Блудная семья

Детство… Оно схоже с этой травой под ногами. Такое прекрасное, но чертовски обыденное. Имеет сладкий аромат, на котором так сложно сконцентрироваться. Когда оно у тебя в руках и жмётся к твоему маленькому, наивному и неосведомлённому сердечку, наблюдает с тобой за удивительным миром с тысячей планет и безкрайними просторами, куда ты так хочешь попасть это прекрасно. И детство, и трава кажутся бескрайними. И где-то, среди этих гигантских просторов свежей зелени, есть маленький, закрытий для остальных домик, больше похожий на крепость с королем, королевой и множеством принцов и принцесс. Один из них малыш Гера, который вот уже, шесть лет радует мир своим существованием. Шелест травы под его ногами, подобен стуку сердца на безлюдной планете. А смех разносящийся по всему миру, был подобен свету , разъедающего железо тьмы. Ребёнок радостно бегал по полю, а за ним старший принц Святослав. Шаги которого были как тысячи других и не виделялись чем-то необычным. Голос он подавал редко.  — А ну, иди сюда шкода еврейская! — Кричал в след брату, Свят. Тот в свою очередь лишь смеялся и продолжал бежать.  — Так, задолбал! — крикнул Святослав, и увеличил скорость бега. Через минуту, малыш уже валялся на траве, громко смеясь смешивания со словами " Здаюсь!", " Хватит! " и " Уйди! " из-за того что старший щекотал его ребра. — Зачем смеялся над мной? — продолжая щекотать его, говорил Свят. Несмотря, на пытку, обое выглядили свежо. Маленький черноволосый мальчик с короткой стрижкой, в шортах и в футболке зелёного цвета на которой была нарисована планета Земля, будто олицетворяя важность и мечты ребенка. Святослав, в отличии от брата, имел светлые, зализаные волосы, джинсы и футболку темного цвета. Спустя минуту всего этого, пришел ещё один принц, самый старший среди всех, Радост. — Отпусти Геру, Святослав. — громко заявил старший со своей безупречной точностью и настойчивостью. — Он засмеялся, когда я упал. Это… — пытался сказать Святослав, оправдывая себя, как тут младший брат его перебил. — Ничего, Радо, это же игра! Свят выиграл! — радостно говорил маленький принц, даже не подозревая, что только что помог брату в отмазке. Святослав на секунду удивился, но потом со всей серьёзностью сказал. — Да, я с ребенком играюсь, между прочим. — сказал он, отходя от брата, пытаясь уйти, но старший брат схватил его за плечо и прошептал на ухо. — Слушай, ты знаешь какая ситуация после смерти дедушки. Не создавай проблемы. Хорошо, юбочник? — с ноткой угрозы говорил старший брат. Свят насторожился, ибо когда Радост использует по отношению к нему "юбочник" , дела у второго будут идти не в его пользу. — Да, понял я, понял. — кратко ответил Святослав и пошёл подальше от братьев. Дело было возле берега речки протекающей в 100 метрах от дома Блучевых. Возле берега было два причала. Один из причалов был более парадным, также на нем был установлена доска. Святослав подался к пирсу. Подойдя к краю этой деревянной конструкции, он окинул взглядом реку. После чего смотрел направо от причала. Поднялся маленький ветерок. Звук ветра так и бросался в ушы заполняя все доступное место в его ушных раковинах. Предательские волосы, которые не хотели держатся остальных волос, легко колыхались на ветру. Доски под ногами, даже через обувь, отдавали сыростью. Молодой красавец мог стоять так вечность. Но это сравнимо с тем, чтобы сказать бесконечное слово. Старение никто не отменял. И вот сейчас, на причале стоит бывший юбочник во всей своей красе. — Эта река вела практически каждого Блучевого в мир иной. — сказал Святослав стоя на причале с Марко. Все также, ветер заполняет ушы, влажность досок все ещё проникала в ноги. Конечно, Свят последнее время не надевает носки, хотя с другой стороны его ноги, уже несколько лет как сильно загрубели. — Ненавижу этот причал. — сказал Слав, повернувшись к племяннику — Тут всегда так сыро. Сырой воздух, сырые доски, доисторической эпохи. Вдохни этот отвратный аромат, племяник. –сказал старый юбочник, поворачиваясь к реке. Марко подошёл ближе к краю причала, разположившись к правому плечу дяди. Третьяк вдохнул сырого воздуха. Это было странное ощущение. В ноздри проникала, по ощущениям, вода в газообразном виде. Но чисто на воду в воздухе, это не было похоже. Воздух, нет, атмосфера имел знакомый, неповторимый запах, который Марко попитался передать словами. — Похоже… — запнулся Третьяк, пытаясь найти более подходящее слово. — запах персиков и воды в атмосфере. — быстрого виговорил Марко. Третьяк легко повернул голову в сторону дяди с несимметричной улыбкой. Парень пытался показать в глазах заинтересованность. Святослав же, увидел взгляд похожий на " сам не знаю что это такое " , из-за чего он приглушённо видал смешок. — Интересный у тебя вкус, холопендрик. — промолвил Святослав смотря по сторонам. Не заметно для себя, он задержался на доске, но попытался не показывать Марко это. — Доска… — сказал племянник подходя к стенду с фотографиями. Не вышло. Святославу инстинктивно просто стоял и смотрел в воду, не хотя подходить к доске. — Это нас столько было? — сказал Марко, осматривая каждую фотографию и каждое имя. В голосе чётко слышалось изумление с примесью нежелания верить в это. — Белый флаг… — Святослав издал обычный звук, здающегося мертвого военного. Вначале он перевел взгляд на Марко осматривая обстановку, после чего повернул голову осматривая его и доску. Поняв, что жизни Свята ничего не угрожает, он повернулся всем телом и подошёл к стенду. Там была целая тонна фотографий и под каждой из них были имена людей изображённых на картинке. Над всем этим красовалось черным по полжелтёвшей бумаге было написано « Мъртвите Блучевъ» Марко продолжал исследовать доску глазами. — Я мало когда смотрел на доску почета. — с интересом, сказал Третьяк. — От меня взял? — с улыбкой, промолвил Святослав, но все же в его голосе читалась наигранность. — Нет, Софи боялась этого причала, а так как она приглядывала за мной, я тоже его побаивался. — когда Марко говорил это все, он наконец-то повернул голову в сторону дяди, но как только закончил говорить, Третьяк снова уставился на доску. — А ты, разве, боишься этого причала? — спросил племянник, поставив голову прямо, все ещё не смотря на Свята. — Нет, не боюсь. — со всем своим спокойствием, начал Святослав розводя руками. — Понимаеш ли, племянничек. Тут сжигали каждого ублюдка с нашей фамилией. Умер какой-то пьяница в Румынии? Везём сюда, ложим на плот, поджигаем, грустные лица и мотор! Старый дед-пердед умер во Франций, от того что подавился? Везём сюда, ложим на плот, поджигаем, грустные лица и мотор! Готово! — с каждым словом Святослав набирал гнев, но как только доходил до точки кипения на слове " Мотор «, он успокаивался. После последнего слова, дядя начал успокаиватся. — Бесит этот показушный театр.- смотря на доску, с отвращением и сквозь зубы говорил старик. Вышло что он плюнул когда говорил слово " театр «. Он начал поворачиватся. — Люди рождаются, люди умирают. Все просто и понятно! Закопайте, поставьте хрест и все больше нам ничего не надо! Именно нам, потому что мертвецу не надо ни хрестов, ни вашей памяти, ни ваших слез! Кхе — кхе… — Кашель прервал речь старика. Как только он начал речь, Свят отвернулся от доски и пошёл к противоположной стороне причала. Вся речь была пронизана злостью и недовольством. Морщинистое лицо Слава менялась каждую секунду. Неудивительно, что Марко повернулся и смотрел на дядю с большим интересом. Старик руками обперся об бортики причала. — Мертв…- слова будто исчезли, как только Свят увидел его. Старого, противного человека с безцветными и опущенными волосами как у типичного наркомана. Тысячи морщин и разные глаза. Он увидел себя. Тело Свята стало тяжелее. Деревяшки впивались в обезжизненную кожу на руках. От рассматривания себя в воде, Святослава отвлёк новый силуэт. — Дядь? — нежно поговорил Марко. Бывший юбочник сразу вышел из ступора и тот начал говорить. — А, это у меня от… От. от…- — Это последствие похмелья. — с улыбкой подсказал Марко дяде, попутно показав двумя руками выпремлинные указательный и большой пальцы на Свята.Тело дяди полегчело. — Во, точно. Мой племянник — оправдался Святослав, повторяя жест Третьяка и освобождая ладони от занозного плена. — Так, ты меня позвал, чтобы я посмотрел на речку? — с недоумением спросил Марко. — По-сути, да. — с лёгкостью ответил Свят на вопрос племянника. — А теперь, топай, мне пора в свою берлогу. — промолвил дядя и пошёл в направлении вышки. Марко остался на причале. — Так, пойду помогу Беляне. — говорил мысли вслух Третьяк. Крыльцо дома Блучевых Отдых - прекрасный спутник. Даже в том случае, когда он теряется, если не на часы то на дни, точно. Белослава любит посидеть на крыльце и попить чаю. Тем более это хорошее место. Дом расположен на склоне, из-за чего можно было посмотреть территорию Блучевых, в пределах забора. Ничего нового. Одна вытоптанная тропа к калитке. Семиметровый забор, наполовину из дерева, наполовину из металла. Электрическая проволка прилогается. Старшей сестрой был замечен защищённый провод посреди поля. " Надо будет пополнить запас генератора " такие мысли, в голове Беляны, вызывал защищённый шнур. Взгляд перешёл на деревянно-металлический забор. По рассказам папы, до судного дня, весь забор был деревянным, без проволки и под 3 метра. Но отчаянные времена, требуют решительных действий. Беляна начала, глазами, обходить забор. Повернувшись на стуле, она глазами остановилась на определенном участке забора. В голове, всплывали воспоминания бегства к дому от людей Редфолка. Белослава потянулась левой рук ой к животу. " Она прищурилась смотря на своё чрево. Девушка начала надавливать туда средним и указательным пальцем. После прикосновений, чувствовалась лишь глухая боль, из-за чего, и без сщуреное лицо Беляны, немного напряглось. " Главное — не показывать боль. " пронеслось у неё в голове. — Бель, твоей ране плохо? — поинтересовался Бен отвекшись от кубика-рубика, который ему дала сестра. И планам старшей сестре не суждено было сбыться. — Борь, я же говорила, ни слова про мою рану. Это было маленькое повреждение, мне с ним помогли, и вот оно уже почти прошло! — с оптимистическим тоном заявила Беляна младшему брату. — Сестраа — сказал Бен протягивая последнии буквы. Тут было два варианта. Первое — он что-то хочет. Второй — он все знает. Хотя, второе от первого не сильно отличается. Беляна приблизилась лицом к Боре. Опершись на ручки стула, почувствовавшы приятную и мягкую поверхность, она начала говорить.  — С раной у меня все хорошо и я не хочу чтобы вы волновались из-за ничего. — говорила девушка мягким и нежным голосом. В нем явно читалась уверенность и умеротворение. В дополнение, этом она улыбалась, а щеки были напряженны. Причем одна из щек поддергивалась. — Ей! Окунь! — издался звонкий високий голос из поля. Белослава сразу поняла что этот звук был от стороны причала. — Марко! — крикнул Бен, увидив брата, заходящего на крыльцо. После чего сразу пригнул ему в руки. — Как дела? Не задолбал Беляну? — Спросил Третьяк у младшего брата. — Бель прекрасно справляется! — выдал мальчик громко и четко. Всё как думала Беляна. Как бы жизнь её не трепала, у неё было довольно милое лицо. Круглое лицо и пухлые щеки давали ей детскую миловидную внешность. А её милое лицо, она придумала ещё во времена детства Марко. На третем брате работало прекрасно. Четвертый с пятым не исключение. Правда, первые два уже выросли, но ещё есть третий. — Брательник, София и Анто подходят живые и невредимые. — выдался хриплый голос Свята из пильного динамика из-за тряпок, висевших перед ним на потолке крыльца. — Я за ними, а вы подождите, хорошо? — говорил Марко опуская младшего брата на пол. — Да, конечно. — выдала Беляна с маленькой улыбкой и попутно подтягивая Бена к себе. Марко, услишав ответ, спригнул с крильца и побежал к калитке. Раньше Третьяк это скидывал на то что он под крышей, но сейчас он убедился, что небо потемнело и света в мире стало меньше. Тем не менее, Марко добежал до 7-метрового забора и начал дергать защёлку. Двери распахнулись. Третьяк сразу увидел ров с кольями, который окружал забор. И потом, в его взор попал Папа, Анто и побитая София, и все с двумя сумками. — Софи, что случилось? — вырвалось у Марко, когда он забирал сумки у сестры. Перед тем как она ответила, Третьяк посмотрел на Анто с синяком под глазом. Сам Антон смотрел в сторону от старшего братца. Марко выхватил сумки из рук брюнета и одарив последнего взглядом " Мы ещё поговорим " повернул голову к пахану. — Пап, давай сумку — сказал Марко, протягивая руку чтобы забрать сумку. — Нет, нет, нет, мне всего лишь 51 год, не настолько старый. — выговорил Георгий и направился к дому, оставив Марко с круглыми глазами. София и Антон пошли прямо за ними. Когда Третьяк оказался, на минуту, между сестрой и братом, он мог размахнуться кулаком и сломать его об их напряжение в воздухе. Когда все остальные Блучевы зашли за забор, Марко пошёл за ними, попутно закрыв забор. Все уже чувствовали прекрасный завтрак. И потускневшее небо этому не помешает или же, наоборот, улучшит его. Выбор за вами и семьёй Блучевых. После завтрака. Роботы следящие за скотом — это прекрасно. Этот козёл может ходить где хочет и ты будешь уверена в его безопасности, так как за ним приглядывает робот-охранник. Но чёрт возьми это не люди, они ломаются. Ни то чтобы люди не ломались, но роботы и тут уделают человека. Так думала София. Ещё, сейчас, она считала что есть одна вещь в которой роботы не были лучше человека — Ненадежность. Она впринципе убеждена что человек, куда надёжнее какой-то там двигающейся груды деталей. Но пока существовал всего один единственный человек, роботы были вне конкуренции. Этим человеком был — Антон. Он — ненадёжен, а все его „ принципы ". Как помнит, в детстве, наконец-то заставила Анто поиграть в догонялки. Ей на тот момент было 17 лет, и это ей никак не мешало заниматься ерундой. Но вернёмся к догонялкам. Софи и Анто гонялись друг за другом и все было хорошо, они забежали в свинарник (на бортики, откуда кидали еду свиньям) бегали там, а потом София упала прямо в грязь. Понятное, она попросила Анто о помощи, на что тот ответил " Зачем мне лезть в грязь за тобой? «. После этого был, чуть ли, не первый удар Софи по брату. Ну, а дальше, пошло поехало. Из-за такого, отношения между Анто и Софии непонятные. Вроде и друзья, но это воспринимается так природно, они ж семья в конце концов. Это был текст который творился у этой шатенки в голове. После таких мыслей захотелось покурить. Вначале, подумала София. Из-за этого, она посмеялась вслух и теперь с хорошим настроением, пойдет учится Арчимбингу. Тучи, тишина, дети разбежались кто-куда… Прекрасная атмосфера чтобы почистить ружьё. Проносилось в голове Георгия, смотря то на окно на улицу, то на старый винчестер, находившейся на стене. " Молодец Георг, называешь винчестер ружьём… Папе бы не понравилось. " думал Георгий, отчитывая самого себя. Он подошёл к тумбочке которая была под оружием. На ней находилась фотография Георга, его братьев, сестер и папы. Даже на этой фотке, он выглядит старым. Обвишые щеки, мелкые и сухие губы. И изюминка отца — его впалые глаза, на которых падала тень, от казалось бы, глазниц его черепа. Брови у пахана были не большими, но густыми, и особенность черепа это подчёркивала. Лоб его был низким, и сразу переходил на лысину тёммянной зоны. И только затылок украшали светло-серые волосы. Пахана обычно бесили волосы над ушами, так что он их обстригал. В те дни, когда была зделала фотография родилась сестра Геры. Георгий, поймав себя на этой мысли, отвел взгляд от фотографии и вернулся в маленький болгарский домик. Но не фотография была его целью. Георг полез в верхний ящик. Там лежало 4 шомпола и к ним прилагались 3 вишера, 4 щетки и возле всего этого, щелочное масло. Прям помнит, как обиделся на Беляну, когда она потеряла один из вишеров. Катя утешила его, тем что, та штука была уже старой, и он найдет новый. Когда Георг вспомнил это, на его лице пробежала улыбка. Смеха ситуации добавляло, то что новый вишеров он так и нашел. Но через секунду, Георг стал таким же как и всегда. Он полез в самый угол тумбочки и достал оттуда ключ. Вначале, Георгий посмотрел на него, а потом, поднял взгляд на винчестер 1873. " Винтовка завоевавшая запад " было виписуют по обшарпанной, серебристой пластинке. Подарок из Америки, от Радоста Папе. Но обоих уже нет, остался только малыш Гера. Легко достав до винчестера, Георг открыл обое замка что держали его на стене. И взяв винтовку завоевавшую запад, Георгий выбрал один из наборов и пошёл на крыльцо, а сели быть точнее на стул. Облака вещали что погода будет ностальгической. В сарае Цель — слишком абстрактное и растяжимое понятие, чтобы и сказать слово обозначающее его, и так чтобы все поняли про что идёт речь. Сейчас, цель Софии — красный круг в центре доски для дарца. Если расширить понимание этой вещи, то её целью является всегда попадать в эту точку. А если расширить ещё больше — всегда попадать, в любую точку. И теперь вопрос. Что есть целью? У одного и того же действия, есть абсолютно разные цели. Промах. Но опять же, что это? Почему именно какая-то точка в несуществующем пространстве может иметь значение? А что другая точка, находящейся на 5 см левее-правее? К сожалению сама цель слишком размыта чтобы что-то говорить, как минимум, про хоть как-то, значимую точку в пространстве. На это наводила картина, тренирующийся Софии и слегка горящего огня в печи. Промах. И опять же, зачем они это делают. Софи, рано или поздно, потеряет ловкость своего тела, а пламя сожжёт то что его питает. Промах. Огонь и человек, так различны и так похожи.Промах. Пламя Софи на Антона все ещё оставляло сажу в её сознании. Промах. Когда огонь начинает жизнь, он спокоен и размерен. Промах. После чего, у огня появляется ощущение пространства и возможности. Что его силы, куда больше чем он думал. Промах. Он начинает свирепеть, чувствовать власть, силу. В с е д о з в о л е н о с т ь. Промах. Но вот подходят его последнии минуты. Промах. Появляется чувство меры, ограниченности. И в конце концов скорби за потерянное время. Промах. Кирпич падает громко. Сделала вывод Софи, кинув, валявшийся неподалеку, кирпич об пол со злости. — Чтоб тебя! — крикнула девушка на весь сарай. Во время этого, она схватилась за свои короткие волосы. — Мать твою, собака, гребанная. Как же все блядь за…- кричала София, пока не увидела в дверях гостя. — Я тебе помешал? — спросил Марко с иронией. Софи закатила глаза и успокоилась. — Нет, если честно, психовать мне не хочется. — говорила шатенка с не яркой радостью в голосе. — Слушай, сестрёнка. Я хотел тебя попросить. — сказал Третьяк, после чего он подошёл к одному из ножей. Он поднял его и начал рассматривать. Это был метательный нож бабочка с коричнево-серой рукояткой. Лезвие было прямоугольным, тем не менее, одна сторона явно была заострена куда лучше. — Научишь меня Арчимбингу? — спросил Марко из-под чёлки у своей сестры. Сестра такого не ожидала. Обычно когда хотели чему-то научиться, ишли или к папе, или к маме, или, на крайняк, к Беляне. Она зделала задумчивый взгляд и начала осматривать Третьяка. — Хорошо, я согласна. Тебе будет не так уж и трудно учить. Ты, впринципе, расположен к таким вещам. Ярослав говорил что Арчимбинг — для худых и с тонкими пальцами. Ну и для физически развитых. Первыми двумя тебя наградила природа. А с третьим, ты лет 8 назад разобрался. — на последних словах, она засмеялась. Это вибило из толка ибо все перед этим было с абсолютно серьезным лицом и голосом. — Приступим? — спросил Марко, играясь с ножом бабочкой в руке. — Это когда ты научился? — ответила вопросом на ответ София, смотря ошарешенным взглядом на брата. — Мы как-то с Антоном и паханом потерялись. Вот, папа и научил нас этому фокусу. — спокойно объяснял Марко, показывая чему его научил отец в походе. В сарае на минуту стала тишина. — Ну так что начнем? — с иниузиазмом спросил Марко у сестры. — Да, конечно.- ответила Софи и взяла один из ножей. Она замахнулась и кинула нож. Промах. — Срань — сказала сквозь зубы шатенка. Марко удивился. — Почему? Ты ж в сам круг попала.- — А надо в красную точку. — с недовольством ответила София.  — Ладно, я рассмотрел как ты кидаешь, я попробую. — сказал Марко, задернув руку со своим балисонгом*. Через миг нож уже был в полете и попал на 6 сантиметров ниже доски для дарца. — Ёлки — сказала София смотря на падение ножа Марко. — Ничего.- ответил Третьяк сестре. — Всмисле ничего? Ничего не продолжишь. — со злостью говорила Софи. — А зачем продолжать, можно же начать все сначала. — с оптимизмом ответил Марко своей сестре. И вправду, все те чувства это пшик. Огонь ничего не чувствует, он просто згорает. Все можно начинать сначала. Не больше, не меньше.