Пешка судьбы

      — Сон в собственной кровати намного лучше, чем в съемной! — Воскликнула я, потягиваясь на хлопковой простыне. Нина, растолкавшая меня, сама недавно проснулась, и сейчас сидела на краю кровати и отчаянно терла глаза.       — Ага… вообще отличный… — Пробурчала девушка, борясь со сном.       В голове появилась игривая мысль, и я, про себя хихикая, поставила два пальца на ее два самых верхних позвонка. Нина ощутимо вздрогнула, но не подалась от меня.       — Ну чего ждешь-то? — В голоске подруги промелькнуло нетерпение.       Я промолчала, но начала медленно спускаться, чуть надавливая на позвоночник. Нина каждый раз вздрагивала. Когда я дошла до копчика, убрала пальцы. Девушка возмущенно фыркнула, но я тут же подсела к ней, обняв, и поцеловала в щеку.       — Спасибо, что ты со мной.       Она не нашлась, что ответить, а я легла обратно.       Знаешь, мне жаль, что приходится покидать Вайтран. Чертовы талморцы.       — И-и не говори, Ри. Но по крайней мере, мы увидим новые места и новых людей.       Мы решили потратить этот день на закупку припасов и подготовку к путешествию. Утгерд предложила двинуться по восточной дороге через уже знакомые нам Башни Валтейм:       — Пойдем на восток и обогнем Глотку Мира с севера. А там и до Айварстеда недалеко.       — Все еще хочешь отправить меня на семь тысяч ступеней?       Утгерд уже пару недель говорила мне о необходимости совершить паломничество к Седобородым. Оправдывала это тем, что я Довакин, а они учат Пути Голоса, и вообще святая святых нордов.       — Да, хочу. И сама хочу подняться. Думаю, не только я. — Она многозначительно взглянула на Лидию. Та заметила взгляд, но виду не подала.       — Ладно, ладно. Раз уж нам все равно по дороге, можно и крюк сделать. Кстати о походе на восток. Мы ведь попадем на территорию Братьев Бури, — я глянула на ставшую мне второй кожей броню. Она была со мной с самого Хелгена. — В имперской броне я стану для мятежников все равно что я же для Талмора.       — Это верно, — подала голос Лидия. — Придется менять. Раз уж мы не продали еще оставшиеся трофеи, может подберешь себе набор. Но боюсь, там только тяжелая.       Кажется, пора вновь посмотреть, на чем я специализируюсь больше и каков разрыв. А дальше решить.       Впрочем, черт с ним, с выбором. Я привыкла к легкой. Гора металла непривычна мне, а в бою следует первым делом полагаться на удобство ношения. Когда твои движения практически не стеснены, а мир виден широко, намного проще избежать опасности. Хотя кто знает, может, когда-нибудь я все же перейду на тяжелую броню.       Что Лидия, что Утгерд ведут свой танец смерти так, словно на них лишь легкая одежда, а не многокилограммовые металлические доспехи. Конечно, тяжелая броня была достаточно удобной для ношения, но я не была уверена, что смогу сражаться в ней с той же подвижностью.       Первый и последний на ближайшее время день в собственном доме подходил к концу. Несмотря на мое и Нины желание провести еще одну ночь в нормальной кровати, разум взял свое, и с закатом солнца мы уже стояли у ворот Вайтрана. Конечно, был шанс попасть в талморскую засаду, но я не думала, что они станут предпринимать что-либо так близко к городу.       Темная и холодная ночь заявила свои права на эти земли. Мы кутались в плащи и пили смешанный с кипятком мед, чтобы согреть себя и иметь силы до самого утра. Пока стражники делились новостями и высматривали в округе талморцев по приказу ярла, к нам подошли еще три человека. Даже несмотря на накинутые сверху тяжелые меховые плащи, призванные скрывать броню и оружие, по их осанке и манере держаться, а также по еле заметным скрытым мехом горжетам, было видно, что это те самые рыцари, о которых предупреждала меня Утгерд.       — В какую сторону направляются столь прекрасные воительницы? Возможно, мы смогли бы составить вам компанию. — Ближайший к нам рыцарь, явно повидавший много войн, обратился к Утгерд Несломленной, решив, что командует она.       — У Довакина спрашивайте. Я лишь ее сестра по оружию. — Дева меча махнула в мою сторону, продолжив беседу со стражником.       Я понимала, что Утгерд решила сразу указать на старшинство, чтобы благородные воины обращались ко мне согласно моему положению. Видно было, что рыцарь удивился, но спустя мгновение учтивая полуулыбка вернулась.       Конечно, я не стала говорить о Рифтене, упомянув только восток и территорию Братьев Бури. Никто из нас не знал, стоит ли им доверять, даже несмотря на то, что они враги наших врагов.       Осторожная беседа с членами Ордена длилась недолго. Мы покинули Вайтран вместе, но пути наши разминулись на первой же развилке. Орденцам предстояло разведать ближайшие к городу территории, а нам — двигаться в сторону Башен Валтейм.       Длинная и скучная дорога оживлялась хмельным медом и негромким моим пением. Из старой жизни я решила оставить лишь песни, тексты которых помнила наизусть. Так и сейчас я напевала «Волкодава»:       — Дороги забытые,       Дороги разбитые,       Ложатся под стук копыт,       И сердце спешит.       И ветры попутные       Не связаны путами,       И утро не станет ждать,       Нельзя опоздать.       — Никогда раньше такую не слышала, — Утгерд поправила лямку рюкзака на плече. — Где в Хай-Роке ее поют?       Вопрос меня слегка застал врасплох. Не говорить же им о другом мире? Пришлось быстро что-то придумывать:       — Нуууу, наприме-ер, в моей маленькой деревеньке. Не думаю, что эта песня известна кому-либо еще.       По безразличному пожатию плечами, мне было понятно, что она таким ответом удовлетворена.       — А еще что-нибудь знаешь? — Нина, идущая с Лидией, повернулась ко мне.       — Знаю. Но не могу вспомнить ни одной подходящей сейчас, — я ответила с улыбкой.       Та лишь вздохнула, зная, что когда я отвечаю так, смысла просить нет:       — Ну, может в Айварстеде…       — Мой тан, мы приближаемся к Башням, — тонкий намек Нины перебила Лидия. — И мы не знаем, заняли ли их бандиты. Будьте наготове.       Веселую атмосферу сменила серьезная. Все мы знали, что надо делать, а излишняя осторожность никогда не помешает. Даже Нина, учитывая ее веселый и бойкий характер враз помрачнела, а рука ее поправила лук, висящий на спине.       За следующим поворотом мы оказались в прямой видимости Башен Валтейм. Никаки признаков жизни не было заметно. Нина радостно улыбнулась, Утгерд разочарованно вздохнула, а Лидия никак не выразила своих эмоций. А я повторяла заученные заклинания, чтобы в случае чего выдать небольшую струю пламени на несколько секунд.       Небо понемногу светлело. Я даже и не заметила, что все время с заката и до восхода восхода солнца мы без остановки шли по дороге. Алкоголь и хорошая компания и правда делают свое дело.       — Место спокойное. Никого внутри, можно будет передохнуть, — Утгерд доложила нам. — Я проверила обе башни, костер старый, скорее всего еще с зачистки.       Внутри было невозможно поставить палатку, поэтому в продуваемом ветрами помещении было довольно прохладно.       — Зато из палатки получилось отличное одеяло! — Нина и Утгерд ложились первыми, тесно прижавшись друг к другу, чтобы сохранять тепло. Я же поднялась на верх башни, чтобы стоять в дозоре. Лидия, конечно же, попросилась со мной.       — Вдвоем не так скучно и холодно, правда? — Я улыбнулась, прижимаясь к теплому меховому боку Лидии. — Утепленная броня идеальна для таких условий.       — И плащи большие, — последовал флегматичный ответ моего хускарла.       Нам предстояло следить за окрестностями ближайшие четыре часа, но стоять на крыше башни, освещаемой пока лишь луной и звездами было даже романтично.       — Мир прекрасен. Никогда раньше я не обращала внимания на звезды, но теперь… — восторженно и тихо сказала я.       Лидия не ответила, лишь покрепче прижав меня к себе. Нам не было холодно на этой башне, то ли из-за теплого плаща, то ли из-за выпитого меда, то ли из-за близости друг к другу. Собственно, сейчас я видела намного больше, чем раньше, и я не уставала этому удивляться.       — Смотри. То облако похоже на медведицу, — вдруг подала голос Лидия. Я глянула туда, куда она показывала и улыбнулась. — В северных частях Скайрима, где еще сильны старонордские обычаи, деревенские жители смотрят на облака и выискивают знаки удачной охоты или битвы. Увидеть медведицу — к теплому очагу в доме и крепкой семье.       — А медведя? — Лидия очень интересно рассказывала, говоря больше обычного. Мне хотелось узнать как можно больше обо всех моих спутниках, поэтому такая пылкая ее речь меня очень радовала.       Лидия еще долго рассказывала мне о разных облаках, имеющих определенное значение, положении звезд и тонкостях их чтения. За разговорами пролетела наша смена, и я, оставив Лидию на вершине башни, спустилась к спящим.       Даже несмотря на то, что мы взяли на себя первую смену, Утгерд спала чутко. Думаю, она проснулась еще от скрипа верхних ступеней. Нина же напротив, так и не выработала у себя столь полезную для путешественника и воина привычку.       Воительница тихо выбралась из спальника, не разбудив девочку.       — Не буди ее. Пусть спит. Ей и тебе тяжелее всего. И ты молодец.       — Справишься в одиночку? — Я приняла похвалу.       — За кого ты меня принимаешь, командир? — Ухмыльнулась Утгерд. — Вот доберемся до таверны, я тебе расскажу, как приходилось стоять в дозоре во времена Торуга.       Усмешка заиграла на моих губах, пока я шла к спальникам. Тяжелый, но осторожный звон металла оповестил меня о том, что Лидия спускается. Значит, Утгерд заступила в дозор.       Пока хускарл шла вниз по лестнице, я думала о прожитых здесь месяцах. Мягкая осень сменялась дождливой и сырой. Погода не радовала, и мы надеялись добраться до Рифтена до первых дней Начала Морозов. Сначала пара недель с постоянными дождями, а после бесконечные снегопады. Такая она, скайримская погода.       За короткими размышлениями я даже и не заметила, как рядом со мной присела Лидия.       — Тебе нужно поспать, мой тан. — Она тихо сказала, заметив Нину. Я помотала головой, приложившись губами к горлышку бурдюка с холодной, заставляющей задыхаться водой. — Ри, я серьезно.       Удивление заставило меня забыть о том, что я только что собиралась сделать, и вместо этого с вопросом посмотреть на моего хускарла. Кажется, это был первый раз, когда она назвала меня по имени, не добавляя к своим словам титул тана.       — Раз ты так просишь… — Я даже опешила от неожиданности и пошла к спальнику, забыв об оставленном на полу бурдюке.       Лидия усмехнулась чему-то про себя, убрала забытый мной бурдюк и принялась устраиваться поудобнее на дощатом полу, подложив себе под голову рюкзак.       — Ты, может, рядом с Ниной ляжешь? — Я вопросительно глянула на нее.       — Почему бы и нет. Втроем теплее. — Хускарл пожала плечами.       Утгерд растолкала меня, когда солнце уже спускалось. Лидия уже поднялась, и лишь Нина отказывалась просыпаться. Разбудить ее не удавалось даже совместными стараниями воительницы и хускарла.       — Идите, я ее подниму, — я мягко толкнула их по направлению к выходу, чтобы они разожгли костер и приготовили завтрак. Хотя вернее было бы сказать ужин. После чего я шепнула на ушко Нине, — вставай, соня.       Никакой реакции. Совсем. Она даже не шелохнулась. Шаловливая мыслишка закралась в мой разум и я легонько провела кончиком языка по шее Нины. Эффект не заставил себя долго ждать. Девчонка сразу же вскочила, глазами осматривая помещение, а ее щеки стали красными от смущения. Наконец, она увидела меня и сонно пробормотала:       — Какого черта, Ри?..       — Вставать надо было, спящая ты красавица, — шепнула я ей на ухо, наслаждаясь ситуацией. Нина покраснела еще больше и теперь напоминала спелый помидор.       День заканчивался. Идти в дневное время было опасней, чем ночью, но мы по крайней мере выбрались из Вайтрана. А по словам Утгерд, если пройти чуть больше за сегодня, то к следующему утру мы окажемся уже в Айварстеде. До Седобородых нас отделяли бы только семь тысяч ступеней.       — Как спалось? — Утгерд искоса поглядывала на меня и Нину, расправляясь со своей порцией рагу.       — Вполне неплохо. Но жаль было оставить позади только что купленный дом. — Вздохнула я грустно.       Лидия бросила взгляд на Нину, но вторая не выражала никакого беспокойства, явно привычная к такому образу жизни. Затем она повернулась ко мне и прошептала:       — Как тебе удалось ее поднять?       — У меня свои способы, — подмигнула я, пока Нина заливалась краской, услышав нас.       Закончив прием пищи и сполоснув в реке утварь, мы отправились дальше. Дорога до Айварстеда все также оставалась каменной, и мысленно я поблагодарила нордов, проложивших камень ко всем городам, деревням и опорным пунктам, независимо от их значимости.       Путь вел нас дальше, уже начало смеркаться, но мы были полны сил и желания. Первые проблемы начались с окончательным заходом солнца, когда наступила глубокая тьма, и из своих нор вылезли гоблины. Зеленокожие яростно защищали свои пещеры, предпочитая атаковать всех, кто близко к ним подходил. К несчастью, дорога к Айварстеду проходила неподалеку от небольшой пещеры.       Из гоблинов плохие лучники, поэтому первые стрелы пролетели намного выше наших голов. Две секунды, и мы уже готовы встречать противника лицом к лицу. Единственным нашим недочетом был один щит на четверых. Все мы не могли спрятаться за Лидией, из-за чего мне с Ниной пришлось тесниться. Утгерд, одетая в полный пластинчатый доспех лишь презрительно посматривала на гоблинские луки, будучи в полной уверенности, что стрелы не пробьют ее броню.       Переждав еще один залп, Утгерд ринулась в бой, тогда как Лидия медленно шла вперед, прикрывая нас щитом. Пока я выхватывала лук и лихорадочно вспоминала, как им пользоваться, Нина уже успела убить двоих из шести стрелков.       — Прикрывай Утгерд! У тебя с меткостью получше. — Мозг усиленно работал, выискивая слабости противника и способы обратить их нам на пользу. Тело действовало отдельно от мозга, и я даже не заметила, как вытянула стрелу и положила ее на тетиву. Раз, глубокий вдох. Два, лук натягивается до предела. Три, стрела со звоном летит, сминая гоблинскую костяную броню, жадно лакая кровь. Стрела поразила свою цель, и лучников противника стало в два раза меньше.       Утгерд времени зря тоже не теряла. Удерживая гоблинов на расстоянии, она убивала слишком неосторожных. Вокруг нее уже лежало порядочное количество зеленокожих, в том числе и пораженных стрелами.       — Лидия, вперед. Нина, концентрируй огонь на лучниках. — Лидия бросила на меня неуверенный взгляд. — Выполнять!       Спустя еще два гоблинских трупа, Лидия добралась до Утгерд, сразу же размозжив череп особо прыткому врагу. Их тандем остановить было невозможно: действуя в лишь им одним понятном ритме две воительницы косили небольшие ряды гоблинов как пахарь срезает колосья пшеницы.       Нина уже давно выцеливала пехотинцев. Наш с ней счет по стрелкам был четыре против двух моих. Что ж, не всем быть превосходными лучниками. Хотя стереотипы об эльфах это немножко ломает.       Короткий бой закончился также неожиданно, как и начался. Я даже и не поняла, что Утгерд добила уже последнего гоблина, пытающегося отползти в сторону. Казалось, их так много. Более десяти, и даже более двадцати, но стычка длилась не более пятнадцати минут.       Лидия предложила оставить трупы так, как они и лежали, сказав, что их либо съедят волки, либо утащат сородичи. Не было смысла хоронить зверолюдов. Даже Нина, которая всегда была самой впечатлительной среди нас лишь бросала брезгливые взгляды на трупы, выдергивая стрелы. Вернуть удалось только шесть из восемнадцати выпущенных.       Девочка вытащила сухую тряпку из рюкзака и протерла стрелы, после чего выкинула окровавленную ткань. Протянула три мне. Я послушно положила их обратно в колчан и убрала за спину лук. Нина сделала то же самое и мы двинулись дальше.       Со временем вернулась атмосфера непринужденности. Нина, наш яркий лучик света, широко улыбалась, забыв о том, что совсем недавно сражалась за свою жизнь. Утгерд, как всегда, спокойно и уверенно вела нас. Несмотря на то, что командиром являлась я, роль проводника досталась той, кто побывал во многих уголках Скайрима. Лидия выдерживала дистанцию, видимо, не зная, как относиться ко мне. Кто я для нее? Тан? Но я не держусь на расстоянии, делюсь тем, чем принято делиться с близкими людьми. Друг? Но ведь я выше нее по статусу. А значит, она должна проявлять уважение. И, наконец, я. Иду, не разбирая дороги, лишь изредка посматривая на спину Нины, идущей впереди.       — Как много всего произошло… — Я тихонько хмыкнула.       — М? — Мои слова были услышаны Ниной.       — Да так. Я просто задумалась. За этот не очень большой промежуток времени произошло довольно много всего. Раньше я и подумать не могла, что попаду в Скайрим, что начну путешествовать, что познакомлюсь со всеми вами, что… Да много всяких «что».       — Мы живем, как истинные норды — сегодняшним днем! А больше тебя ничего не должно заботить. — Утгерд влезла в нашу беседу.       — Но я и Ри — не норды, — изумилась Нина.       — Во-первых, она, — валькирия кивнула в мою сторону, — является Драконорожденной. А это почти что норд. А во-вторых, чтоб жить как норд, не обязательно быть нордом.       В таких небольших разговорах прошел наш путь до Айварстеда. Первой крыши домов заметила Лидия. А потом нас заметили Братья Бури.       — Стой, кто идет? — Нам крикнули с моста, но никто даже не схватился за оружие.       — По крайней мере, они не настроены атаковать, — шепнула мне Утгерд.       — Совсем обленились. Не ожидают нападения. — Прокомментировала Лидия.       Я согласно кивнула Утгерд и крикнула в ответ:       — Просто усталые путники, которые хотят крышу над головой и сытной еды перед семью тысячами ступеней!       — Тогда проходите, если вы не талморские псы!       Когда мы подошли ближе, главный среди мятежных солдат снял шлем. На нас взглянул немолодой мужчина с внешностью настоящего норда: высокого роста, с гривой светлых волос и голубыми глазами. Заметив мои эльфийские уши, он неодобрительно сузил глаза.       — Что? Если тебе что-то не нравится, можешь сказать мне в лицо, — я придала своему лицу максимально презрительный вид. — Неужели теперь норды отрицательно относятся к бретонцам?        Услышав мою расу, старшой расслабился:       Я думал, что ты альтмерка. Такие здесь не приветствуются. Советую вам остановиться в «Вайлмире». Подъем может быть довольно утомительным.       Таверна «Вайлмир» была не особо большой. Да и сама деревенька — несколько покосившихся домов, маленькая ферма и еще работающая лесопилка — выглядела так, словно люди сами не хотят тут жить. Те, кто мог, ушли еще в начале Гражданской Войны, а оставшиеся держались за понятия «дом», «наследие» и «паломничество». Несложно было догадаться, что эта деревенька прекратит свое существование, если война в ближайшее время не закончится.       — Храни вас Талос, путники. Вы паломники, да? Сюда редко забредают новые лица, — едва мы вошли, нас поприветствовал хозяин заведения.       — И тебя, трактирщик. — Утгерд вежливо кивнула. — Мы хотели бы отдохнуть перед подъемом. Четыре кровати и вкусная пища прекрасно помогли бы.       В руке воительницы заманчиво заблестела стопка из десяти золотых монет. Глаза Вилхельма жадно следили за ладонью валькирии.       — Три кровати. Две в одной комнате, еще одна в соседней, — облизал губы трактирщик. — И еще пять монет за еду сейчас и вечером.       Утгерд вопросительно глянула на меня. Я пожала плечами. Денег у нас было достаточно, и переплатить пару золотых было не так уж и страшно.       Оставив валькирию договариваться с хозяином, мы пошли смотреть наши комнаты. Я сразу направилась в комнату с одной кроватью. Нина пошла за мной. Лидия же решила посмотреть большую.       Комнатка была не особо просторной. Кровать, небольшая тумбочка, вот и вся мебель. Разочарованно цокнув языком, я поставила рюкзак на пол. Нина же была более позитивной, то и дело бросая на меня мимолетные взгляды.       Утгерд заглянула к нам и сообщила, что обед будет через два часа, а пока можно перекусить лишь хлебом и сыром. Я посмотрела на девчонку, а она на меня. В наших взглядах явно читался голод. Синхронный кивок был ответом на предложение о еде.       Уплетая за обе щеки бутерброды с козьим сыром, мы сидели за одним из столов. В отличие от того памятного дня, повлекшего за собой нашу скорую отправку из Вайтрана, в маленьком по меркам города зале «Вайлмира» было мало людей, даже несмотря на то, что собралась вся деревня.       Среди обилия нордов выделялись лишь мы с Ниной, как ростом, так и ушами. Из-за этого многие здесь бросали неприязненные взгляды в нашу сторону. И если меня они не очень сильно беспокоили, то на девочку производили сильный негативный эффект. Она как будто все больше стеснялась того, что она не такая, как большинство. Я наклонилась к ней и тихонько шепнула на ушко:       — Если хочешь, мы можем пойти в комнату.       Мои слова стали тем самым катализатором. Она сразу же кивнула, поднимаясь. Я, чтобы не смущать ее больше, тоже встала. И только зайдя в нашу комнатку, она расслабилась.       — Спасибо, — тихо сказала она.       — Не благодари, — я ответила, — а лучше расскажи, что случилось.       — Я… я… я просто привыкла быть изгоем. А потом путешествия с вами. И вы ко мне относились, словно я своя. И вот опять. Среди них я чужая. Утгерд и Лидия свои для этих нордов.       — Я тоже для них чужая. Посмотри на мои ушки. Они совсем не похожи на нордские.       Она неловко подошла ко мне и пристально взглянула на каждое мое ухо. Затем даже потрогала их, словно чтобы впрямь убедиться, что они острые и эльфийские. А потом… Потом случилось то, чего я ожидала меньше всего.       Губы Нины осторожно коснулись моих, сначала даже как будто испуганно, но затем все смелее и смелее. Мне казалось, что этот поцелуй продолжался вечность. Но вот она отдалилась, и у меня осталось лишь быстро исчезающее ощущение сладких ягод и молока.       «Мороженое» — мозг услужливо подкинул фрагмент старой памяти. И правда, Нина была на вкус, как ягодный пломбир. То самое ванильное лакомство с большим количеством разных ягод, которые было так приятно смешивать.       Пока я витала в облаках, лежа на кровати и думая о произошедшем, Нина занималась какими-то своими делами. Лишь звук захлопнувшейся двери вернул меня в настоящее.       — Я подумала, что лучше будет обедать в комнате, а не со всеми, — как ни в чем ни бывало раздался голосок Нины.       — Наверное, да. Надеюсь, достопочтенные норды не сочтут это за грубость.       — Да пошли они. — Нина почти сразу поняла, что сказала, и тут же поправилась. — То есть, черт с ними.       Я хмыкнула. Детская непосредственность Нины странно контрастировала с ее знаниями. И это было жутко мило.       Какое-то время комнату наполняли только звуки ложек о тарелки. Позже я предложила ей лечь поспать, пока я унесу посуду и присоединюсь.       Когда я вернулась в комнату, Нина уже лежала, укрывшись тонким, но теплым одеялом. Небольшую свечу в роге я потушила легким выдохом. Стараясь шуметь поменьше, я осторожно разделась и легла рядом, очень аккуратно пристраиваясь спиной к ней. Со временем сон меня сморил.       Проснулась я поздней ночью от странных звуков. Как будто кто-то шлепал по воде пальцами позади меня. Возможно, Нина проснулась и не могла уснуть, но легкое движение руки показало мне, что она на месте.       Кажется, она даже не заметила меня. А может, решила, что я сплю.       — Ри… — Донесся до меня шепот. Когда я уже хотела повернуться, она продолжила. — Ри, Ри, Ри!..       После этого был тихий стон. Я повернулась к Нине, но она была слишком погружена в себя, чтобы хоть что-то заметить. Одна ее рука покоилась на груди, вторая порхала между ножек.       Наконец ее глаза открылись. Встретились с моими. Лицо стало алеть.       — Р-р-ри?! Ты все не так по… — Она начала оправдываться, но я, повинуясь своим желаниям, прильнула к ее губам. — М-мф-мхм…       Через пару секунд она расслабилась и начала несмело отвечать на мой поцелуй. Пальцы, почти покинувшие лоно, вновь стали двигаться там, заставляя ее глубоко дышать одновременно с поцелуями. Я положила руку ей на грудь. Мягкое податливое полушарие слегка прогнулось под моими пальцами, а напряженный сосочек ткнулся в ладонь. Нина тихонько застонала, приближаясь ко второму оргазму.       Несколько секунд, и она обмякает на мне, купаясь в блаженстве и моих мягких руках. Я нежно целую ее еще раз, затем еще и еще, чтобы мы обе запомнили вкус друг друга. Нина жадно ловит мои губы, цепляясь за меня мокрыми от ее соков пальцами. Мы искали чувствительные места друг друга, пока девочка не устала и не уснула в моих объятиях.       Утром Нина избегала моего взгляда, и каждый раз, когда она чувствовала, что я на нее смотрю, краснела так, что самый спелый помидор на ее фоне становился бледной поганкой. Меня даже немножко забавляла ее стеснительность, учитывая вчерашнее. Мне казалось, что после этого она станет более открытой, но вместо этого замкнулась.       Лидия и Утгерд давно уже проснулись. Как оказалось, только я и Нина спали практически весь день. Хускарл и валькирия проснулись еще ночью, и сейчас сидели слегка пьяные. Как и хозяин таверны.       — О! Друзья моих друзей, — Вилхельм покачнулся и схватился за кружку, пытаясь устоять на ногах, — мои…       — Друзья. — Утгерд хлопнула его по спине, отчего трактирщик сел.       — Да! Вот именно! Дру-зья! — Его пьяное тело упало на стол и захрапело.       На лицах девушек тем временем было полное осознание происходящего. Кажется, с алкоголем эти двое справляются намного лучше нордов-мужчин, не говоря уже об остальных расах. И уж точно лучше нас с Ниной.       — Ну что? На Высокий Хротгар? — Утгерд хлопнула ладонью по столу в опасной близости от головы Вилхельма.       — Пожалуй. Вы хорошо отдохнули? — Я посмотрела на кивающих боевых подруг. — Мы тоже.       Нина мгновенно зарделась. К ее счастью, никто кроме меня этого не заметил.       — Стрелы? Еда? Вода? Все есть? — Я продолжала спрашивать о припасах.       — Мы озаботились. И даже решили помочь Климмеку. — Лидия кивнула в сторону наших рюкзаков и мешка. — Он попросил доставить Седобородым еду, и мы с Утгерд решили, что можно и согласиться, тем более, что нам по пути.       — Хорошо. Пора отправляться. Все готовы?