Antidot.

      Рабочий день в плаксивом Детройте тянулся невыносимо долго. Уже несколько дней не поступало вызовов с вспышками девиантности, и Джеффри Фаулер решил воспользоваться затишьем, насев на Хэнка Андерсона с требованием - предоставить письменные отчеты по недавним делам. Капитану как-то надо было отчитаться перед вышестоящими лицами о продвижении в расследовании, и если Хэнк мог позволить себе устно отчитаться, оставив писанину на потом, то Фаулеру это с рук не сходило.       Как бы лейтенант не избегал бумажной работы, рано или поздно она его настигала. Хэнк пообещал себе: если появится возможность удрать как можно дальше и на подольше от рябившего строчками монитора и миниатюрной голографической клавиатуры, он непременно ею воспользуется.       Коннор сидел за своим столом, вперив взор в экран; карие глаза с удивительной скоростью бегали по строчкам отчета за отчетом, будто впитывая в себя информацию. Хэнк испытывал от этого зрелища невольную зависть, однако порадовался, что на время назойливый андроид забудет о его существовании и прекратит свои бессмысленные, – с точки зрения лейтенанта, - расспросы или занудливые лекции на очередную непременно важную, – по мнению Коннора, - тему. Конечно, Хэнк симпатизировал навязанному андроиду-напарнику из-за череды событий, но порой возникало жгучее желание урезонить болтуна прямым в челюсть, и не только за это, ещё и за постоянные нарушения личного пространства.       Лейтенант был ещё далек от завершения работы, когда Коннор закончил ознакомляться с предоставленными по делам отчетами и выпрямился на своём месте. Хэнк заметил это краем глаза и, напрягшись, мысленно взмолился, чтобы скоростной андроид не спугнул наконец-то снизошедшую до него музу, с явными признаками похмелья, лениво выплевывающую по слову в пару минут. Только благодаря её появлению работа таки сдвинулась с места. Изучать улики на месте преступления, вести допрос свидетелей, жертв или подозреваемых – было намного легче для Хэнка, чем напрягать атрофированные извилины, отвечающие за творческую деятельность.       Коннор продолжал смотреть куда-то сквозь экран; лейтенант было обрадовался, что андроид нашел себе новое занятие, или же просто образумился, посчитав вопиющей наглостью тревожить сейчас трудившегося в поте лица напарника, но жестоко ошибся.       - Я проанализировал отчеты по различным делам, - начал Коннор. Хэнка аж передёрнуло от накатившего разочарования. – В нескольких делах присутствуют некоторые странности. Прежде чем в девиантах проявились…       - Занят, - грубо перебил лейтенант и принялся ещё усерднее тыкать по голографическим кнопочкам. Андроид слегка нахмурился, внимательно оглядывая мужчину.       У-у, как же раздражал этот сканирующе-анализирующий взгляд!       Через пару секунд Коннор вновь повернулся к своему монитору, смотря куда-то поверх него. Так и не услышав больше ни слова, Хэнк сосредоточился на своей монотонной работе. Удивительная странность: с появлением пластикового зануды в его когда-то неспешной жизни, он научился ценить мгновения одиночества, используя их по максимуму. Это как с людьми с хронической усталостью, ловко урывающих в потоке жизни минуты для сна. Коннор резко поднялся.       - Куда…? – вырвалось у Хэнка прежде, чем он решил, хочет ли в действительности знать, куда направляется андроид, и прикусил язык, недовольно запыхтев на самого себя. Коннор замер на месте, с удивлением взглянув на лейтенанта.       - Пройтись, - невозмутимо ответил он. – Мне остаться?       - Не-не-не, иди, пройдись, - нарочито одобрительно заговорил Хэнк, боясь спугнуть удачу, а то ещё что-нибудь проанализирует и сделает очередной зубодробительный вывод. Коннор кивнул и вышел из-за стола, оставив мужчину наедине с отчетами. Хэнк вздохнул с облегчением и принялся выискивать букву на клавиатуре, водя узловатыми пальцами над голографической поверхностью. Отыскав, он тыкнул по ней, и, чертыхнувшись, принялся стирать; кнопочки были такими маленькими, что пальцы не раз задевали ближайшие - это жутко бесило.       - Лейтенант, - окликнувший его учтивый голос прозвучал чуть ли не над самым ухом.       - Да ёб твою мать! - раздосадовано воскликнул Хэнк, оборачиваясь на осточертевшего андроида, опять бессовестно вторгнувшегося в личное пространство. - Ведро с метизным набором, ты собирался пройтись?! Вот и иди, гуляй! Оставь меня в покое хоть ненадолго!       От этих слов взгляд Коннора сделался таким, словно его внезапно окатили водой из шланга, и он искренне недоумевал за какие такие заслуги. Сквозь раздражение Хэнк ощутил укол совести за свою вспыльчивость, но остался непреклонен. Брови андроида немного нахмурились, и мужчине показалось, будто в искусственных глазах отразилось некое подобие решимости, даже челюсть упрямо выпятилась. Нависнув над рабочим столом, Коннор бесцеремонно потеснил своими руками руки опешившего от такой наглости Хэнка и плавным движением указательных и больших пальцев, оголившим белоснежный пластик, расширил голограмму клавиатуры. Выпрямившись, андроид удалился вглубь зала под обескураженное молчание.       - Мог бы просто сказать! – крикнул вслед очнувшийся лейтенант, смутно догадываясь, что это как раз Коннор и собирался сделать. * * *       Так и прошел день. Стрелки часов перевалили за то время, когда в участке остались либо самые рьяные, либо запустившие свою работу офицеры. Хэнк не причислял себя ни к одному из них: он полагал, что исполнял свои обязанности не хуже и не лучше других, а как должно. Задержаться на работе он мог по одной причине – затянувшийся осмотр места преступления. Просиживать задницу в шумном участке – не для него.       Мужчина отпер дверь и стойко выдержал косматый натиск, проворно увернувшись, когда Сумо решил, что приветственный долг перед хозяином исполнен и пора выяснить, что такого может таиться в шуршащем красном пакете.       Управившись со всеми первоочередными бытовыми делами, очередь дошла до ужина. Стоило Хэнку вынуть несколько картонных коробочек с азиатской едой - раздался звонок в дверь. Вздрогнув, он что-то недовольно проворчал и продолжил складывать миниатюрную белую пирамиду, решив игнорировать нежданного гостя. Мужчина не сомневался в том, кто стоит за дверью. Коннор - единственный, кто повадился в последнее время вваливаться к нему после работы, мотивируя посещения крайне запутанным расследованием. В подтверждение своих слов он притаскивал очередной кусок мозаики, внезапно обнаруженный в процессе анализа отчетов, зачастую оказывающийся пустышкой. Никто из окружения Хэнка не вёл себя столь бесцеремонно, предпочитая только звонить в случае необходимости. Лейтенанту думалось, что «КиберЛайф» поручил андроиду дополнительную задачу по охране его дряхлой шкуры, после неловкого происшествия с алкогольным опьянением и револьвером. При мысли о том вечере, внутри подняло голову уставшее раздражение. Звонок повторился, и мужчина понял, что дальше игнорировать смысла нет: этот полоумный андроид не уйдёт, более того, примется ещё в окна заглядывать. Благо на его улице живут безразличные к чужим бедам люди и не вызовут полицию, завидев кружащего вокруг дома странного андроида, заглядывающего в окна. Но мало ли, вдруг у человека случится приступ бдительного гражданина? Тогда придется как минимум полчаса возиться с офицерами, объясняя, кто шарился по его территории, и что поводов для беспокойства нет. В таком случае он не скоро доберётся до тайских блюд.       Коннор сидел с планшетом в кухне, устроив руки на покрытом липкими пятнами столе, совсем не замечая неряшливости или тактично делая вид, что не замечает. Хэнк потягивал палёный виски и морщился от каждого глотка, флегматично размышляя: какого хера «работа» приходит к нему домой, когда по закону он имеет полное право предаваться разрушающим тело и душу ритуалам. Он не считал сколько было таких вот вечеров, незаметно обернувшихся почти приятной привычкой; из-за скверного характера он вряд ли бы признался в данном факте перед самим собой, но не мог игнорировать тёплое чувство, возникающее каждый раз, когда вечером ему составлял компанию болтающий без устали андроид, отвлекающий от сжирающих душу мыслей, закрадывающихся в моменты одиночества. Лейтенант научился не обращать внимания на нескончаемо льющиеся потоки информации, но натренированный годами мозг точно выуживал важные фрагменты, и изредка Хэнк таки снисходил до участия в беседе. Сегодня Коннор говорил о каких-то вероятных помехах в заложенной программе андроидов, провоцирующих хозяев на агрессию, после проявления которой следовало «пробуждение». Хэнк скептически фыркал, уверяя Коннора в излишней подозрительности, а так же в том, что люди порой не нуждаются в провокациях, чтобы продемонстрировать склонную к конфликтам натуру. Коннор привёл несколько примеров, где андроиды допускали ошибки в безукоризненной работе программы: неловкость андроида-официанта, перевернувшего чашку с горячим кофе на гостя, невнимательность андроида-парикмахера, передержавшего едкую краску на голове клиента, андроид-няня, не уследившая за температурой воды и ошпарившая малыша.       - Ну, не знаю, - пробурчал Хэнк, делая очередной глоток, - может сами люди помешали выполнению программы? Клиентка активно жестикулировала и задела официанта, дамочка в салоне красоты заболталась по телефону и не дала вовремя смыть краску, а у няньки водопровод засбоил. Такое случается, поверь, - убежденно закивал мужчина, покачивая бутылкой.       - Вы всегда находите оправдания, чтобы не расследовать хоть какие-нибудь зацепки, - заметил Коннор, старательно анализируя предположения лейтенанта.       - Я просто пытаюсь сказать, что человеческая жизнь состоит из мелочей, на которые никто не обращает в повседневности внимания. Знаешь, как с камнепадом: маленький камешек толкнул большой, и покатилась душа в грохочущий рай. Только никто не может сказать с уверенностью, что спровоцировало мелкого засранца, - закончил Хэнк.       Андроид принял решение.       - Завтра я запрошу видео с камер наблюдения и проанализирую поведение фигурантов по этим делам. Если выявится, что андроиды действительно спровоцировали агрессию по отношению к себе, вероятно программное обеспечение было преждевременно поражено неким вирусом.       Мужчина пожал плечами, мол, валяй, если так хочется; он же был уверен в своей правоте и не желал тратить время на бессмысленную возню. Даже если Коннор обнаружит эти мнимые неполадки в поведении обслуги, что дальше? След девиантов давно простыл. Отыскать доказательства существования преждевременного сбоя в программе теперь не представлялось возможным. Хотя, может сервисные центры сохраняли какие-нибудь данные после диагностики андроидов, которые под силу расшифровать только программистам «КиберЛайф». Хэнк решил подкинуть эту идею только в том случае, если Коннор действительно что-то обнаружит на видеозаписях и будет теряться в догадках, куда употребить информацию – в чём мужчина сомневался.       Притащенный кусочек пазла был обсосан со всех краёв. Было бы неплохо, если бы он составил компанию таким же замусоленным кусочкам на огромной картине происходящего. Пусть этого было бы недостаточно, чтобы рассмотреть хотя бы её малую часть, но уже что-то. Расследование давно зашло в тупик. Все вспышки девиантности происходили по одному сценарию: человек нападал на пластиковую куклу, та по каким-то причинам «пробуждалась». В сценарии менялись только декорации, да модели андроидов. Единицы, с кем удалось переговорить за время расследования, прежде чем самоуничтожиться или сбежать, утверждали о безудержном страхе, но объяснить, откуда ему взяться среди переплетения металлических трубок и припаянных плат, – никто не удосужился. Попытки поймать хоть одного из девиантов для допроса с пристрастием, крошились в прах под натиском различных обстоятельств, выпрыгивающих как чёрт из табакерки. Если бы лейтенант был религиозен, то решил бы, что всеведущий говнюк благоволит этим угнетённым. Хэнк воспринимал неудачи флегматично – его работа шагала с ними нога в ногу, никаких нервов не хватило бы сокрушаться над каждой. А вот Коннор с каждым разом становился всё угрюмей и растерянней. Особенно после событий в клубе «Рай». Упустив влюбленных девиантов, Коннор упрямо твердил, что андроиды - бесчувственные машины, способные только имитировать чувства, будто убеждал в этом не лейтенанта, а самого себя. Его бесстрастные речи ярко контрастировали со смятением, отражавшимся в карих глазах, поведавших мужчине много больше. Говорить об этом твердолобому андроиду не имело смысла – он отвергал любые намёки на проявление человечности с его стороны, упрямо доказывая, что это заложено в его социальной программе. На следующий день Коннор был молчаливей обычного и чаще «зависал», глядя куда-то в пространство. Однако к вечеру его вновь распирал неподдельный энтузиазм: он принялся досконально изучать любую упавшую перед носом случайную крупинку и, в дополнение ко всему, взялся досаждать лейтенанту своими вечерними посещениями. Сколько уже прошло времени с того события? Наверное, чуть больше недели. Все последующие вызовы на места преступлений не давали никаких видимых результатов: девианты чудным образом растворялись в неизвестном направлении, оставляя за спиной очередной труп или ошарашенного владельца.       Хэнк насадил на вилку склизкий рыжий комок из початой коробки и закинул в рот. В меню это блюдо значилось под странным названием «губаджоу», но оператор заверила, что это обыкновенная свинина в кисло-сладком соусе, а не какие-нибудь ссохшиеся лапки бродячей кошки. На вид, конечно, мало аппетитное зрелище, но на вкус не дурно. Запив пахучий комок виски, мужчина прочистил горло, избавляясь от вставшего поперёк глотки кусочка.       - Зачем вы пьёте, если по всем признакам вам не нравится? – спросил Коннор, внимательно разглядывая лицо лейтенанта. Хэнк закатил глаза, простонав:       - Началось…       - Нет, ну правда. Вы кривитесь так, будто вас пытают. Я знаю об алкогольной зависимости. О человеческой предрасположенности к саморазрушению. Но нигде не объясняется причина, по которой люди насильно пьют то, что не приносит им никакого вкусового удовольствия. Только в медицине существуют исключения.       - Вкусовое удовольствие значит, - насмешливо фыркнул Хэнк, взглянув на бутылку, на дне которой плескалась янтарная жидкость. – Это как с ударом по яйцам, - выдал он, делая глоток, и многозначительно взглянув на Коннора. Тот непонимающе заморгал: безупречная аналитическая программа пасовала в попытках отыскать логичную связь.       - Тебе не дано понять, - восторженно ответил Хэнк и, хлопнув по столешнице ладонью, рассмеялся, словно это была отменная шутка. Коннор продолжал непонимающе моргать, и лейтенант сдался, махнув рукой.       - А, да забей.       - Я не понима…       Неожиданно Сумо боднул андроида в бедро, привлекая к себе внимание. Коннор еле заметно встрепенулся и переключился на сенбернара, расплывшись в улыбке. Его рука аккуратно легла на загривок, и он принялся с каким-то благоговейным трепетом поглаживать косматого пса. Хэнк хмыкнул, наблюдая за открывшейся картиной. Ему всегда было любопытно: у андроидов заложено в программе улыбаться при виде животного? При виде ребёнка? Коннор как-то говорил, что ему нравятся собаки, но не углублялся в объяснение причин такого выбора. Почему не кошки или другие животные? Или это он специально сказал, чтобы расположить к себе? И, как обычно бывает, размышления медленно перебрались в другое русло: а как насчет Сумо? Как он воспринимает Коннора? Как человека или как механическую чесалку? Сумо мотнул головой и смачно лизнул ладонь андроида, вызвав у того восхищенную, широкую улыбку. Нет, Сумо – пёс неглупый, он не стал бы с благодарностью облизывать механическую чесалку.       - А как насчёт тебя, Коннор? – спросил вдруг Хэнк, вырвавшись из плена раздумий.       Андроид рассеяно вскинул голову, и тут же подобрался, утратив улыбку.       – О чём вы, лейтенант?       - Твои вкусовые ощущения. Ты же суёшь всякую мерзость в рот. Ты ощущаешь вкус?       - Полагаю не так, как люди.       - И как же?       Коннор на секунду задумался, пытаясь максимально удобно подобрать слова для донесения информации человеку, не смыслящему в научных формулировках.       - Мой язык оснащён сверхчувствительными…       - Да я не об этом, - раздраженно перебил Хэнк. – Давай так, - он протянул бутылку, - ты сделаешь глоток и опишешь то, что почувствуешь. Идёт?       Андроид замер на мгновение, уставившись на бутылку, потом протянул руку и взял виски.       - Идёт.       Хэнк с интересом наблюдал за Коннором, не до конца понимая, с чего вдруг проснулся такой нездоровый интерес к его возможностям. Одна из секс-андроидов сказала, что обоняла запахи клиентов, и они были ей отвратительны. Такие же возможности не закладывали в её программу? Этот обладает ртом-лабораторией. Почему он не кривится, когда суёт в рот пальцы с очередным генетическим материалом? Ведь ощущает же что-то. Коннор неторопливо поднёс бутылку ко рту, помедлил, словно решаясь, и таки сделал глоток, обхватив горлышко губами, выглядя при этом максимально сосредоточенно, оттого немного комично. Поставив бутылку на стол, он подвигал ртом, переливая жидкость с одной стороны на другую, смакуя напиток сверхчувствительным языком.       - Этиловый спирт, зерновые и солодовые дистилляты, вода, ароматизатор «карамель», пищевой краситель, - начал он, решив не углубляться в химические обозначения. Хэнк разочарованно вздохнул; он ожидал описания ощущений, а никак не состав. - Яблочный уксус, - продолжил Коннор. Лейтенант с недоумением уставился на бутылку, скривившись.       - Господи Иисусе, зачем они туда уксус-то херакнули? То-то я думаю, что это пить невозможно, - пробормотал он.       - Соль, кукурузная мука…       Хэнк опешил от такого поворота, вытаращив глаза.       - Свинина, - беспощадно продолжал Коннор.       - Э-э-э, стоп! - выкрикнул мужчина, замахав руками, наконец-то осознав, что творит этот полоумный. - Всё, таймаут!       - Что-то не так? - спросил Коннор, с удивлением посмотрев на нервно машущего Хэнка.       - Зачем ты мне состав-то перечисляешь? - буркнул мужчина и махнул рукой. – Неважно. Забудь.       Просить описать ощущения андроида, чьи познания о бестактном поведении ограничены скудным списком шаблонных примеров, - было не самой умной идеей. Так же как давать пить с горла, когда следовало налить в чистый стакан. Глупая затея. Откуда ему было знать, что он начнёт перечислять состав его ужина, уловив всё это в одной лишь слюне? Да и не так уж он слюнявил эту чёртову бутылку. Хэнк окинул стекло критическим взглядом. И правда сверхчувствительный язык, жаль только ощущения не передаёт.       - Вы же сами меня попросили описать, что почувствую, - почти обвиняюще сказал Коннор.       - Да, что почувствуешь, - кивнул он, - ощущения там. Не долбанный рецепт губаджоу или «Чёрной Овцы».       Взгляд андроида метнулся на этикетку, небрежно налепленную на белую коробку.       - Мне нужно было отделить ваш вкус от вкуса алкоголя? Почему же вы не уточнили?       - Мой вкус, срань Господня, - закатив глаза, прошептал Хэнк. И, наставив палец на андроида, сурово произнёс: - Коннор, не произноси такие вещи при взрослом мужике. Меньше всего мне хочется сидеть на своей кухне, пить виски и обсуждать с пластиковым занудой вкус своих слюней.       - Прошу прощения, - немного растерянно проговорил Коннор, видимо отыскав где-то в своих механических мозгах пунктик в списке «нетактичное поведение». Повисла тишина. Хэнк раздумывал, стоило ли ему теперь пить с горла, но потом решил, что всё это чепуха, он не из брезгливых, и ему было откровенно лень подниматься за чистым стаканом. Андроид тем временем подвис, явно что-то серьёзно обдумывая. Лейтенанту оставалось надеется, что механическую голову забивают размышления о работе, а не о произошедшем.       - У вас же есть личный терапевт, верно? - спросил Коннор, вновь уставившись на Хэнка.       - И? - не понял мужчина, внутренне напрягшись: неужели этот придурок выявил что-то в слюне и сейчас сообщит о страшном заболевании? Не то чтобы он до ужаса боялся или сильно бы удивился, но такие новости всегда неприятны.       - С терапевтом вы обсуждаете более личные проблемы. Я уточню - интимные.       - Блядь, - стекло звонко стукнулось о столешницу, - чтоб тебя, Коннор! Хватит уже об этом! Тебя что, закоротило? Ты же не терапевт.       - Но я - андроид. Не живой человек. Мне не свойственно осуждение в отношении людей. В чём разница?       Карие глаза смотрели с таким искренним непониманием и желанием докопаться до истины, что язык не поворачивался ему нагрубить и покончить таким образом с абсурдной темой. Как он может не понимать таких элементарных вещей? Таких нюансов общения между людьми? У него же передовой электронный мозг, способный обрабатывать и усваивать столько информации!       Ах, да.       Он же даже сарказма не понимает. Куда уж ему понять такие тонкости? Хэнк тяжело вздохнул, смиряясь с чувством, будто он – папаша, объясняющий ребёнку почему нельзя говорить те или иные слова взрослым.       - Терапевт - это терапевт, Коннор. Напарник - это напарник. И неважно, человек он или грёбанный андроид. Подобные темы - в обиходе близких людей, но никак не у напарников, друзей, собутыльников, коллег и так далее, но и то, думаю, нужно быть совершенно отбитыми на голову людьми, чтобы обсуждать вкус слюней. Тем более, вас же не зря сделали… как там? - Хэнк размашисто махнул рукой, пытаясь обвести силуэт андроида, - «по образу и подобию нашему». Глаза легко обмануть. Если кому-то нравится болтать на такие темы в присутствии робота - пожалуйста. Я себя к таким не причисляю.       Мужчина нервно приложился к бутылке, допивая виски. Коннор несколько раз быстро похлопал глазами, сортируя и размещая полученную информацию по необходимым блокам, и перевёл взгляд на планшет.       - Я понял. Прошу прощения, что поставил вас в неловкое положение, лейтенант, - проговорил он.       - Никакой неловкости. Главное - чтоб больше такого не было, - пробубнил Хэнк, отставив пустую бутылку. - Ну-с, - ладони звонко хлопнули по бёдрам, - завтра снова эта тягомотина с отчетами. Душевные посиделки окончены. Тебе пора обратно… - он замялся, - … где ты там обитаешь. Не знаю.       Хэнк поднялся и, покачиваясь, поплёлся в комнату. Сумо, дремавший в гостиной, тоскливо глянул на своего хозяина, тихо заворчав.       - Приятных снов, лейтенант, - сказал Коннор, поднимаясь следом.       - Да, да, - махнул рукой Хэнк. Он знал, что андроид спокойно захлопнет за собой дверь, предварительно всласть начесав бока Сумо.       Голова была тяжелой после сегодняшнего дня и количества выпитого. Уговорить почти полбутылки за вечер, казалось, организм давно должен был привыкнуть, но нет - возраст даёт о себе знать. Невероятная усталость заполонила всё тело, будто его одолело адреналиновое похмелье. Мысли лениво перекатывались в опухшей голове. Он ощущал себя невероятно старым для всех этих эмоциональных всплесков. Думать совершенно не хотелось. Не утруждая себя лишними движениями, Хэнк упал плашмя на кровать, промахнувшись мимо подушки. Голова отдалась неприятным гулом, столкнувшись с твердым матрасом; Хэнк поморщился. Впрочем, скоро гул рассеялся, и сознание стремительно затянуло в мрачную прорубь, лишенную сновидений. * * *       Коннор стоял на кухне, повернувшись в сторону спальни, где только что скрылся Хэнк, но его внимание было сосредоточено не на двери, а в правом уголке глаза, где проглядывалась красная точка, будто на поверхности линзы было повреждение. Андроид несколько раз моргнул, стараясь смахнуть красную соринку, но ничего не вышло. Запускать диагностику он не хотел, собираясь сделать это в участке, как и отправить отчет по сегодняшнему дню в аналитический центр «КиберЛайф», заодно загрузить свою резервную копию на внешнее хранилище. Решив самостоятельно выяснить причину возникновения странной точки, он подошел к запыленному зеркалу. Внимательно осмотрел место, где, по всей вероятности, должна была быть соринка. Ничего не нашлось. Никаких соринок или видимых повреждений на поверхности линзы. Коннор нахмурился, не понимая откуда она взялась. Повертел глазным яблоком; точка перемещалась вслед за движениями, но никуда не делась. Может сбой в зрительной программе? Но никаких оповещений не поступало. Точка проявилась после того как он выпил виски «Черная Овца». Забит пищевой фильтр? Но он не принимал никакой пищи или жидкости, кроме сегодняшнего вечера. Этого количества недостаточно, чтобы наполнить допустимый объём фильтра. Он потёр глаз сквозь веко, но всё было впустую. Теряясь в догадках, Коннор повернул в сторону выхода, однако путь ему преградил Сумо, требуя внимания к своим пушистым бокам. Прежде чем сработала вшитая программа, губы растянулись в улыбке. Он не придал этому значения, восприняв это как обычное выполнение программы. Присев на одно колено перед псом, Коннор принялся почесывать мохнатую спину, шею, бока, утопая пальцами в густой жесткой шерсти, позабыв на время о маленькой неисправности. Сумо утробно ворчал от удовольствия; вся шкура ходила ходуном от интенсивного почесывания.       - Нравится, да? - с улыбкой спросил Коннор, массируя нежную кожу за ушами и разглядывая довольную морду. Сумо ответил громким фырканьем, обдав лицо брызгами соплей, от чего андроид тихо засмеялся. * * *       Коннор сидел на своём рабочем месте в участке, с недоумением перечитывая подробный отчет о состоянии программного обеспечения и искусственного тела.       Неисправности отсутствовали.       Алгоритмы ПО работали исправно, как и биокомпоненты - никаких отклонений не наблюдалось. Но красная точка, маячившая в поле зрения, никуда не делась. Более того - она стала насыщенней и увеличилась в размере. Сбитый с толку, он скопировал свои личные данные и отправил вместе с ежедневным отчётом в аналитический центр, запросив дополнительно деталь для замены. Ответ из центра пришел незамедлительно.       «Требуется удалённое подключение для подтверждения запроса, - раздался в голове механический голос. Коннор дал добро, тут же почувствовав, как в сознание вторглась посторонняя программа, ограничив функционирование его собственных, и принялась сканировать линзу глаза. - Неисправность не подтверждена. Все системы работают в штатном режиме. Запрос отклонен», - отчеканил голос.       Сознание освободили рывком, от чего андроид судорожно выдохнул, вновь обретая целостность. Он мотнул головой. Как так? Вот же она. Маячит на границе зрения и притягивает к себе внимание. Словно прочитав его мысли, точка еле заметно увеличилась, от чего Коннор вздрогнул.       Что происходит?       Андоид просидел так до одиннадцати часов утра, с недоумением пялясь на точку. Он произвел сканирование своего тела и ПО не меньше четырёх раз, но программа выдавала абсолютно идеальные данные. Он даже проштудировал отчеты о различных сбоях, когда-либо возникавших при программировании и строении андроидов различных моделей, однако нигде не нашел сходств.       Ближе к двенадцати объявился Хэнк, жадно глотающий обжигающий кофе. Буркнув приветствие, он тяжело плюхнулся в кресло, с наслаждением вытянувшись во весь рост.       - Доброе утро, лейтенант Андерсон. Я надеюсь, вам удалось выспаться и вы готовы к сегодняшнему дню, - дружелюбно поприветствовал Коннор.       Мужчина угукнул, пропустив мимо ушей всю эту запрограммированную доброжелательную хрень. От похмелья сильно гудела голова, и ему нестерпимо хотелось оказаться как можно дальше отсюда. Офис жужжал как разворошенный улей, все носились из угла в угол, галдели наперебой, а от фонового шума многочисленных электронных приборов вовсе сводило челюсть.       - Никаких подозрительных вызовов не было? - спросил мужчина, не открывая глаз.       - К сожалению, нет, - ответил андроид. - Вы наконец-то прониклись расследованием?       - И не мечтай. Просто ищу повод свалить из этого шумного гадюшника, - пробормотал он, выпрямляясь в кресле и наваливаясь грудью на край стола.       - Лейтенант, андроиды не способны мечтать. Это…       Начал было Коннор, устремив свой до крайности серьёзный взор на лейтенанта.       - Ой, да захлопнись! - раздраженно отмахнулся Хэнк.       Трудовые часы вновь потянулись в своём привычном ритме. Лейтенант боролся с отлынивающей музой, Коннор дожидался запрошенных видео, с опаской поглядывая на медленно расползающуюся по линзе точку, выпустившую уже два «уса» по вертикали и горизонтали, образовавшие угол в девяносто градусов. Сканирование, как заговоренное, никаких новых результатов не давало, кроме уведомления об увеличившейся нагрузке на легкие, да на центральную поршневую систему, гоняющую тириум по искусственным венам, сосредоточенную вокруг главного биоаккумулятора. Коннор и без сканирования знал об этом - чувствовал, как искусственная система жизнеобеспечения реагирует на его обеспокоенные импульсы.       Спустя час, Хэнк потянулся с едва сдерживаемым стоном, ощущая, как встают на место позвонки. Прежде чем подняться за очередным стаканчиком противного кофе, он взглянул на притихшего андроида. Коннор хмуро глядел поверх экрана, сосредоточенно моргая. Проследив за его взглядом и не приметив ничего интересного, мужчина поинтересовался:       - У тебя всё в порядке?       Коннор заметно дрогнул, будто до того пребывал в глубокой задумчивости, и обернулся, взглянув с привычным участием.       - Да. Что-то не так, лейтенант?       - Нет, всё прекрасно, - сказал мужчина, поднимая руки, сдаваясь. Он не стал объяснять, что обычно андроид не пялится в пространство столь сурово, особенно когда производит самодиагностику. Но раз отвечает, что проблем нет, значит нет и причин для беспокойства.       Ближе к трём поступил звонок, и Хэнк, едва сдерживая нетерпение, стремительно покинул офис, поторапливая Коннора угрозами, что если тот продолжит тормозить, то до места будет добираться на своих двоих. Оказавшись в машине, он нарочито медленно добирался до места преступления, наслаждаясь вожделенной тишиной, которую вскоре нарушила грохочущая музыка. * * *       Женщина в белом спортивном костюме размера XXL и с вызывающе ярким макияжем по третьему кругу воодушевленно рассказывала невольным слушателям о том, какой ужас ей пришлось пережить, пребывая при этом в диком возбуждении, крайне далеком от немого ошеломления. Разбросанные кругом фирменные пакеты модных бутиков говорили о том, что женщина не нуждается в средствах и личный андроид, превратившийся в механическое месиво, заботит её в последнюю очередь. Ей доставляло удовольствие быть центром такой катастрофической ситуации, приковавшей к её персоне столько внимания, которым она не преминула воспользоваться. Вероятно, в её комфортной жизни происходило крайне мало событий, раз её буквально распирало от чувства собственной значимости.       - Вы не понимаете! - верещала она в лицо утомленному офицеру. - Я столько натерпелась! Он оттолкнул меня! Представляете?! Взял и оттолкнул! Я первый раз вижу, чтобы андроид толкал хозяина!       - Я вам очень сочувствую, но это делу не поможет. Когда последний раз вы производили диагностику своему личному андроиду? - терпеливо говорил офицер. Женщина открыла было рот, но заметив приближающихся новых слушателей, оттолкнула мужчину и устремилась навстречу.       - О, святой Боже, - прошептал Хэнк, заметив надвигающийся желейный «айсберг».       - Уважаемые! Это неслыханная наглость! - начала она, преградив дорогу лейтенанту и андроиду. - Я вышла из магазина, остановилась, чтобы позвонить своему папа*, а этот пластиковый урод, - её толстый палец с ярким маникюром и золотым кольцом с возмутительно большим драгоценным камнем указал на перекореженное тело на проезжей части, обильно залитое тириумом, - швырнул мои покупки на землю! Я успела схватить его за руку, но он взял и оттолкнул меня! Представляете?! Оттолкнул собственную хозяйку!       - Он оттолкнул вас, а сам выбежал на дорогу, где и был сбит? - спросил Хэнк. Женщина округлила глаза.       - Да! Именно так! Откуда вы знаете?       Язык чесался грубо пошутить о том, будь у него такая хозяйка, он бы сам бежал дальше, чем видел, но мужчина сдержался.       - Мне доложили, - соврал он. Женщина серьёзно кивнула и вновь завела шарманку, стараясь включить в свой круг негодования как можно больше людей, без смущения одёргивая стоящих рядом офицеров, допрашивающих свидетелей.       - Что стоим? - обратился Хэнк к замершему рядом Коннору, пребывающему в прострации. Андроид с непониманием посмотрел на него. - Тебе разве не нужно всё тут осмотреть? - намекнул лейтенант, удивляясь, с чего вдруг он сразу не двинулся исполнять свои обязанности. Обычно стоило отвернуться - Коннор пропадал из поля зрения и обнаруживался там, куда нормальный человек не залез бы, даже находясь под ЛСД. Моргнув, будто принимая команду, андроид развернулся и прямиком направился к дороге, где лежало искореженное тело.       - Эй! Куда это он? - возмущенно вмешалась женщина, обнаружив, что один из слушателей ретировался.       - Дамочка, у него есть свои обязанности, кроме как слушать вашу бестолковую болтовню, - буркнул Хэнк. Голубые глаза женщины расширились от такого нахальства.       - Да вы… - задохнулась она. Её рот несколько раз открывался и закрывался от возмущения. - Да как вы смеете?! Вы знаете, кто я?! Я на вас в суд подам за такое отношение! – завопила она, обернувшись рассвирепевшей кошкой.       - С нетерпением жду, - подзадорил Хэнк, разворачиваясь в сторону скованного наручниками водителя микроавтобуса, сидящего на складной кушетке около кареты скорой помощи. Женщина тем временем потребовала от одного из офицеров предоставить ей бумагу и ручку, чтобы зафиксировать неподобающее поведение должностного лица.       Мужчина, сидящий на кушетке, держал в руках охлаждающий компресс и глядел задумчиво в сторону своей машины. Заметив приближающегося лейтенанта, он вздохнул и приложил сверток к голове, где набухала солидная шишка.       - Как самочувствие? - поинтересовался Хэнк, окинув мужчину оценивающим взглядом.       - По сравнению с пластиковым ублюдком, хорошо. Чудом голова осталась цела, - ответил он.       - Да, повезло, - согласился лейтенант, вспоминая капот машины с отпечатком тела. Что не говори, а подушки безопасности у этой машины были что надо. Дабы не ходить вокруг да около, он перешел сразу к делу: - Ну и как это произошло?       - Ехал я, этот придурок выскочил. Всё. Итог вы видели, - угрюмо проговорил водитель.       - Чтобы так отделать андроида, нужно было ехать не меньше восьмидесяти километров в час. Тут оживленная улица, такая скорость запрещена. Почему не сработали автоматические тормоза?       Мужчина понурил голову, избежав встречи с взглядом лейтенанта.       - Всё ясно, - заключил Хэнк, почерпнув из красноречивого молчания практически все ответы, и собирался отойти проведать работу Коннора, когда мужчина тихо спросил:       - Что теперь будет?       - Всё зависит от настроения вон той пышечки, - сказал он, указав на активно жестикулирующую женщину, крики которой, казалось, ничто в мире не способно заглушить. Водитель тяжело вздохнул. - Ещё штраф, конечно же. Лишение прав на пару лет, на пять - если диагностика машины выявит неисправность, которую вы явно проигнорировали. Будь это человек, всё закончилось бы куда плачевней, - закончил он. Мужчина окончательно сник.       Покинув водителя, Хэнк направился в сторону напарника, нависшего над переломанным телом. Всю левую сторону андроида сплющило. Голова, плечевой сустав, бедро, нога – буквально лопнули от сильного удара; снаружи торчали всевозможные трубки, провода, осколки биокомпонентов. Разорванная одежда вся пропиталась тириумом, вытекшим из множества трещин в пластике. Хэнк нахмурился при виде единственного уцелевшего карего глаза, с вытекшими голубыми слезами.       - Как у нас тут дела? - поинтересовался он у, - в который раз, - застывшего Коннора.       - Не понимаю, - пробормотал он.       - Чего конкретно?       Андроид выпрямился, встретился взглядом с Хэнком и сказал:       - Ситуации.       Лейтенант напрягся от этого взгляда, полного замешательства.       - Этот андроид не имел никаких оснований для «пробуждения». На него никто не нападал, его безопасности ничто не угрожало. Он… - Коннор замялся, слегка двинув руками, будто собирался поднять их и бессильно опустить. - Просто пробудился.       - А что с его памятью?       - Она сильно повреждена. Только бессвязные обрывки. Нужен подробный анализ.       Хэнк кивнул, приняв к сведению полученную информацию, и ожидал услышать следом более подробный отчет о произошедшем, обычно выдаваемый андроидом после сканирования места преступления. Отчета не последовало. Заметив, что Коннор вновь «завис», он раздраженно пощелкал пальцами перед его лицом; тот вздрогнул и отмер, с явной растерянностью взглянув на мужчину.       - Ну, а что выяснил-то? - нетерпеливо поторопил Хэнк.       - Андроид стоял на улице, ожидая владелицу, - начал Коннор, упрямо уставившись поверх плеча Хэнка, в сторону бутика. - Когда она вышла, он подошел к ней и взял пакеты. Владелица отвлеклась на телефон, и тут он, по всей вероятности, пробудился. Выронил пакеты, чем привлек её внимание, она схватила его за руку, но он оттолкнул её и побежал. Хаотичные движения выдают в нём сильную растерянность. Он был в панике. Из-за этого заметил машину слишком поздно, - закончил он, переведя тяжелый взгляд на лейтенанта.       - И никаких странностей? - поинтересовался Хэнк. Коннор отрицательно помотал головой. * * *       Вечером в участке всё шло своим чередом: Коннор смирно сидел на месте, таращась в пространство, чем знатно нервировал Хэнка. Другие не замечали странностей в поведении андроида, считая такое поведение вполне естественным. Только единожды пробегавший мимо Гэвин едко пошутил насчёт отсутствия на привычном месте - рядом с лейтенантом - верного пластикового пёсика, на что был послан красноречивым жестом на хер. Для Коннора такое поведение совсем не естественно - ему чужд приказ оставаться на месте - Хэнк убедился в этом лично. «КиберЛайф» вшил в свою экспериментальную модель детектива «любознательность», чтобы передовой андроид мог самообучаться, взаимодействуя и наблюдая за окружающими. Совершенствоваться. Так же эта часть «характера» помогала в расследованиях. Если бы не она, Коннор, вероятно, как и все послушные андроиды, исправно исполнял бы приказы, из-за чего многие улики остались бы ненайденными, а дела - нераскрытыми. Совать свой нос везде и всегда - вот это про Коннора. Сейчас он должен кружить по участку, исследуя что-нибудь новое в людях и их повадках, или донимать Хэнка очередной лекцией о здоровом образе жизни. На крайний случай мусолить свою монетку, оттачивая когнитивную функцию - как он говорит.       - Может у него в голове важная онлайн конференция какая? - пробормотал задумчиво Хэнк, медленно помешивая кофе в кафетерии напротив.       - Что вы сказали, лейтенант? - растеряно спросила миловидная девушка, не дотянув пончик с масленой розовой глазурью до рта. Он отмахнулся от неё.       - Лейтенант Андерсон! - крикнул один из офицеров, стремительным шагом направившись в кафетерий. - Ваш запрос обработали, вся информация у вас на рабочей почте.       - Спасибо, - бросил Хэнк, постукивая ложкой по краю стаканчика, задумчиво поглядывая на пластиковую статую за столом. Офицер кивнул и отправился дальше по своим делам. * * *       Красная точка превратилась в красный треугольник с полупрозрачными краями и мешала обзору. Коннор обеспокоено смотрел на него, уже давно бросив попытки отыскать причину возникновения этого отклонения, как и попытки ответить на вопрос: «Что это может быть?» Раз в двадцать минут он проводил полное сканирование, получая каждый раз одни и те же результаты. Никаких вирусов. Никаких неполадок. Ему четыре раза отказали в замене детали, не обнаружив деформации в линзе и отвечающих за функционирование глаза биокомпонентах. По данным сканирования он был полностью исправен. Но это было не так. Тяжело вздохнув, он уже в который раз упрямо потёр глаз. Треугольник, повинуясь какой-то своей природе, дрогнул и вырос ещё на миллиметр. Коннор даже не удивился, привыкнув к такому поведению непрошенного дефекта. Вдруг что-то изменилось. Андроид не сразу это заметил, решив, что ему померещилось - с этим дефектом он уже ни в чём не был уверен. Стоило приглядеться, на полупрозрачных краях стали едва проглядываться хаотичные линии. Он хотел было включить очередную диагностику, как на его стол с громким шлепком приземлились несколько папок.       - Как проходит конференция важных шишек? - притворно вежливо поинтересовался раздраженный Хэнк.       - Простите, лейтенант? - не понял Коннор.       - Я спрашиваю, не забил ли ты на своё расследование, в которое запряг меня, - уже не сдерживая раздражение, громко сказал лейтенант, принявшись поочередно раскрывать папки и раскладывать их на столе.       - Нет, - серьёзно заявил андроид, всё ещё не понимая о какой конференции идёт речь.       - Нет? - с подозрением уточнил Хэнк. - А мне кажется - да. Потому что это ты должен раскладывать эти сраные папки перед моим носом с очередным говно-делом. Вот, смотри, - его палец постучал по одному из досье, - это Жерар Щунь… Шють… блядь, - Хэнк громко запыхтел, пытаясь в уме по буквам произнести фамилию.       - Щюринье, - поправил Коннор, проигнорировав гневный взгляд лейтенанта.       - Это отец нашей пышечки, андроид которой превратился в пластиковую отбивную. Он крупный бизнесмен и входит в совет директоров торговой корпорации с филиалами за рубежом. Но не это главное. Главное то, что этот жирный козёл имеет достаточно денег, чтобы покупать своей драгоценной дочке андроидов по несколько штук в неделю, которые в конечном итоге куда-то деваются, - Хэнк пододвинул другую папку, где лежала стопка бумаг с данными андроидов, - вот список андроидов, купленных только в этом месяце. Ты сказал, что андроид стоял рядом, когда она стала набирать своего «папа», вероятно он глянул на экран мобильника, что-то там увидел, что непременно его шокировало, и пробудился. Завтра будут готовы видео с камер наблюдения. Но даже если информация подтвердится - их не за что штрафовать и тем более арестовывать. Андроиды - собственность Жерара, он вправе творить с ними что заблагорассудится.       Коннор удивленно вскинул брови.       - Лейтенант Андерсон, это…       - Это что касается дела, - Хэнк жестко его перебил, захлопнув папки и отшвырнув в сторону, - а вот что касается тебя, - мужчина упёрся кулаками в стол и навис над напарником, свирепо глядя в глаза. - Какого хера происходит, Коннор?       Андроид смотрел с непониманием. Его взгляд то и дело метался в правый угол, и в один такой момент он испуганно вздрогнул, вытаращив глаза; индикатор в это мгновение озарился красным, заставив уже нервно дрогнуть Хэнка. Коннор тут же подобрался, сосредоточив взгляд на лейтенанте; индикатор вновь стал приятного голубого цвета, будто не было этой странной вспышки.       - Что вы имеете ввиду? - предельно спокойно спросил Коннор, вытянувшись в струну на своём месте.       - Это что сейчас такое было? - прошипел Хэнк, вглядываясь в карие глаза.       Коннор упрямо сжал челюсть и отвел взгляд, стараясь не обращать внимания на красный полупрозрачный квадрат с непонятными чёрточками, заполнивший почти всё пространство правой линзы. Эти чёрточки не являлись каким-то языком или творческими изысканиями - программа сразу же всё проанализировала, едва они проявились, однако не обнаружила никаких совпадений в обширной базе данных. Он по-прежнему исправно функционировал, но мысли об этом дефекте постоянно отвлекали и приковывали к себе всё внимание. Это как с нерешенной задачей, которую непременно нужно решить пытливому уму. Мозг андроидов функционировал по линейному алгоритму, им было невероятно трудно сходить с пути - переключаться на новую приоритетную задачу, оставляя нерешенную, не менее приоритетную, позади, вызывая тем самым когнитивный диссонанс. Решение задачи с возникновением красной точки невольно стало приоритетным в его механическом мозгу, но решение не находилось. Лишь вмешательство внешних задач Хэнка отвлекало его от этого дефекта.       - У меня неисправен правый глаз, - тихо признался Коннор, немного скривившись, будто признание противоречило заложенным алгоритмам и их нарушение доставило какой-то дискомфорт.       - В чём проблема исправить? - спросил Хэнк, немного расслабившись, но всё ещё внимательно следя за поведением напарника.       - Я не знаю в чём проблема, - проговорил Коннор, бросив короткий взгляд на мужчину. - Сканирование не выявило никаких дефектов. Все системы работают в штатном режиме.       - А заменить глаз? - предложил лейтенант, на что получил взгляд полный недоумения.       - Вы опять шутите? После обнаружения дефекта я тут же подал запрос, но внешнее сканирование тоже ничего не выявило. По всем параметрам неисправность отсутствует. Но она есть.       Хэнк хмыкнул и решительно достал телефон.       - Куда вы звоните? - Мужчина поднял руку, останавливая подорвавшегося и неожиданно разнервничавшегося андроида.       - Никуда. Ищу… - в неисправную линзу ударил яркий свет, заставив зажмуриться, - …вот это. - Сказал Хэнк, прекратив светить. - Давай, показывай, что у тебя там.       Коннор вздохнул и покорно повернулся лицом к обогнувшему стол лейтенанту, распахнув пошире глаза. Стоило Хэнку посветить, как веки вновь дрогнули, помешав обзору. Грубые пальцы деловито оттянули нижнее веко, потом верхнее. Мужчина несколько раз просил взглянуть то вниз, то вверх. Затвор зрачка превосходно имитировал естественные движения: то сужался, то расширялся. Поверхность радужки была идеально смоделирована, точно копируя настоящую: мелкие прожилки карих оттенков чередовались между собой, иногда образовывая мелкие расселины, где виднелись более тёмные цвета. Но никаких видимых дефектов на поверхности или внутри линзы не было видно.       - Хэнк! - насмешливый голос Гэвина отвлек от поисков. Лейтенант смиренно выдохнул, продолжая светить Коннору в глаз. - У тебя совсем разум помутился? Ты настолько прикипел к пластиковому выродку, что уже на рабочем месте готов его в дёсна жахнуть?       Слова Рида немного пролили свет на происходящее, и внутри объявилось робкое смущение. Хэнк нахмурился, осознавая, в какую компрометирующую ситуацию сам себя загнал, поддавшись порыву помочь. Но отскочить, подобно пристыженному мальцу, пойманному за чем-то постыдным, ему и в голову не пришло.       - Завали, Гэвин, - устало огрызнулся Хэнк, - иди, поищи себе ровню для совместного скандирования сальных шуточек на детском утреннике.       Коннор коротко засмеялся, обдав мужчину теплым дыханием с озоновым запахом.       Лейтенант опустил фонарик, недоуменно посмотрев в карие глаза.       Андроид никогда не смеялся.       Особенно с человеческих шуток.       Кажется, до Коннора тоже стало доходить, что только что произошло; улыбка медленно сползла с лица. Как ошпаренный он вскочил с места, отпрянув от Хэнка, из-за чего кресло со всей силы протаранило стол. Надсадный скрежет пластмассовых ножек разорвал галдёж участка, заставив почти всех умолкнуть и возмущенно повернуть головы на раздражающий звук.       Грудь Коннора высоко вздымалась, глаза ошалело смотрели на Хэнка, индикатор надрывно мигал красным. Лейтенант, стоящий с задранными руками, вкрадчиво прошептал, стараясь не нарушить повисшую тишину:       - Успокойся.       Индикатор несколько раз ярко моргнул и окрасился в желтый. Коннор аккуратно выпрямился, и, отведя взгляд, решительно произнёс:       - Я отправлюсь в «КиберЛайф» сейчас же.       - Да, сделай мне одолжение, - согласился Хэнк, опуская руки и выключая несчастный фонарик.       - Прошу прощения, лейтенант Андерсон. Сегодня я не смогу обсудить с вами детали расследования вне рабочего времени, - хладнокровно отчеканил напарник.       Мужчина только угукнул, внимательно следя за Коннором. Ему откровенно было плевать, составят ли ему компанию или нет, более его занимала эта эмоциональная вспышка. Точнее – участившиеся вспышки. Ведь это не первая за всё время их совместного расследования, но определенно самая яркая.       Участок медленно приходил в себя: кто-то между собой переговаривался, не понимая что только что произошло и жаждая подробностей, свято веря, что сосед по рабочему месту разглядел много больше; кто-то быстро потерял интерес, вернувшись к работе, решив, что пьяница Андерсон просто перегнул палку, вызвав защитную реакцию со стороны андроида. Гэвин уже не шутил, а с ненавистью буравил взглядом андроида; его рука покоилась на плечевой кобуре, готовая в любую секунду выхватить оружие. Коннор методично затянул галстук, оправил пиджак и вышел из-за стола, избегая встречаться взглядом с Хэнком и кем-либо в офисе.