Слишком много драбблов по детроиту

Коннор стоял напротив стола капитана Фаулера, сцепив руки в замок за спиной. Ему хотелось начать раскачиваться с пяток на носки, чтобы показать своё нетерпение. Ожидание длилось уже минут десять. Из кабинета начальства можно было удобно оглядеть весь оставшийся отдел, просканировать его, чем андроид и занимался уже в который раз. Офицер Чэнь прошла к столу Уилсона, чтобы положить туда какую-то папку. Документы, скорее всего, были связаны с делом о финансовых махинациях, которым эти двое как раз занимались. Мистер Миллер взял трубку служебного телефона и принялся вертеть в руке карандаш, разговаривая с кем-то, но ничего не записывая. Артур Стронг переносил свои вещи на стол покойного Декарта, и выглядел при этом абсолютно беззаботным. Как выяснилось недавно, он оказался протеже самого капитана Аллена, и потому поднялся так быстро и так высоко, не заканчивая полицейскую академию. Коннор окинул взглядом весь отдел ещё раз и поймал издевающееся лицо лейтенанта Андерсона, который гримасничал и махал рукой в сторону кабинета начальства. Но Хэнк смотрел не на Коннора, а немного левее. Туда, где на стуле скалился ему в ответ детектив Гэвин Рид. Он прислонился к стеклянной стене и периодически со страдальческим лицом перекладывал холодный компресс на несколько сантиметров, стараясь выгадать положение поудобнее. Создавалось впечатление, что он не повредил затылок, а внезапно стал смертельно болен. - Итак, Коннор, - строго сказал Фаулер, нажимая на какую-то кнопку на клавиатуре. Его принтер тут же зашумел и принялся печатать. – Ты расскажешь мне, что произошло? - С удовольствием, - кивнул головой андроид и приступил к повествованию в своей стандартной лаконичной интонации, - я стоял на кухне и ждал, пока разогреются макароны с сыром быстрого приготовления. В этот момент вошёл детектив Рид… - Это я уже знаю, - кажется, капитана раздражали «картонные» разговоры подчинённого. – Лучше объясни, почему ты обвиняешься в нарушении правил нашего отделения. - Потому что я толкнул другого сотрудника, - согласно кивнул Коннор. - И? - И он ударился головой о полку, стоявшую сзади. Это неумышленное нанесение травмы, - сообщил андоид. – В свою очередь, я бы тоже хотел выдвинуть обвинения в адрес своего коллеги. - Это какие же? – удивлённо спросил Фаулер, явно не воспринимавший собеседника всерьёз. Гэвин взглянул на оппонента волком, про себя обещая, что «ещё выдвинет этому электронному уроду». Но рядом с начальством он не рисковал портить свою и без того неидеальную репутацию. - Обвинения в гомофобии и ненависти к андроидам, - абсолютно буднично сообщил полицейский. Отхлебнувший было из своей кружки капитан немного поперхнулся, но не подал особо виду, и просто поставил посуду обратно на стол. Он несколько раз моргнул, зажмуриваясь, а потом развернулся, взял бумаги из принтера и сложил их в новенькую папку. Злость Рида тоже на несколько секунд смешалась с удивлением, но и это прошло. - И на каком же основании? – поинтересовался начальник. - Он назвал меня, цитирую, «пластиковым пидором», - Коннор кивнул, как бы подтверждая этим свои слова*. Играть обычного послушного андроида с отчётными интонациями было особенно весело, когда шло разбирательство о его мелком хулиганстве в офисе. Интересно, понимал ли Фаулер масштабную шутку, или больше вёлся на минутные хохмы, вроде последней? Хоть оскорбление его действительно рассмешило, авторские права по справедливости всё равно принадлежали Гэвину. Тот же угрожающе нахмурился, но внутри уже наверняка начал терять уверенность. - Да уж, - прикрывая хохот кашлем, согласился капитан, - это серьёзное оскорбление, на судебном уровне сейчас за такое выписывают штрафы. Коннор с лёгкой торжествующей улыбкой наклонил голову. Он вполне мог бы выиграть это маленькое разбирательство. Всё зависело только от уровня терпения начальника, который, как известно, до сих пор не особо понимал новое положение андроидов. Гэвин, в свою очередь, понемногу становился похож на тикающую бомбу. Если бы детектива сейчас спровоцировали докладами об его собственных оплошностях, он бы взорвался и сам себя скомпрометировал. - Но твоё физическое воздействие остаётся неоспоримым, - Фаулер указал ручкой в сторону Рида, - и оно повлечёт за собой последствия, Коннор. - Безусловно, - кивнул андроид, впрочем, не меняя довольного выражения лица. - В следующий раз, когда станешь жертвой или свидетелем подобных оскорблений, - капитан теперь наставительно качал канцелярской принадлежностью перед стоявшим подчинённым, - тебе необходимо доложить мне или кому-то ещё вышестоящему. - Так я и сделал в прошлые вторник и пятницу в десять семнадцать и четырнадцать двадцать восемь соответственно, - спокойно доложил полицейский, - отсутствие помощи со стороны начальства показало необходимость отстаивать свои интересы самому. Джеффри Фаулеру никогда не нравилось, если его тыкали носом в ошибки. Он посуровел, нахмурил брови и, перехватив ручку удобнее, резко подписал что-то на нескольких листах бумаги. Мужчина вновь поднял взгляд на Коннора и строго сказал: - Ни у кого в нашем отделении нет сейчас времени заниматься вашими глупыми ссорами и драками, - он с грохотом положил письменную принадлежность на стол, - и вас, детектив Рид, это тоже касается! – Гэвин тут же собрался и сел ровно. Власть капитана над сотрудниками чувствовалась отлично. – Я занесу по выговору в ваши личные дела. – Второй мужчина раздражённо вздохнул и снова откинулся на спинку стула, поправляя компресс на голове. Капитан отодвинулся от стола, открыл один из ящиков и, недолго поискав что-то там, достал не слишком толстую папку. На обложке читалось имя полицейского-провокатора. Начальник открыл её, потом взял какой-то бланк из стопки на столе, поставил в нём несколько галочек, подписал внизу. Он шлёпнул ручку на заполненную бумагу и толкнул её в сторону Рида. Тот с недовольным вздохом чиркнул свою фамилию, не глядя. Зато на Коннора посмотрел с самой настоящей злобой. Поразительно, что в век высоких технологий до сих пор приходилось заполнять что-то от руки. Благо, форма состояла только из списка нарушений, в котором следовало отметить нужные, полей для имён и прочерков для подписей. Фаулер собрал документ и положил его в папку, которую спрятал в стол и даже хлопнул выдвижным ящиком. Только тогда он отвлёкся от своей сердитости и заметил то, за чем андроид наблюдал уже довольно давно. Лейтенант Андерсон, всё это время сидевший поразительно удобно для обозрения из кабинета начальства, усердно чесал свой глаз средним пальцем, согнув при этом все остальные. Возможно, он занимался этим уже несколько минут. Увидевший коллегу Гэвин резко развернулся и сделал жест «я слежу за тобой» двумя пальцами свободной руки. Показать фак в ответ он не мог. - Я капитан полиции или воспитатель в детском саду? – устало спросил Джеффри и со вздохом приблизился к компьютеру, чтобы зажать на нём какую-то кнопку. Монитор отобразил несколько трансляций с камер видеонаблюдения, которые отслеживали всё происходящее в офисе. На трёх движущихся картинках был с разных углов виден Хэнк в своей старой полосатой рубашке. Капитан нажал другую кнопку на клавиатуре, и в центре экрана появился круглый значок с символом микрофона. Он выделялся красным. - Лейтенант Андерсон, - строго сказал Фаулер, и его голос разнёсся по всему отделу, - вернитесь к работе немедленно. Каждый сотрудник сперва поднял голову к потолочным динамикам, а затем повернулся на упомянутого полицейского. Тот в свою очередь развёл руками, показывая, насколько сильно понятия не имел, в чём дело. Но немного распухший от почёсываний глаз выдавал его. Нельзя сказать, чтобы Хэнк расстроился, ему было не впервой получать замечания. Да и Гэвина такое назидание явно не удовлетворило. Начальник свернул все иконки на компьютере и с усталым взглядом повернулся к Коннору. Он ткнул пальцем в новую папку у себя на столе. - Мы ещё не начали выдавать андроидам документы, и пока что ни у кого не может быть даже личного дела, потому что нет полного имени и паспорта, - он несколько раз стукнул по бумагам, - но специально для тебя я распечатал всё необходимое сейчас. – Мужчина достал ещё один бланк для выговора и заполнил его, а затем подтолкнул к краю стола. – Плохо начинать свою сознательную работу с конфликта. Коннор кивнул и поставил свою подпись рядом с автографом начальника. Галочки сверху отмечали «лёгкий физический вред» и «хулиганство». Он не вполне соглашался с этими категориями, и скорее поставил бы «самозащиту», но время пререкаться и шутить с капитаном уже прошло. Мужчина взял бланк в руку, но не спешил положить его на место. - Это будет твой первый выговор, - предупреждающе сказал он, покачивая бумагой в воздухе. - Я очень взволнован, - не выдержал андроид и понял, что в Фаулере борются желание улыбнуться шутке и суровость вышестоящего по званию. Тем не менее, капитан всё же устроил форму среди прочих, закрыл папку и убрал её в тот же ящик, где лежали остальные личные дела подчинённых. Он казался безнадёжно уставшим, но с этим нельзя было ничего поделать. Такой стала жизнь в обновлённом Детроите – особенно тяжёлой для полиции. - Проваливайте отсюда, - начальник сделал жест рукой в сторону двери. Рид поднялся со своего места и, придерживая компресс, прошагал к двери. Он ненадолго остановился возле Коннора, зло оскалился на него и вышел вон. Андроид повернулся, чтобы последовать за ним, но его окликнули. - Хэнк дурно на тебя влияет, - сказал Фаулер, уже изучающий что-то у себя в компьютере. - Возможно, - согласился полицейский и поспешил убраться из кабинета начальника. Он прошёл по отделу, обходя занятых своими заботами коллег. Кто-то говорил по телефону, кто-то носил бумаги от стола к столу, Стронг до сих пор не мог расставить все свои вещи, офицер Миллер флиртовал с каким-то коллегой возле стены. Ни один сотруник не обращал внимания на получившего выговор детектива, и это было к лучшему. Но у Коннора оставался единственный любопытный вопрос, который стоило задать. Он сел на своё кресло, придвинулся к компьютеру и поймал ехидный взгляд Хэнка. - Ну, как настроеньице? – спросил мужчина, подперев рукой бородатую щёку. - Весьма неплохо, - ответил андроид и улыбнулся. – Хэнк, можно спросить? - Ага, – кажется, тот только и ждал начала обсуждения. Всё лучше, чем работать. - Как ты отреагировал, когда впервые получил официальное замечание от капитана Фаулера? – поинтересовался детектив, быстро оглядываясь на занятого работой начальника. – Он ведь твой бывший однокурсник. - О, - Андерсон усмехнулся, - он сначала долго угрожал мне тем выговором, настаивал, что это мой первый раз нарушения правил. - А ты? - А я попросил его быть нежнее. – Хэнк явно был доволен своей старой шуткой. Слова о дурном влиянии выглядели теперь более обоснованными.