Кукольный театр

Костюм римского легионера сидел идеально. Он был лёгким, но в то же время прочным. В нём было и не жарко и не холодно. Перчатки с лёгкостью повторяли движения пальцев, не вызывая ощущения скованности и жёсткости. А для ушей в шлеме вообще была сделана специальная полость, куда их можно было засунуть. Благодаря этому носить его было намного удобнее, чем обычную кепку. Точность стрельбы в костюме повысилась благодаря встроенному выделению цели в визоре. Бегать в нём было почти так же удобно, как и без него. Жаль, каким бы он ни был гибким и лёгким, физические нагрузки он все равно утяжелял. Общее впечатление о костюме у меня было абсолютно положительным. Да и выглядел он действительно классно, в духе слегка осовремененной античности. Себе я в нём казался не то римским воином, не то увлечённым реконструктором. Жаль, что его первое появление на публике было омрачено моей идиотской ошибкой. Пресс-конференция обернулась полнейшим провалом и всё по моей вине. А ведь всё начиналось вполне прилично. Заранее мной была подготовлена короткая речь, представляющая меня перед общественностью. Я даже не поленился и заверил её в пиар-отделе, так что всё должно было пройти как по маслу. — Что вас побудило стать героем? — конечно, первый вопрос конференции просто обязан был быть таким. Я даже знал, что на него ответить, но все равно допустил оплошность. — Потому что герои защищают людей, и я всегда хотел быть одним из них. Не быть же мне злодеем, о О… — хотел было я помянуть Одина, но быстро спохватился. Возможно, зря. — О Ктулху. Обычно я бы такое не сказал. Но скрытая обида и желание мелочной мести СКП за запрет на упоминание скандинавской мифологии, сделали своё дело. Вот так и была вырыта глубокая яма. — Вы верите в Ктулху? — спросила светловолосая журналистка из CNN. — Ктулху спит в своём дворце, — сказал я на чужеродном, противном всякому человеческому созданию языке. — Следующий вопрос, — вмешались в разговор представители СКП. Жаль, что это не помогло. — Почему вы выбрали именно Отдел Протектората в Броктон-Бэе? — задал каверзный вопрос другой журналист. — Я его не выбирал, так получилось. И я его выбрал явно не из-за чудищ, дремлющих в океане, — не заметив, что говорю на ином языке, с долей иронии сказал я. Кьюбей неверно воспринял мои ментальные сигналы и решил, что мои слова нужно переводить на р’льехский. Или решил подшутить надо мной, что ещё хуже. Оставалось лишь надеяться, что извинялся передо мной он не по этому. Я извинился перед всеми собравшимися журналистами, списав это на неправильную работу моей силы, и посчитал, что инцидент исчерпан. Но Интернет, как известно, помнил всё. А пресс-конференция, к тому же, транслировалась в прямом эфире. Волну надвигающихся мемов и шуток было невозможно остановить. Я вынырнул из воспоминаний. Передо мной был не зал для пресс-конференций, а привычный кабинет на Вышке. Я сидел, уставившись в монитор и в который раз пролистывал тему на Паралюдях онлайн. Вначале была цивильная дискуссия и предсказание моей специализации и костюма по имени, единственному, что им было доступно. Но после пресс-конференции всё изменилось. Молнией на чёрном фоне форума сверкнул небольшой отрывок видео с моими ответами на р’льехском. А после грянул гром в виде сотен сообщений про секту в Броктон-Бэй, про культистов, про Новую Англию с Лавкрафтом и, конечно, про Ктулху, спящего на дне залива. Нет, это было забавно, но куда менее приятно было писать объяснительную по этому поводу. Я набросал страниц пять, полных бюрократической воды, и это было довольно тяжело. Даже с тем великолепным пособием по написанию рапортов и прочих бумаг, что скинул мне Скорость. А оно было действительно восхитительным. Оно было написано нормальным, человеческим языком, с хорошими шутками. Советы вроде «Если ты облажался, пиши как можно больше бумаги» были очень полезными. Словесные конструкции, благодаря которым можно даже полный провал облечь в обходительные формулировки, очень мне пригодились. В общем, это был прекрасный переводчик с английского на бюрократический. Я не знал, кто это написал, но он точно был супергероем, неважно, была у него суперсила или нет. Жаль, что даже несмотря на объяснительную, меня не миновала чаша гнева начальства. Произошло самое страшное: мне запретили шутить в разговорах с журналистами. Хорошо хотя бы в Интернете у меня ещё была свобода юмора. А это значило, что пришло время веселиться. Меня охватила приятная дрожь азарта, и я ухмыльнулся, печатая свой первый пост на ПЛО как верифицированного кейпа. «Этому треду не хватает Безмятежности! *врываюсь в клубах дыма*. Я преодолею все преграды, Магический Рыцарь Безмятежность! *трансформируюсь, принимая пафосную позу* Привет всем: D! Я не культист Ктулху, конечно :). Задавайте свои вопросы, отвечу на них», — написал я забавный приветственный пост. Он был нормальный, но чего-то явно не хватало. Я попросил Кьюбея перевести мне парочку предложений на р’льехский. Ответом мне служила чувственная волна неуверенного согласия. Пришло время для настоящего веселья. Невидимым текстом написать про древнего дремлющего в Заливе создания — это лишь начало. Я нажал на клавишу Enter, и началось томительное ожидание новых сообщений. Вот мигнул красный огонёк новых уведомлений — и всё завертелось. Бесконечная череда вопросов, ответов и повторяющихся шуток про тёмные культа завлекла меня с головой. Это было действительно круто. А если бы кто спросил, что я делал на ПЛО в рабочее время, так я проводил работу по улучшению пиар-облика. Тема обо мне умудрилась даже в топ-сто посещаемых за час взлететь! Я откинулся на кресле и довольно улыбнулся. Волны прохлады от кондиционера ещё больше повышали уровень комфорта. Не ожидал, что моя банальная шутка про Ктулху сумела вылиться в такое. Надо бы в следующий раз сыграть в эту настолку по Лавкрафту, я забыл как она называлась. Слава как раз хотел собраться в неё сыграть. Не всё же банальные данжены в DnD зачищать. Нет, это было невозможно. Я вздрогнул, резко выдернутый из своих медленных и расслабленных размышлений. Слава был где-то далеко, в моём мире, и увидеться с ним было невозможно. Печаль чёрным пауком начинала обматывать меня своей паутиной переживаний. Нет, я не должен был нервничать, мне нужно было собраться. Грустью и эмоциями делу помочь нельзя. Нужно начать действовать, а не откладывать всё в долгий ящик, как я успешно делал уже две с половиной недели. В этом мире точно были маски, способные на перемещение между мирами. Значит, их оставалось найти. И можно было поверить, что обязательно смогу их отыскать и убедить их помочь мне. Закрыв вкладку ПЛО, я начал свой поиск в Интернете. ** Моей твёрдой решимости хватило на два дня. Ничего толкового я так и не нашёл: нет, конечно, люди обладали силами, завязанными на порталах. Но было невозможно открыть проход в мир, чьи координаты или что-то вроде того были неизвестны. Единственный возможный вариант — это просто перебирать все миры в надежде, что попадётся мой. Но это было осуществимо, только если я возьму под контроль кого-нибудь из них и заставлю открывать сотню порталов, что я делать ни за что ни буду. Я вынырнул из мыслей в реальность. Сегодня был важный день — мой первый патруль. Его я запомню надолго. Остальные патрули, наверное, уже будут рутиной и сотрутся из моей памяти, за исключением выдающихся случаев. А первый раз останется навсегда. Я вышел из Вышки и отмахнулся, защищаясь от неумолимого полуденного Солнца. Небо было чистое и ясное, без единого облачка. Хорошая погода редкий гость в Броктон-Бэе. Обычно здесь было облачно, и лишь изредка солнечный диск робко показывался из-за белого полотна, накрывавшего небо. Поддавшись странному порыву, я решил нарушить важный запрет и посмотреть своими глазами на дневное светило. Что удивительно, визор лишь на секунду заполонил яркий свет, и он почти моментально адаптировался к яркому свету. Полезные приборы делали в СКП. Сама погода поддерживала меня, заряжая энергией. День обещал быть радостным и светлым. В самом деле, что могло случиться в патруле в самом центре города? Традиционно преступность там была низка, и с ней обычно справлялись полицейские. Да и к тому же, со мной был в патруле был Скорость, и с его опытом патруль обещал быть лёгкой прогулкой. — Ты помнишь тактические указания? — спросил Скорость, чтобы окончательно убедиться в моей готовности к патрулю. — Да, помню, — кивнул я. — Пользоваться силой с большого расстояния, в ближний бой не вступать. Неизвестно, чем может быть вооружён противник. — Всё верно. В случае чего я тебя подстрахую, — немного дежурно сказал он и уже иным тоном спросил. — А сам как, готов к первому патрулю? — Да, готов! — уверенно сказал я. Перелётной птицей в моём мозгу пролетела мысль, что я уже привык общаться с людьми в костюмах. Вначале мне было неуютно общаться с ними, потому что не видел их лица, мимики, не мог посмотреть им в глаза. Но мало-помалу это ощущение пропадало, и сейчас это совершенно обычное дело. Благодаря этому я стал больше различать интонации в голосе. Пара минут поездки в вагоне — и вот мы уже на месте. Давно знакомый район высоких небоскрёбов, устремившихся вверх. Странно, но именно здесь я чувствовал себя по-настоящему уютно. Одноэтажные и двухэтажные дома, типичные обитатели Америки, не вызывали у меня тех же чувств. На улицах делового квартала было пустынно. Шло рабочее время, и все эти офисные клерки, маклеры и прочие эндемики городских джунглей сидели в своих кабинетах, и лишь редкие представители этого вида робко отправлялись из своих офисов в близлежащие кафе. Дорожные рабочие, в своих фирменных жилетах похожие на огромных жуков с оранжевой спинкой, лениво ковырялись в асфальте. Скорость всем своим видом излучал уверенность. Для него патруль был привычным делом, работой, рутиной. Я не видел, куда направлен был его взгляд, но догадывался, что он пристально и цепко осматривал окрестности. Мандраж всё больше заполнял меня. Казалось, из-за угла может выскочить не то что банальный грабитель, а Крюковолк или Лунг. Я был готов к любым невзгодам судьбы и был уверен, что моей силы хватило бы на любого. Кроме Триумвирата. И Козырей. И ещё сотни других кейпов. Но никого не было. Всё было спокойно. Громкое карканье вороны разбило стекло тишины. Инстинктивно повернув голову на шум, я улыбнулся, увидев, что это была всего лишь крупная ворона. Лёгкое чувство дежавю вспыхнуло в моём разуме трепещущим огоньком и почти сразу погасло. Прошло полчаса — а патруль всё так же был без происшествий. Полиция, как и говорил Скорость, не любила дёргать супергероев по неважным вопросам. В самом деле, не дёргать же нас по нарушениям общественного порядка. Нет, если видим — пресекаем, если нет — не наша забота, полиция тоже зачем-то нужна. Мы зашли вглубь района офисов, и краем глаза заметил какое-то движение. Вернее, этот замечательный визор сделал большую часть работы, подсветив фигуру выходящего из переулка человека мягким жёлтым светом. Секунда — и его изображение резко обрело чёткость и даже объём. Что же привлекло интеллектуальную систему распознавания целей в этом, казалось бы, обычном человеке? Невыразительные черты лица, серый растянутый свитер, слегка потрёпанные джинсы, сумка через плечо — он был похож на случайно забредшую в чужой ареал обитания особь вида программистов. Но у меня была система — неумолимый и неусыпный хранитель, так удачно встроенный в визор и синхронизированный с полицейской базой Нью-Гэмпшира. И этот человек, похожий на программиста, находился в розыске. Не федеральном, конечно, в местном. В левом углу визора появилось небольшое окошко с досье на некого Роберта Финмана. Подозревается во множественном взломе полицейских и банковских баз данных и краже денег со счётов в крупном размере. Официально зарегистрированного оружия у него нет. В связях с бандами не замечен, уровень потенциальной опасности невелик. — Скорость, человек впереди есть в базах, — тихо произнёс я по встроенной в костюм рации. — Принял. Задержание полностью на тебе, при необходимости открой огонь. Я вступлю в бой только при наличии опасности, — собранно и чётко ответил Скорость. Сперва я несколько удивился, из чего мне открывать огонь, оружия же у меня не было. Инерция мышления всё никак не позволяла мне свыкнуться с наличием суперсилы. — — Именем закона, остановитесь, — гордо и с излишним пафосом выдал я фразу, которую теперь мог говорить абсолютно законно. Я ожидал, что Роберт Финман сразу же попытается сбежать, как и полагается типичному преступнику. Но нет, он обернулся и попытался принять уверенную позу: выпрямился, сложил руки перед собой в замок и даже улыбнулся. — Да, что случилось? — слегка дрожащим голосом спросил он. — Меня в чём-то обвиняют? — Вы обвиняетесь во взломе полицейских баз данных и краже денег с электронных счетов! — уверенно и чётко сказал я, копируя те интонации, что слышал в фильмах. — Это какая-то ошибка! — в его глазах появилась обречённость. Он весь съёжился и сгорбился, не в силах справиться с вестью о раскрытии своих преступлений. — С этим разберётся уже полиция. Вы арестованы, — начал было я, но внезапно Финман рванул с места в бесплодной попытке убежать. Я подсознательно ожидал этого и сразу же рванул за ним, готовясь арестовать его. Да и о чём он вообще думал, пытаться убежать от Скорости. За какую-то долю секунды Скорость обогнал его на несколько десятков метров и встал, цепко наблюдая за ситуацией и готовый вмешаться в любой момент. — Стреляй, — раздался голос Скорости по рации. Но азарт погони слишком сильно захватил меня. Адреналин горячил мою кровь, заставляя проигнорировать приказ. Более того, я намеренно решил, что справлюсь сам, без заёмной силы, которую мне очень не хотелось применять на живых людях, пускай и нарушивших закон. Скорость повторил приказ, уже повышенным тоном. Но в этот момент я уже догнал Финмана и повалил его на землю. — Вы арестованы, вы имеете право хранить молчание. Всё, что вы скажете, может быть использовано против вас в суде, — с долей торжества сказал я, закрывая наручники на его руках. Удобный костюм сделали в СКП — даже наручники было где хранить. Я был очень раду первому настоящему столкновения, и в мою пустую голову даже не приходили мысли, какой ужас меня ожидает впереди. Прямое игнорирование приказов — это не глупо пошутить на пресс-конференции. Спустя несколько минут приехали полицейские, и Финман стал уже их областью ответственности. Как только сирены стихли в отдалении, ко мне подошёл Скорость. И больше ничего не происходило. Пауза затягивалась, тишина становилась всё более угрожающей. Лишь гулкое карканье смолисто-чёрной вороны нарушало мертвенное спокойствие окружения. Казалось, даже шумный город притих и затаился. Адреналин схлынул, и я наконец смог адекватно оценить свои действия. И осознал всю глубину ошибки, которую допустил. А Скорость всё молчал. Одна минута, вторая — он не издал ни звука. Лишь смотрел на меня тяжёлым взглядом. — Безмятежность, напомни мне, что я тебе говорил о ближнем бое? — холода в голосе Скорости хватило бы заморозить огненное дыхание дракона. Я испытал страх, сравнимый лишь со страхом смерти. Мир резко потерял краски и сузился до стоящего передо мной Скорости. Его голубые глаза были заморожены кристально-чистой холодной яростью. — Согласно моим предп… — я запнулся: одеревеневшие губы и онемевший язык не давали мне произнести фразу целиком. Инстинктивно потянулся руками, чтобы поправить волосы — это всегда меня успокаивало — но наткнулся лишь на холодный металл шлема. Я был настолько взволнован, что мой разум начал отказывать мне. Кое-как собрав душевные силы, я продолжил. — Согласно моему анализу, противник не был вооружён. Я чувствовал себя крайне погано. Если бы это был обычный разнос, то меня бы это вообще не волновало. Сколько раз я слушал эти гневные отповеди о необходимости соблюдения правил поведения и прочей подобной ерунды — у меня на это иммунитет ещё со средней школы. Да даже нарушение приказов, в сущности, не грозило мне ничем. Максимум — штраф из зарплаты, но и то это было маловероятно. Не армейская структура же у нас была, в самом деле. Но проблема была в другом — мой друг, а Скорость для меня был уже другом, абсолютно обоснованно был на меня зол. Я своим неразумным поступком поставил под угрозу свою жизнь. Но не это самое важное: я предал его доверие. Поставил интересы и мнимые принципы выше дружбы, а это непростительно. До такой мерзости я ещё не опускался. — Твой «анализ» мог оказаться неверным, — сказал он, ледяными иглами слов пробивая все мои жалкие попытки защититься. — На поле битвы тебе это могло стоить жизни. Запомни раз и навсегда, не вступай в ближний бой, пока у тебя есть выбор. Ты Стрелок, так пользуйся этим преимуществом. Ты всё понял? — Да, я всё понял. И вновь молчание тенью опустилось на нас. ** Незримой дымкой в прохладном воздухе бара висел особый флёр старины. Казалось, замени лампочки на свечи, убери гудящий телевизор и вносящие дисгармонию светящиеся экраны смартфонов — и сразу перенесёшься на пару веков назад. Атмосфера в этом баре была просто на высоте. Слегка горчащее пиво и солёным привкусом копчёных колбасок создавали изумительное сочетание вкуса. Настроение было просто прекрасным. Как же, первое настоящее боестолкновение с Империей 88 завершилось абсолютным успехом, без малейших нареканий. Несколько чётких ударов лучом — и бой уже закончился. С момента боя прошло уже два дня, но это нисколько не умаляло его важности. Боевое крещение пройдено — нужно было его отметить. Но пить в одиночку — это верный путь к алкоголизму, да и перед рабочим днём пить не хотелось. Поэтому пришлось перенести празднование на два дня позже. Как раз Скорость и Штурм был выходной. Со Штурмом до этого я особо не пересекался, но по первому впечатлению он показался нормальным парнем, без этого героического ореола. Не как этот вечный труженик Оружейник, выжимающий из себя 120% мощности каждый день, и ожидающий от других того же. Я никогда не понимал таких людей, как Оружейник, но не мог не поражаться их трудолюбивости. Другие кейпы Протектората были, к счастью, куда нормальнее и человечнее Оружейника. А Скорость и даже Штурм, хотя я с ним ещё не был достаточно знаком, ощущались как друзья. Но это ощущение было смешано с глубоко затаённой внутри болью, болью о потере своих давних друзей. Я мог сколько угодно убеждать себя, что ничего не потеряно, все мы живы, и когда-нибудь обязательно я смог бы вернуться к ним, в свой родной мир. Но некое шестое чувство подсказывало мне, что этому уже не бывать. Я повертел головой, будто пытаясь стряхнуть плохие мысли, и повернулся к телевизору, где сейчас показывали бейсбольный матч. Штурм молчаливо вертел в руках стакан, погрузившись в свои мысли. Сегодня ночью он вновь заступал на смену и выпил лишь полстакана, так, чисто за компанию. Скорость же увлечённо наблюдал за происходящим на экране телевизора, захваченный разворачивающейся борьбой между двумя командами. Меня не интересовал бейсбол, поэтому я даже не утруждал себя запоминать, кто там играл. Внезапно я почувствовал странное чувство неправильности и чуждости. Оно было не мистической природы, а совершенно реальной, если так можно выразить о Кьюбее. Потому что оно исходило от него. А если это непонятное создание испытывало такое чувство, то это был явный признак для беспокойства. По рукам непроизвольно забегали мурашки, и вокруг словно похолодало. Я оглянулся, пытаясь локализовать источник несогласованности, вносящий дисгармонию в окружение, но потерпел неудачу. Две негромкие трели смартфонов прервали тишину. Скорость и Штурм практически синхронно достали их из карманов, и их лица искривились от шока. Вечная полуулыбка Штурма пропала, сменившись недоумением, смешанным со страхом. — Срочно. Выходим. Вызов, — приказным тоном отрывисто сказал Скорость, за долю секунды взявший себя в руки. Я совершенно не понимал, что происходит, но последовал инструкциям, не задумываясь об этом. Запоздало зазвенел и мой телефон, и я, не до конца надев куртку, в неловкой позе полез его доставать. “Код красный. Похищение кейпов. Всем прибыть в Главный Офис”, — гласило срочное уведомление.