Слишком много драбблов по детроиту

- А что, в «Киберлайф» штанов не выдавали? – поинтересовался Хэнк, боковым зрением замечая вошедшего в гостиную партнёра. Он опять смотрел что-то по телевизору, особо не обращая внимания на содержимое. Андерсон не считал себя глупым или недалёким человеком, вполне гордился большой коллекцией бумажных книг и пластинок. За долгую жизнь любой обрастал парой-тройкой десятков способов занять свободное время. Но даже на хобби требовалась энергия, которой под конец года становилось всё меньше. Лейтенант мог бы взять отложенный много лет назад роман, добраться, наконец, до требовавших внимания амортизаторов, или сделать что-нибудь ещё «увлекательное» и даже «продуктивное». Но сил, особенно по будням, хватало только на расслабляющие несерьёзностью передачи. Хотя они тоже со временем ускользали из внимания, по тем или иным причинам. Коннор как раз приближался к дивану слева, сверкая при этом голыми ногами. Единственная одежда – старая серая толстовка – хоть и могла по длине поспорить со средней туникой, закрывала слишком мало для холодного зимнего вечера. И для Хэнка, возможно, тоже. - Мою изначальную форму я не намерен трогать в ближайшее время, - честно ответил андроид, устраиваясь рядом и поджимая колени к подбородку. – Домашние штаны с футболкой в корзине для грязного белья. Кажется, одного комплекта всё же маловато, - пожал плечами он и с усмешкой посмотрел на мужчину. – Хотя после купания Сумо легче самому прыгнуть в стиральную машину, чем пытаться очиститься от шерсти вручную. Андерсон понимающе улыбнулся и положил руку на спинку дивана, ненавязчиво приглашая в объятия. Детектив прижался к нему вплотную и снова обхватил себя за голени, как будто старался согреться. На ощупь он действительно казался более холодным, чем обычно, и наверняка получал удовольствие от постепенного процесса повышения температуры. - Принести одеяло? – предложил лейтенант, проводя рукой по плечу партнёра. Тот отрицательно мотнул головой и только постарался придвинуться ещё теснее. Казалось, что полицейскому просто нравилось обниматься. Кто бы мог подумать, что однажды жесты заботы станут для них настолько будничными. Логичными, закономерными, естественными и вместе с этим всё равно удивлявшими своим существованием. - Смотришь документальный фильм про критику популярной культуры? – спросил Коннор, отвлекая мужчину от размышлений. - Да не то, чтобы смотрю… - признался он, возвращаясь в реальность. На экране красовалось широкое лицо девушки с короткими кудрявыми волосами и квадратными очками. Она улыбалась, но не с целью очаровать, а как будто нарочно сопровождая сарказм или логические ошибки, которые приводила в качестве примеров. Множество разноцветных микрофонов направлялись в её сторону, но логотипы других каналов предусмотрительно не попадали в кадр. - В современных произведениях мы слишком часто видим, как первый романтический контакт между персонажами происходит под влиянием химически активных веществ, - сообщила она. – Это имеет огромное влияние на нашу жизнь! Знали ли вы, что у 75% американцев не было трезвого секса последние два месяца?! – цифры шокировали не только оставленную за кадром публику, но и саму говорящую. – Статистика ужасает. А ведь по данным международной федерации за права человека, согласие, данное при средней или высокой степенях опьянения, не считается действительным. - Пиздец какой, - ни то серьёзно, ни то шутя прокомментировал Хэнк и, взяв пульт, нажал на кнопку со стрелочкой. Андроид вообще слабо представлял, как люди могли хотеть поцеловать кого-то, отчаянно пахнувшего альдегидом. Но разбираться подробно в таких вопросах желания особо не возникало. Следующая передача начала было что-то рассказывать о снежных барсах где-то на другом континенте, но тут же потеряла внимание одного из зрителей. Бледные коленки успешно притягивали к себе взгляд. Да и не только они. Лейтенант не стал бы утверждать, что внешность детектива принадлежала к категории «его типа». Но вопросы привлекательности распространялись далеко за пределы визуальных предпочтений. На них влияло поведение, личные отношения, характер, и, наверняка, куча других факторов, до формулировки которых полицейский так и не добрался. Коннор поймал один из непослушных взглядов и с хитрой улыбкой поднял голову, чтобы поцеловать Андерсона в плечо. Мужчина, впрочем, тут же старательно переключил внимание на спрятанный за телевизором камин, но с достоверностью этого действия не сложилось. Пришлось сдаться и повернуться к ироничному и понимающему лицу андроида, получить быстрое звонкое касание губ в нос. - Иногда ты даже потешный, - заметил детектив и, опустив ступни на пол, ненадолго встал. Искусственная кожа на ногах выглядела немного бледнее той, что покрывала лицо. Или так только казалось в слабом освещении от телевизора? Мешковатая толстовка сверху визуально удлиняла фигуру, даже если конечности и без того не создавались на основе средних человеческих параметров. Все без исключения роботы разрабатывались с соблюдением «стандартов красоты» «для улучшенной интеграции». Однако на деле люди попросту стали находить пластиковых партнёров более привлекательными. И Хэнк прекрасно понимал причину. Мужчина не заметил, как снова слишком задержал свой взгляд, а потому с усилием перевёл его на лицо. Так же обучали непослушных щенят командам, опять и опять возвращая на исходное место. Только менять своё поведение лейтенант, честно говоря, не особо желал. - Нравишься мне, - пожал плечами Андерсон, как будто признавая поражение. На его ключицы неожиданно, но мягко, легли две ладони, и Коннор неторопливо опустился на бёдра, загораживая собой всё ещё бурчащий телевизор. - И ты мне, - он хитро наклонил голову так, чтобы участок шеи выглянул из-под большой серой складки. – Всё в порядке, - заверил андроид, заигрывающе проводя пальцами со стороны плеча к шее, - можешь на меня смотреть, я не против. Только вот теперь колени упирались в диван по обе стороны от мужчины, и, чтобы взглянуть на бёдра, пришлось бы неизбежно опустить подбородок. И, соответственно, потерять из виду чуть светящиеся блики в глазах, приподнятые уголки губ… Лейтенант не умел долго поэтично размышлять о достоинствах партнёра. Или не хотел тратить на это время. - Я нравлюсь тебе без одежды? – как только детектив умудрился задать такой прямой вопрос с вкрадчивой интонацией? Лейтенант слишком долго выбирал ответ. С одной стороны, хотелось согласиться и посмотреть, что произошло бы дальше, а с другой – показать удивление и замешательство. Но Коннор не стал дожидаться ответной реплики, а медленно перенёс руки на свой ворот и слегка оттянул его вниз, открывая часть шеи и ключицы. «Неужели он дразнится?», - мелькнуло в голове Андерсона. - Жаль, что на мне не рубашка, - неискренне изобразил меланхолию андроид, приподнимая одно плечо. «Определённо дразнится». Но в этой игре имело смысл слегка подыграть, раз уж она затеялась. Пальцы отпустили ткань и медленно сползли вниз по толстовке, касаясь выцветших букв. Кулаки снова сжались под уровнем карманов, комкая одежду и пуская складки во все стороны. Детектив потянул вверх, неторопливо обнажая верхнюю часть бёдер, пах и низ живота. Толстая растянутая резинка поднималась по спине и бокам, мучительно отдавая сантиметр за сантиметром. - Нравлюсь? – переспросил Коннор, глядя на мужчину из-под прикрытых век. Лейтенант бессознательно поддался и внимательно наблюдал, как открывалось обзору гладкое тело. Ничего лишнего, ничего ненужного на нём не нашлось. Достаточно, чтобы заметить знакомые очертания примерных мышц сквозь одежду, но не больше. Ткань неторопливо поднялась над уровнем пупка, показывая только ровную кожу. Понимание того, что прошлый опыт не убавлял интенсивности ощущений, приятно удивляло. Андроиду хотелось получать как можно больше разного внимания, а любопытство подгоняло выяснить, насколько можно было вовлечь человека без прикосновений. Хэнка, честно говоря, последнее тоже интересовало, оттого тёплые ладони смирно лежали на диване так, чтобы не дотрагиваться до партнёра. Когда движение одежды вверх прекратилось, они, наконец, встретились глазами. Детектив приподнял брови, показывая, что ещё ждал ответа. Даже если и так знал наверняка. - Очень, - подтвердил мужчина, наблюдая появление торжествующей улыбки. Серые складки продолжили увеличиваться, повинуясь передвижению резинки вверх. Она прошлась по животу и открыла маленькую круглую зону, обозначавшую нахождение биокомпонента. Андерсон всё не решался притронуться, хотя определённо получал удовольствие от наблюдения. Он и не заметил, как Коннор приподнялся над его бёдрами и слегка прогнулся в пояснице. Мягкие и плавные линии тела отбрасывали маленькие тени в сиянии экрана телевизора. Возможно, в полумраке действительно имелось что-то возбуждающее, подходящее для подобных сцен. Толстовка теперь закрывала только грудь андроида, тяжёлыми волнами собравшись от подмышек до солнечного сплетения. Детектив снова повёл плечом и повернул голову, как бы раздумывая, что делать дальше. Но взгляд его, не сводившийся с лица мужчины, говорил, напротив, о чётком плане. - Хочешь до меня дотронуться? – спросил соблазнитель с хитрой улыбкой. - Очень, - подтвердил полицейский, не шевеля, впрочем, и пальцем. Хэнк тоже ждал прямой просьбы или разрешения, не желая оказаться единственным ослеплённым страстью в паре. Он в целом ни разу не проваливал подобных игр. Не терял достоинства никаким образом, но и не притворялся незаинтересованным или скучающим. Лёгкая ладонь легла на его левую руку и мягко направила вверх, уложила на искусственную кожу как раз под краем ткани. Дозволение, судя по всему, выглядело именно так. Правая последовала почти незамедлительно, симметрично дотрагиваясь до другого бока. Тело партнёра не отдавало жаром, но, впрочем, показывало признаки лёгкого волнения. Например, слегка отдавалось на поверхности биение основного насоса, а изгиб спины на мгновение дрогнул в ответ на прикосновение. Когда большие пальцы мужчины без нажима устроились на уровне рёбер, андроид едва слышно выдохнул. От того, что сам ждал будущей ласки и не мог вытерпеть мук любопытства. Теперь одежду поднимал вверх Андерсон, неторопливо оглаживая грудь там, куда мог дотянуться. Детектив продолжил водить пальцами по ключице, но другую руку всё же оставил на тёплом предплечье. Толстовка собралась в плотную гармошку, почти полностью открывая грудь. И снова взору открывалась только ровная кожа и лёгкие имитации мышц. - Нравишься, - ещё раз подтвердил лейтенант и, вытянув шею, неторопливо поцеловал Коннора в губы. Он поначалу действовал мягко и тепло, даже если знал, что в той ситуации требовалась страсть. Полицейский поддался искушению выглядеть уравновешенным, опытным, тем, кому не нужно было торопиться в постели. И его партнёр не показывал недовольства таким положением дел. Хэнк с удовольствием оттянул на себя податливую нижнюю губу, дал одной короткой довольной улыбке скользнуть по лицу и с тихим причмокиванием углубил поцелуй. Андроид не скрывал приятных имитаций вздохов. Он делал паузы ровно тогда, когда они требовались мужчине, но не открывал глаза, позволяя тактильным сенсорам доносить основную часть информации. Спустя примерно минуту, когда Андерсон хотел уже перейти к щекам и скулам, детектив мягко отодвинулся от него и, мимолётно касаясь пальцами замерших на груди ладоней, стянул с себя толстовку. Одежда с мягким шорохом приземлилась где-то возле дивана, слегка сбивая и без того взъерошенные волосы по пути. Абсолютно нагой Коннор с хитрой улыбкой наклонился назад и вбок, чтобы расслабленно упасть на спину рядом. Он только скользнул кончиками пальцев по ключицам мужчины, без усилий утягивая его за собой. Лейтенант нагнулся вслед, одной рукой упираясь в спинку мебели. Перед ним вновь протягивал руки вверх довольный игривый детектив. Он ласково обнял партнёра за шею с просьбой продолжить в новой позе. Полицейскому пришлось встать коленями на диван и упереться ладонями в мягкую поверхность по обе стороны от головы андроида. Длинные ноги тут же нашли своё место по сторонам от любовника. Несколько поцелуев остались на скуле, щеке и шее, вызывая горячие и немного мокрые, согласно данным тактильных сенсоров, ощущения. Однако дальше середины шеи спуститься не дали. Коннор уверенно, но не жёстко положил свою руку на предплечье Андерсона, привлекая внимание. - Раздевайся тоже, - мягко попросил он с улыбкой, глядя прямо в глаза. Холодный свет от экрана отбрасывал тени на красивое лицо, добавляя любому выражению нотку загадочности. Диод оставлял едва заметное голубое пятнышко на спинке дивана, но его было легко перепутать с бликами от телевизора. Андерсон выпрямился, чтобы быстро стянуть с себя футболку и небрежно скинуть её на пол в нескольких сантиметрах от серой толстовки. Разумеется, они выглядели по-разному. В силу природы, образа жизни, представлений о собственных внешностях. Тело лейтенанта, как будто в противовес, имело множество неровностей и «несовершенств», подчёркивавших небрежную естественность человека. Однако, по мнению одного андроида, каждый изгиб и каждая маленькая деталь заслуживали внимания. Вновь крепко обнявшись, партнёры стали отбрасывать общую изменчивую и не слишком чёткую тень. Коннор водил руками по торсу и спине, подставлялся под каждый поцелуй, иногда слегка выгибал спину. Более громкое, чем обычно, дыхание как будто высвобождалось из его груди. Он знал, что получал удовольствие немного другого рода, что с каждым касанием сознательно связывал данные с сенсоров с эмоциями. Чувственность вызывали не столько физические ощущения, сколько осознание ситуации. Его мужчина был рядом, показывал свою привязанность одним из самых экспрессивных способов, наслаждался моментом. Поцелуи неторопливо спустились вдоль центра тела там, где у людей находились рёбра. Детектив пах мылом, старой толстовкой и совсем немного – собачей шерстью. Поразительно, но такое сочетание теперь казалось Андерсону знакомым и узнаваемым. Именно оно ассоциировалось с андроидом, запоминалось как «его» аромат. Губы бережно прижались к кругу на солнечном сплетении. На секунду волнение захлестнуло сознание полицейского. Желание защищать жизненно важную и уязвимую часть стало сродни инстинкту, и теперь почти любое её касание заставляло беспокоиться. Однако переживания мгновенно утихли, оставляя только приятное, почти щекотное осознание. Да, Хэнку можно было доверить трогать там. Он ни за что не сделал бы ничего плохого или неприятного. Просто подтверждал свои чувства действиями, и отлично с этим справлялся. По предположениям Коннора, люди испытывали похожие ощущения во время интимной близости, ведь они тоже доверяли партнёрам такие же чувствительные и хрупкие участки тел. Очередной вздох словно унёс за собой небольшой участок искусственной кожи практически из-под губ лейтенанта. Естественно, детектив хотел поделиться своими эмоциями, и бездумно воспользовался самым простым для себя способом. Только вот получить в свою очередь информацию таким образом мужчина не мог. Поначалу он не замечал даже перемену в цвете – увлёкся и закрыл глаза, а если и приподнимал веки, то слабо разбирал детали в плохом освещении. Да и пластик обнажался робко, дожидаясь, пока очередной поцелуй заканчивался, и расцветая на его месте белым пятном. Нос Андерсона прочертил дорожку вниз по животу, дразня горячим дыханием. Добравшись до уровня пояса, полицейский бросил короткий взгляд вбок, игнорируя то, как менялось тело партнёра от его ласк. Там, где проступали примерные очертания косой мышцы, россыпью выделялись маленькие родинки. - Откуда они здесь? – хитро поинтересовался Хэнк и согрел коричневые точечки губами. - Я подумал… - сбился на очередной вздох андроид, - что так красивее. - Это правда, - подтвердил партнёр и перевёл внимание на лицо Коннора. Тот улыбался, хоть и выдавал волнение, приподнявшись на локтях. Детектива чрезвычайно интересовал ответ мужчины на деактивацию кожи. Для него самого реакция ощущалась, хоть и неожиданной, но логичной, закономерной, правильной. Даже если раньше обмен информацией применялся исключительно в рабочих целях, даже если лейтенант не мог ответить тем же. Заметив, наконец, широкую беспорядочную полосу из обнажённого пластика, Хэнк приподнял брови. - Всё в порядке? – на всякий случай уточнил он. - Да-да… - закивал андроид в ответ и одной рукой погладил серые волосы. Андерсона неприятно кольнуло воспоминание об их давнем разговоре. Он всё ещё жалел, что не мог дать всего, в чём Коннор наверняка нуждался. Не мог «установить связь». Но, с другой стороны, если ответ на человеческие поцелуи выглядел так, возможно, ничего неправильного в ней не было? Сомнения только расстраивали и отнимали время. Мужчина двумя руками обнял красивые ноги и вернулся туда, где уже касался губами, чтобы почувствовать изменения. Пластик даже пах немного по-другому, сильнее холодил, ощущался жёстчё. Но, с другой стороны, именно он составлял естественный облик партнёра, а, значит, заслуживал ласки как минимум в равной степени. Не убравший руку с головы детектив радостно вдохнул и прижал Хэнка теснее к себе, вызывая череду таких же мягких поцелуев. Андроид не знал, какой именно информацией обменивались ему подобные во время романтической близости друг с другом. Поначалу он даже не задумывался об этом, просто открывал доступ для соединения, как бы позволяя заглянуть в любой уголок памяти. Но понял, что, раз уж возникала потребность поделиться, имелось и что-то конкретное, что можно было донести. В теории и на практике Коннор успел выяснить, как определённые фразы в постели влияли на настроение и ощущения людей во время секса. Ни одно сказанное им «в спальне» слово не являлось ложью, однако в этот раз возникла потребность другого рода. Хотелось в первую очередь выразить свои эмоции, а затем уже распалять чужие. И, раз уж невербальное общение с лейтенантом он наладить не мог, требовалось формулировать вслух. Тем временем поцелуи спустились вдоль плоского паха. Они ничем не отличались от тех на животе или на груди: такие же плавные, немного мокрые, греющие. Теперь кожа исчезала, предвкушая каждое новое касание, оставляя белые пятна на местах поцелуев. То же самое происходило и с бёдрами, по которым скользили то вверх, то вниз тёплые большие руки. Губы коснулись промежности и даже продвинулись глубже между бёдер. В какой-то момент полицейский поднял взгляд, а на экране показали что-то белое или светло-голубое, на несколько секунд осветившее почти всю гостиную. Глаза мужчины отчего-то выглядели особенно осознанными, понятливыми и, вместе с этим, радостными. В голове детектива промелькнула мысль о том, что партнёр наверняка планировал этот жест давно. Показывал, что не боялся, что принимал, что ничего не требовал. Такое поведение трогало и вызывало внезапный прилив благодарности. Наконец, андроид сформулировал, возможно, самое важное, что хотел передать. - Мне так хорошо с тобой, - прошептал он и, расслабившись, снова опустил голову на диван. Андерсон довольно усмехнулся и перевёл правую руку на колено Коннора, чтобы скользнуть щетиной вбок и поцеловать бедро. Полицейский придерживал ногу в нужном положении, распространяя широкую белую полосу по внутренней стороне. Добравшись губами до сустава, Хэнк переместил ладонь на лодыжку и поднял пятку партнёра вверх, чтобы продолжить. Он постепенно выпрямлялся, чтобы целовать сантиметр за сантиметром вверх. Приятно удивлённый детектив улыбался и жмурился, наслаждаясь неожиданными ощущениями. Одного такого раза явно не хватало для того, чтобы хорошенько разобраться в эффективных способах получения удовольствия. Но пока что каждая задумка работала, и даже скользящие вдоль края ступни поцелуи казались достойным завершением. Кожа полностью исчезла с большого пальца, когда тот оказался на горячем языке. Андроид издал удивлённый смешок, бездумно поправляя волосы. Он знал, что для некоторых пар и одиноких людей оргазм не являлся целью секса или мастурбации. Обычно это связывали с разнообразными особыми практиками или уникальностями тел. Обширных исследований по девиантам категорически не хватало для того, чтобы соотнести их опыт с уже известной информацией. Но, судя по всему, так выглядел один из вариантов их с партнёром близости. И ничего неисправимо недостающего в нём не обнаружилось. Мужчина провёл руками вдоль ног Коннора и, опустившись, крепко обнял его, поцеловал в щёку. Андроид ответил тем же и даже обхватил полицейского ногами, пряча нос в тёплом изгибе шеи. - Хэнк, а ты..? – не успел закончить тихий вопрос детектив. - Я в порядке, - заверил его лейтенант и с удовольствием заново взъерошил тёмные волосы. – Знаешь, в следующий раз можешь достать что-нибудь из той ужасающей коробки, - он коротко усмехнулся, представляя, на что подписался. - Обязательно, - пообещал партнёр, не ослабляя объятий.