Как приручить воина

      Неделя после ночного происшествия прошла довольно спокойно. Доминика Ингвар, как и обещал, отпустил, но мне не понравилась недобрая усмешка, с которой он мне об этом рассказывал. Я немного подоставала его расспросами, и он, наконец, признался, что развеял его душу без права на перерождение. Я была в шоке. Я не разговаривала с воином целый день после этого. Но ночью он всё равно пришел ко мне спать и, крепко обняв со спины, поведал на ушко, что Доминик меня обманул. Кристалл при малейшем моём прикосновении рассыпался бы, и дух стал бы свободным. Так что он с самого начала не собирался мне помогать. Неудивительно, что Ингвар так рассердился. Ведь если бы со мной что-то случилось, ему пришлось бы как-то объясняться перед президентом, а потом еще десять лет ждать возможности взять девушку с Терры.       Сам мужчина объяснял свою заботу и страх за меня любовью, но я ему почему-то не верила. Подозреваю, что это лишь план, чтобы удержать меня или затащить в постель, ведь как он сам говорил, ему нужен наследник.       После той ночи отношения у нас немного наладились. Ингвар давал мне больше свободы. Комнату мою уже не запирали, да и с охранниками моими он разрешил мне общаться, так что ждать дня возвращения домой стало чуточку веселее. Он даже принес по моей просьбе календарь, чтобы я могла зачеркивать дни, которых оставалось всё меньше и меньше. И почему-то, когда Ингвар был рядом, мне становилось грустно при взгляде на незачёркнутые дни.       И вообще с моими эмоциями творилась какая-то странность. Некоторые из них как будто мне не принадлежали. И если сначала это было не очень заметно, то к концу второй недели я осознала — я ощущаю отголоски эмоций Ингвара. Это повергло меня в шок. Потом я вспомнила, что мужчина что-то говорил про истинные пары, где связь обоюдна. Но я не могла в это поверить, ведь мы никаких клятв не приносили, как могли их боги нас признать? Это долго терзало мою голову, но спросить воина я об этом боялась. И даже не знаю, чего больше боялась: того, что он меня не отпустит или того, что просто посмеётся надо мной, ведь по сути такое маловероятно. Я не верю в их богов, расы у нас разные, да и не тянет меня к нему совсем. Ну разве только если совсем чуть-чуть…       Но как бы я не отрицала этого, всё равно при взгляде на календарь мне становилось тоскливо. И спать мне с этим мужчиной нравилось. Он всегда такой горячий и надежный и целуется клёво. Вначале я, конечно, сопротивлялась, пыталась выгонять его из своей кровати. Но Ингвар, поначалу просто нагло ложившийся и прижимавший меня к себе, стал просто тихо просить, и я, ощущавшая его грусть, просто не могла ему отказать. И мне это нравилось. Нравились и его поцелуи, нежные, а иногда и неистовые. Но всегда, когда мужчина чувствовал, что меня пугает его напор, он останавливался. Шел, принимал холодный душ и возвращался ко мне, чтобы вновь осторожными ласками заставлять меня забывать ту боль, что причинил вначале.       И это дало свои плоды — я начала ему доверять. Теперь я не дергалась от его прикосновений, и даже когда он начинал ласкать мою грудь, я не хотела останавливать его. Он умел возбуждать. Были моменты, когда мне становилось всё равно на такую близкую свободу и хотелось просто отдаться ему. Но, стоило ему только прикоснуться к трусиками, меня словно холодной водой обливало, а страх просто сковывал тело. Так что до полноценного секса дело так и не дошло.       Время летело быстро, и вот до моей не такой уже желанной свободы осталось три дня.       В этот день Ингвар пришел ко мне ночью полностью одетым. На нем были чёрные джинсы, чёрная футболка и чёрная же кожаная куртка.       — Надень что-нибудь немаркое, — окинул взглядом он мою пижаму.       — Мы куда-то идём? — спросила я, заглядывая в шкаф и прикидывая, что можно надеть.       — Да, хочу тебе кое-что показать, пока ты здесь, — Ингвар остался стоять у двери, а я ощутила легкую печаль, принадлежащую не мне.       Я остановила свой выбор на черных кожаных леггинсах и тёмно-зеленой тунике. Быстро переоделась, не выходя из комнаты, так как после того, что между нами было, глупо стесняться, и подошла к ожидающему мужчине.       — Я готова.       Ингвар осмотрел меня, кивнул и, взяв за руку, повел к выходу.       — Придётся немного пройтись, — предупредил он меня, когда мы вышли из особняка и направились в парк.       Я согласно кивнула. Всегда любила ночные прогулки. А последний месяц мне погулять ночью не удавалось, так что я шла вслед за мужчиной по узким дорожкам парка и полной грудью вдыхала ночной воздух, ведь ночь по-особому пахнет. В городе, где и ночью в принципе светло, было не так круто, как здесь. Я шла и наслаждалась этой прогулкой. В парке не светили фонари, и лишь тёмное небо над головой мерцало точечками звёзд. Вскоре небосвод скрылся за ветками деревьев — парк медленно перетек в лес. Я немного напряглась, а вдруг убивать меня идём. Может, надоела я ему совсем, прикопает где-нибудь, а президенту скажет, что сама сбежала, а там и новую выпросит.       — Не напрягайся, — голос Ингвара вырвал меня из размышлений. — Почти пришли уже.       И буквально через минуту так плавно начавшийся лес внезапно закончился. Обрывом. Порыв ветра взметнул мои волосы, собранные в хвост. Ингвар постелил на землю куртку, сел сам и, потянув меня за руку, усадил к себе на колени.       — Смотри, — он указал пальцем вниз, пресекая мои попытки задать вопрос.       Я послушно уставилась в темноту и…ничего не увидела. Несколько минут напрягала зрение, пытаясь разглядеть то, что хотел показать Ингвар. И, когда я уже начала терять терпение, откуда-то сбоку вышел Аэрдас — спутник Терры. Его голубоватый свет осветил поляну, находящуюся внизу, и лошадей, стоящих на ней. Вернее, сначала мне показалось, что это просто белые лошади, но стоило спутнику подняться выше, как я восхищенно выдохнула, глядя как засияли серебром шкуры животных и заискрились длинные витые рога на их лбах.       — Единороги, — я подалась вперед, жадно разглядывая мифических животных. — Но откуда? Я думала, это лишь сказки…       — В моём мире их называли наитэо, — наклонившись к моему уху негромко произнёс Ингвар. — А здесь они появились через разломы много лет назад. Мне их показал отец, когда мы только прибыли на эту планету. И именно поэтому он основал наш город здесь.       — Но почему никто из моего города о них не слышал? Вы могли бы устраивать экскурсии сюда.       — Ты говоришь, как истинный представитель своей расы, — усмехнулся мужчина, обдавая моё ухо горячим дыханием. — Если бы о них стало известно людям, их тут же бы истребили. А нескольких заперли бы в маленьких железных клетках в зоопарках или забрали бы в цирк.       — Это не так, — вспыхнула я, оскорбляясь за своих соотечественников.       — Это так. Вспомни, к чему пришла ваша планета, пока не стали открываться разломы. Вы истребили огромное количество видов, — я вдруг ощутила злость Ингвара. — Некоторые вообще исчезли с лица планеты, некоторых вы пытались защищать, запрещали их убийства. Но людям, не всем, конечно, но всё же, было на это плевать. Их интересовал лишь их собственный кошелёк, жирнеющий путём продажи туш, шкур, рогов убиенных животных.       Я молчала, осознавая его правоту. От его слов стало горько.       — Ах да, это я ещё забыл про зоопарки и цирки, в которых попросту издеваются над созданиями природы ради потехи человека, — с издёвкой проговорил Ингвар, и я сжала его руку.       — Хватит, я поняла, — сдавленно произнесла я.       Повисла тишина, нарушаемая лишь стрекотом сверчков. Я смотрела на прекрасных созданий, мирно щиплющих траву, мягко мерцающую серебром в свете спутника, и старалась не думать над его словами, которые были очень даже правдивыми. В защиту людей я могла сказать лишь, что сейчас всё изменилось, ведь осталось не так много животных под куполом. Но зоопарки существовали и ныне. И цирки тоже. Правда, веселили народ пойманные твари из разлома… Ингвар вдруг осторожно развернул меня к себе.       — Я не хотел обидеть тебя, — он положил ладонь мне на щеку. — Просто сказал, что думаю. Мне непривычно такое отношение к живым существам. Ксартанцы никогда не убивали ради потехи или денег. Только ради еды и только тех, кого сами вырастили.       — Всё нормально, — я грустно улыбнулась, внутренне решаясь на важный разговор. — Всё-таки ты прав. Давай закроем эту тему.       — Хорошо, — улыбнулся мужчина. — Алиссия, я не просто так тебя сюда привел. Я хотел тебе кое-что сказать…       — Можно сначала я, — перебила я его, боясь потерять нахлынувшую решимость. — Ингвар, я… — замялась, — Ощущаю твои эмоции, — быстро выпалила и зажмурилась, испугавшись, что мужчина просто рассмеётся. Но смеха не последовало. Сначала я ощутила удивление, а потом оно сменилось радостью.       — Избранная Небом, — прошептал мужчина и, поднявшись, подхватил меня и закружил. — Но как так? Почему только сейчас говоришь? — он остановился и, поставив меня на землю, радостно блестящими глазами всмотрелся в моё лицо.       — Я была не уверена, — смущённо опустила я взгляд. — А ещё боялась, что после этого признания ты меня не отпустишь.       — Не отпущу, — подтвердил мужчина, вмиг становясь серьёзным. — Теперь тем более не отпущу. Вообще, я хотел сегодня сделать тебе предложение, — он засунул руку в карман и вытащил оттуда блеснувшее золотом кольцо. — Но теперь всё решено, — он попытался меня обнять, но я не дала, упершись руками в его грудь.       — То есть ты не собирался отпускать меня, — прищурившись, спросила я, отходя на шаг, к лесу, шелестящему за спиной. Хорошее настроение, передавшееся от него, как рукой сняло.       — Прости, но я не смог бы этого сделать, — на его лице не было ни капли раскаяния.       — Тогда зачем ты дал мне надежду? — я старалась удержать злые слёзы.       — Я надеялся, что через месяц ты сама не захочешь уходить, — мужчина сделал шаг ко мне. — Лис, давай спокойно поговорим.       — Не подходи, — я мотнула головой и, резко развернувшись, бросилась бежать. Рука Ингвара, сделавшего рывок за мной, схватила лишь воздух.       Не разбирая дороги из-за пелены слёз я неслась по лесу, чудом не врезаясь в деревья. Кустарники цеплялись за одежду, и я нервно отцепляла их ветки, не обращая внимания, что рву ткань.       Преследования я за собой не слышала, так что, убежав, как мне показалось, подальше, села под каким-то раскидистым деревом и, уткнувшись в колени, заплакала.