Молчание бабочек

Бабочки замирают, Эггси, когда ты меня целуешь. Гарри глубоко вздыхает, мысленно поправляя себя – обнимаешь. Эггси ни за что не стал бы… Гарри Харт встает со стула, чтобы прогуляться по комнате. Нет, думает бывший агент Галахат, Эггси не стал бы потакать бредням одноглазого старика. А он именно старик. Сейчас. После всего этого. Они снова спасли мир. Снова никто ничего не заметил. Это правильно. Так должно быть. Завтра Эггси женится, и он, Гарри, приглашен быть шафером на его свадьбе. И он придет. Он сделает это безо всяких колебаний. Поступит так, как должен поступить. Не завися от собственных интересов, не потакая им… Гарри зажмуривается так, что чувствует слабые отзвуки боли в левой глазнице. Шелест, окружившие его, заставляет открыть глаза… глаз. Миллионы многочисленных редких разнообразных бабочек порхают над его головой. От их пестроты рябит в глазах. Гарри задыхается, пытается ухватиться за что-нибудь, и падает, теряя под собой опору. Бабочки. Их маленькие безжалостные крылья шуршат, проникая в самое подсознание Гарри, разрывают на части его чудом уцелевшую душу, отбирают самое ценное, самое дорогое… за что он когда-либо желал бороться. Воистину желал. - Гарри! – слышит Харт прямо над собой. Он усмехается, узнавая взволнованный ребячий голосок. Эггси бросается рядом с ним на колени, и его дыхание обжигает Галахату кожу. - Гарри! – испуганно повторяет парень, и шум надоедливых насекомых плавно улетучивается. - Я в порядке, Эггси… - выдыхает мужчина, чувствуя невероятное облегчение от обвивших его сильных, далеко не ребячьих рук. Он смотрит на парня своим единственным глазом и улыбается. Темно-синие глаза Эггси внимательно его изучают. Длинные ресницы, которые так нравятся Харту пленительно подрагивают, хочется обнять мальчика в ответ, но Гарри боится, что может нечаянно сорваться… и тогда его уже никто не спасет. - Я правда в порядке… - старательно лжет пожилой, но не возрастом, а лицом, мужчина. - Неубедительно… - шепчет Эггси, и улыбается. Одними глазами. Так, что сердце Харта сжимается, а руки тянутся к молодому крепком телу. Он сам понимает, как это пошло, как мерзко, должно быть молодому человеку за ним наблюдать. Понимает, но не может себя сдержать. Он чувствует, как по телу пробегает ток, когда его губы касаются острой скулы парнишки. Он знает, что это – конец. Но ему почти все равно… ведь завтра он все равно его потеряет. - Гарри… - шепчет Эггси, и Харт чувствует, как тот отстраняется. Он вздыхает, и выпускает парня из объятий. - Прости, я просто… "Слишком устал" "Слишком мало спал" "Не ведаю, что творю" Слишком много совершенно неподходящей словесной кандидатуры лезет в голову, прежде чем Гарри успевает что-либо добавить. Он уверен – Эггси и без этого найдет, куда его послать… Но что-то меняется, после быстрого робкого прикосновения. К губам. К его губам. Губами Эггси. Черт! Харт быстро приходит в себя, словно на голову вылили целый ковш ледяной воды. - Эггси! – мужчина резко выпрямляется, забывая о приличиях. Но личные побуждения сильнее простого желание оттолкнуть юношу. И они продолжают стоять – прижатые друг к другу, застигнувшие миг обоюдного отчаяния. - Извини… - бросает Эггси, ничуть не лучше не пытаясь лгать, как делал это сам Гарри всего пару минут назад. И Харт невольно ухмыляется: - Неубедительно. Бабочки снова окружают его пытливыми созданиями, когда молодой агент Галахад покидает его комнату. А Гарри растягивается на диване, миг за мигом ощущая робкое прикосновение мягких мальчишечьих губ. Завтра он опустит Эггси… раз и навсегда.