Бескрылый мир

Знаете эту пустоту, когда вроде бы и хочется что-то выразить, но не получается? Пустоту, которая сковывает всё внутри и вместо того, чтобы расплакаться или опустить взгляд, что-то заставляет растянуть губы в холодную, сдержанную улыбку, хотя понимаешь, что уже ничего не чувствуешь? Радость, печаль, тревога — всё отошло на второй план и спряталось где-то за высокими каменными стенами. С тех пор, как я закрылась от всего мира после смерти любимого человека, я часто чувствовала эту пустоту. Можно сказать, она даже стала частью меня. Периодически наступающая по ночам грусть приводила с собой апатию, равнодушие и абсолютную незаинтересованность. В такие моменты я лежала без движения на ледяном полу заброшенного особняка, смотря в потолок. Мысли уводили меня в какие-то невиданные ранее миры, и я, то ли засыпая, то ли теряя сознание, погружалась в пучину безмолвия. Однако сейчас всё было совсем не так. Её звали Юи, она любила ночь. Лунный свет неумело плясал на прядях её волос, когда она танцевала. Большие и немного напуганные синие глаза отражали слабый свет небесного светила. Девочка рассказала мне, что никогда раньше не видела крылатых, но много читала о них. Она призналась, что всегда мечтала уметь летать. И, хотя я считала свою необычную способность поистине прекрасной, я бы не пожелала ей подобного. Юи жила одна. Родители бросили её, как она сказала мне, когда ей было двенадцать, но дальше, насупившись, отказалась продолжать разговор на эту тему. Я давно не чувствовала подобного. Девочка будто рушила мои защитные стены, крепко втираясь в доверие. Будь это кто другой, я никогда бы не позволила такого, но Юи… Мы встречались каждую ночь. Она просила меня поднять её в воздух, и я, хоть девочка и была непростительно легкой для своих лет, с трудом, но выполняла её просьбу. Юи любила сидеть на краю крыши и беззаботно болтать ногами. Она рассказывала мне свои сны, а я ей — свои. Жаль, мне очень редко что-то снилось. Однажды я сказала: — Когда снится, что летаешь, говорят, взрослеешь. Девочка посмотрела на меня слишком серьезно и заявила: — Я не хочу взрослеть. Когда взрослеешь, становишься совсем другим человеком. Впоследствие я часто задумывалась на эту тему. Детство я помнила совсем плохо, смутными обрывками: мама, высокая добрая женщина с двумя огромными белыми крыльями за спиной, тепло её рук. Небо, ночь, звёзды, первый полёт. Падение, кровь, кровь повсюду. Я схватилась за голову и нервно сжала руки в кулаки. Маму убили, когда мне было восемь. точнее, однажды она ушла из дома, а потом больше не вернулась. Той ночью я слышала крики.

***

Мы с Юи слишком хорошо понимали друг друга. Впервые за долгое время я перестала чувствовать себя одинокой. Она тоже. Я показывала ей свой особняк. Ей не понравилась разруха. Она сказала, что любит, когда всё аккуратно, но понимает, что ничего уже не поделать. Еще Юи любила рисовать. Она показывала мне свои рисунки с крылатыми людьми, и я могу сказать, что у неё замечательно получалось. Тонкие, но уверенные линии с лёгкостью скользили по бумаге, образовывая рисунок или причудливое сплетение узоров. Я знала, что в рисование она вкладывает свою душу, и её душа была чиста и полностью открыта для меня. И я тоже потихоньку открывалась ей. Мы часто беседовали на серьезные темы, и хоть она и была ребенком тринадцати лет, много в чём отлично меня понимала. Очередной ночью, когда мы встретились на той самой крыше, она рассказала мне, что родители её никогда не любили. История до жути часто встречающаяся и ранящая. — Человек, которого я любила, умер. — тихо сказала я. — С тех пор я изменилась раз и навсегда. Девочка взглянула на меня своими огромными глазами и проговорила: — Я сожалею. Тогда мне все таки пришлось поведать ей свою историю. Я говорила о времени, которое мы проводили вместе, о его тепле, заботе и нежных, таких любимых прикосновениях. О том, как он грел меня холодными ночами, всегда помогал и поддерживал. О его привычках, взгляде, сбое сердечного ритма и безудержном смехе. О том, как однажды его не стало. Как все происходило у меня на глазах, и я ничем не могла помочь. Ком подступил к горлу и тело вновь сотрясли горькие рыдания. Под нежным светом луны я вновь допустила мысль, что лучше бы я умерла тогда. Юи снова вцепилась в меня тоненькими ручонками. Прижалась всем телом, и я обняла её в ответ. Почувствовала запах её волос, тепло, идущее из самого сердца. Внезапно стало чуть-чуть спокойнее. — Я с тобой. — прошептала девочка. — И всё обязательно будет хорошо.