковывает коробку с пиццей, берет тарелки и несет все это в небольшую гостиную. Он правда не понимает, почему Тэхен так сильно разволновался из-за его рассказа и теперь ворчит совсем как его родная бабуля. – Ты знаешь, что меня легко расстроить, а тут еще эти дети. С чего я вообще взял, что они надо мной смеялись? Это все из-за моего режима, надо снова заняться бегом по утрам или типа того. - Чимини, это была настоящая паническая атака, - Тэхен осторожно вплывает следом, пытаясь не расплескать напитки, при этом удерживая две пачки луковых колец подмышками. – Такое происходит с каждым вторым и было бы здорово, если бы люди придавали этому больше значения, а не отмахивались как ты лапками или вообще игнорировали. - Я знаю что такое панические атаки, Тэ, я ходил к психологу, испытывал их на себе и читал множество статей. Сегодня я просто растерялся, - Чимин выдергивает обе пачки из-под рук друга и тут же жалеет об этом, потому что тот автоматически вздрагивает и проливает немного соджу себе на пальцы и на ковер. – Пожалуйста, оставайся на месте. Когда Чимин возвращается с салфетками, Тэхен стоит все на том же месте и морщит нос в попытке поправить очки, которые от его действий съезжают только ниже. Чимин помогает вернуть их на место, убирает стаканы на безопасное расстояние и вручает другу несколько салфеток, пока сам принимается за ковер. - Тебе нужно пообщаться с Намджуном, - говорит Тэхен так, будто это самое очевидное решение проблемы. - Я понятия не имею о ком ты. - О парне Джина. - Твоего начальника? Насколько я помню, для тебя он хен. - Но его же сейчас здесь нет, - Тэхен светит своей шкодливой квадратной улыбкой, заваливаясь на диван, и Чимин не может сдержать собственную. – Я серьезно, Чимини. У Намджуна высшее психологическое образование и, по-моему, он знает все на свете. Я хочу, чтобы ты подружился с ним, потому что так будет лучше для тебя. Он со всеми находит общий язык, а значит, тебе будет комфортно. Не знаю, что там у тебя в голове не дает тебе покоя, но Джун не станет читать поучительные лекции и лечить тебя, вы просто пообщаетесь и, вот увидишь, тебе станет намного легче. У него талант в подобных делах. - Ну прям не человек, а волшебник, - усмехается Чимин и получает в ответ нахмуренные брови и серьезный взгляд. – Хорошо, познакомлюсь я с парнем твоего начальника, господи, с этими штуками ты выглядишь устрашающе, - он ловко снимает с Тэхена очки, из-за чего тот пару раз медленно моргает, и вертит их в руках. - Без этих штук я не смогу отличить фильм ужасов от комедии, - на это Чимин лишь пожимает плечами и возвращает очки на нос их хозяину, уже уплетающему кусок пиццы. - Зачем смотреть комедию, если можно просто выбрать самый отстойный ужастик. - Или старую диснеевскую комедию и смеяться над проблемами подростков. - Ты плакал, когда мы в последний раз смотрели «Классный мюзикл». - Потому что я артист и мне близка тема театра! - Я включаю ужастик. После нескольких опустошенных соджу, одной съеденной пиццы и действительно отстойного ужастика, Чимин с болящим от смеха животом завалился головой на колени Тэхена и с радостью выслушал его очередную забавную историю о Чонгуке. Затем еще одну. И еще. Потом были уморительные истории о случаях на работе в процессе которых оказалось, что Джин вовсе не такой серьезный, каким кажется на первый взгляд, но безусловно ослепительно красивый. Затем не такая уж веселая история о том, как Намджун помогал Тэхену разобраться в его изначальной ненависти к Чонгуку и фактически стал именно тем человеком, благодаря которому эта пара сделала шаги навстречу дргу другу. Чимин действительно выслушал каждую из историй с большим удовольствием. Он смеялся, понимающе кивал, временами хмурился и трепал Тэхена за щеку, когда тот непроизвольно по-детски дул губы. Этот вечер сделал его очень счастливым, потому что все снова было как раньше. Чимин даже поинтересовался, когда он сможет встретиться с Чонгуком, потому что этот парень, должно быть, замечательный человек, раз смог заполучить сердце его лучшего друга. Когда их языки стали заплетаться, а глаза начало щипать даже от приглушенного света, парни по очереди выполнили свои рутинные водные процедуры и переместились на кровать. Тэхен уснул мгновенно, облепив Чимина всеми конечностями, будто любимую мягкую игрушку, а вот Чимин позволил себе еще какое-то время наслаждаться позитивными мыслями. О предстоящих новых знакомствах, о том, что Тэхен поспрашивает Джина и Намджуна о подходящих вакансиях, о том, что у него вновь появилось желание бегать по утрам и каждые выходные устраивать вот такие ночевки. Все будет хорошо, теперь он верит в это. Поудобней устроившись в медвежьих объятиях Тэхена и высунув из-под одеяла босые ноги, потому что в обнимку спать жарковато, Чимин быстро погрузился в спокойный сон. Без кошмаров, без фантазий. И без Юнги.