Блудная семья

Нравится вкус чая? А торта? Может жареной говядины с подливой? Аж слюни потекли, не так ли? Но в это тяжёлое, для человечества, время, большинство наших блюд — роскошь. Хотя, не смотря на это, людям был дан неплохой шанс. Ибо ресурсы, заготовленные до 20-х годов, дали человечеству возможность построить плацдарм, для дальнейшей жизни. Ну, а так как, мы зверье хитрое, шанс был зажат в тиски. Так и появились фермы, подобее заводов и остальные заведения, помогающее не умереть от голода. Семья Блучевых имея свой частный сектор, были полностью лишены проблем с едой. (Если не учитывать корм для животных) И именно это, позволило маме Вале и её падчиреце Беляне, сейчас варить мясо на ужин. Хотя, если так подумать этот кусок мяса, собранный в качестве дани, позволяет абсолютно всем в этом доме делать, то что они делают. Софии дают возможность высматривать врагов в окно. Марко может делать трюки з балисонгом, искустно перекидывая лезвие между пальцами. Дядюшке Святу ходить от стенки к стенке, выглядывая из окон башен. А Георгу давало сил для разговора с Антоном. Зайдя в комнату, отец осмотрел её беглым взглядом. В итоге, глазами, он нашел табурет, на который, спустя секунду, сел. Вздохнул отец, сглотнув слюны и посмотрел на плод свой. За прямоугольными очками, были видны глаза Антона. В них читалась лёгкая надменность и чувство полной правоты своих действий. Георг уже привык к непоправимостью данной черты характера. Комната его 4 ребенка, была такой же как и сам Антон. Загадочной, не пышной и заваленной тучей информации. Справа от двери, в комнату, был книжный шкаф, а вокруг него, ещё по несколько стопок книг. Половину из которых Анто не прочёл. Это можно было видеть, потому где сколько пыли. Вверху было пыльнее всего. Снизу, уже не было такого слоя грязи. Разглядев пару книг, он увидел много чего интересного: «Принц и нищий», «Гамлет», книгу на английском «Clockwork Orange» и «В поисках смерти». Последнюю книгу, Георг помнил лучше всего. Антон прочитал её в 15 лет, и она его поразила. Она расказывает про приключения пустырника* Власия Абеля и его помощника Человека-Морта**. Написана она была военным начальником Греции, венгерского происхождения. Имя, Георг точно не помнил. Вроде Миклаш, а фамилию даже вспоминать не хочет. Как вариант, эта книга могла повлиять на его желание уйти в свободное плавание. Много мыслей наведала книга в голову старого отца. Но остальные вещи, были не настолько впечатляющими. Засраный стол в левом верхнем углу комнаты. Окно в потолке, под градусом 45°-55°, обшарпанная батарея под окном, заправленная и нетронутая кровать в правом верхнем углу комнаты. Единственное, что привлекало воспоминания, так это полоса делящяя потолок на двое. А точнее кольцо в этой линии. Там была, когда-то боксёрская груша. Она принадлежала брату Георгу — Денису. Последний, ходил на спортивную секцию, вот и тренировался. Мечтал попасть в сборную Болгарии. Они, как и Денис разбились в прах ещё в первый день конца света. Были деньки. Но Георг пообещал: Он защитит свою семью и будет бороться за неё до конца. После трёх секундных размышлений, Отец посмотрел на сына и начал. — Ну, сынок, расказывай — спокойно сказал Георг. — Вначале, мы просто сидели, болтали, потом пришли какие-то фофаны и начали втирать дичь, про то, какие мы уроды и имели их друзей в дупло. — Скоротечно говорил четвероглазый — А потом бах, удар в живот, по челюсти, хук справа, слева, снизу вверх. И ногами, и руками. Крики, стоны и боль. Как в оргии, только всё заканчивается не массовым оргазмом, а массированным падением организма на землю. — выдал юноша с лёгкой улыбкой. Георгий нервно вздохнул. — Ай, ладно, с богом — сказал отец, и с этими словами свёл три пальца и провёл ими с верху вниз и справа налево. — Анто, ты человек с ориентирами и принципами и ты должен понимать что… — — Стоять, у меня принцип, взятый от тебя: Не суй свои руки туда, где ты их лишышься. — — Да, но ты суёшь нос, а не руки — мудро ответил отец. — А есть разница? — с недоумением спросил Антон. — Разница в том, что если тебе оторвут нос, ты будешь жить. А если тебе оторвут руки, тебя отымеют. И хрен ты что-либо сделаешь. Руки ж оторваны. — С ухмылкой рассказывал Гера моему сыну принципы жизни.– И в ситуации с твоей сестрой, ты подставил бы нос. — — Нет, бать, я подставлял задницу. Я понимаю, что мы крутые, вертели их всех, но если на нас будут злы, пизда нам всем. И поверь мне, совсем не женская. — Анто хотел сказать ещё что-либо, но отец отрезал ему в продолжении рассказа. — Антон, по спокойнее давай. — пригрозил отец, зная что когда Антон начинает матюкатся, он заводится. Слишком мало он душит переживаний, чтобы периодически не взрыватся на окружающих. А учитывая то, как часто Антон бывает в обществе, зачастую, под удар попадают родственники. –Слушай, что тут такого в том, чтобы пойти и пару раз дать по щеке трём упырям, которые в свою очередь бьют твою сестру. То есть, даже по правилам старомодного этикета и нового это не правильно. Защищай человека, который точно не выстрелит тебе в спину. — Георгий продолжал пытаться уразомить сына. — Так, стоять, Пап. Мы живём по правилам, а не по понятиям. С каких пор нам диктуют правила, сказанные бандюганами перед следующей стопкой спирта? — ответил Антон, то и дело меняя интонацию своего голоса. — Это не понятия, это тоже наше правило — каждый защищает друг друга. — Георг начал терять надежду достучаться до сына. — Пхе, отличные правила. Только из-за того, что у нас одинаковая кровь в венах, это не означает что мы такие крутые. Вот, бать, назови мне хотя бы один случай, когда такая система спасала жизнь нашей семь… — –Я! Я сейчас бы с тобой не говорил бы, если бы мы не слушались этого правила. Твоя мать так погибла! Меня подстрелили! А она взяв винтовку начала защищать меня! Я этими глазами видел как пуля пролетела через её голову — Не договорившы, Анто почувствовал что его поднимают над землёй. И через миг, он почувствовал удар по затылку об стену. Потом, он понял что отец схватил его за воротник, прижал к стене и кричал на него. На последней фразе, Георгий показывал пальцами на свои старческие, измученные глаза со страшным прошлым. Антон все ещё знал что, возможно что-нибудь сказать ещё, но нельзя. Все таки к отцу уважение он имел. Настал момент затишья. В комнате можно было услышать только дыхание отца и звуки семьи снизу. Тучи на улице сгустились. Через пару минут Георг успокоился и поставил сына на землю. –Пошли, еда готова.– пробормотал Георг себе под нос и пошел за дверь. Антон остался один.