Пешка судьбы

      — Юху! — Я вбежала в ставшую нам уже родной комнату таверны, тряся среднего размера мешочком.       Сидевшие на кровати Нина и Лидия вздрогнули, но увидев меня, расслабились. Почему Лидия даже не потянулась за оружием, я поняла через пару секунд, когда по затылку плашмя прилетело кинжалом. Не больно, но обидно.       Повернувшись, я увидела воительницу, вертящую между пальцев тот самый кинжал. Открытая дверь скрывала валькирию, из-за чего я ее и не заметила. Потирая ушибленный затылок, с ноткой обиды в голосе спросила Утгерд, за что она так меня.       — Ты же Довакин. Драконорожденная. Героиня из древних легенд, — хмыкнув, ответила валькирия. — На тебя скоро весь Скайрим молиться будет. А где великие герои…       — Там и опасные враги. Часто не гнушающиеся воспользоваться услугами наемных убийц. — В разговор вступила Лидия. — Мой тан, она права. Вам стоило бы поостеречься. Подумайте хотя бы о Талморе.       В их словах был смысл. Для большинства здесь я герой. Пусть пока почти никто и не понимает, что я Довакин. В скором времени я могу стать серьезной помехой для некоторых.       — По Вайтрану уже слухи гуляют. «В нашем городе Драконорожденный. Говорят, что он может дышать огнем, а на голове у него рога, как у Алдуина. А сам Алдуин для героя — прапра и еще Обливион знает сколько пра дедушка.» — Утгерд в своей обычной манере передразнила зевак с рыночной площади. — Да еще эти рыцари, явившиеся непонятно откуда…       — Что за рыцари? — После рассказанного у меня сразу появилась тревога. Вдруг эти рыцари за мной?       — Не ко мне вопрос. Спроси лучше у ярла. Он же их в город пустил. Все, что я о них знаю, — Утгерд глянула в сторону двери, — какие-то любители поохотиться на талморцев. Потрепали их в боях. Часть вообще не ходит, а оставшиеся либо ранены, либо измотаны.       — Тебе нечего бояться. Ты ведь с Талмором не связана. А от остальных мы тебя защитим! И от драконов, и от драугров, и от бандитов, и от ры… — Нина начала перечислять, загибая пальцы, но я ее остановила.       — Да, да, я поняла. Спасибо. — Я подняла руку. В ней забренчал кошель. — А, точно. О чем я вам хотела сказать? В общем, мы здесь уже второй месяц скитаемся. И денег скопили порядочно.       Троица переглянулась, явно не понимая, к чему я веду. За время проведенное в Скайриме, мы успели очистить от всякого непорядочного отребья более половины владения Вайтран. За каждый заказ Провентус платил золотом, а Балгруф Старший даже напомнил, что я могу купить в городе дом. Они до сих пор помнили, что именно я принесла Драконий камень Фаренгару, убила Мирмулнира, да и вообще являюсь Довакином. Пусть ярл и напоминает мне, что надо посетить Седобородых. Благодаря заказам и трофеям, мы скопили достаточную сумму для покупки дома Теплых Ветров, а также некоторой мебели, которую мне, как тану, было позволено заказать через Авениччи.       — Я, в общем, хочу купить дом, — выдала я и замолчала.       Повисла неловкая тишина, Нина смотрела на меня ошарашенно, Лидия бесстрастно протирала нагрудник, и лишь Утгерд, видимо что-то решив, довольно крякнула.       — Идея хорошая. Тем более, в собственном доме безопаснее, чем в комнатке таверны.       — А вы согласны? — Я робко поинтересовалась у девушек.       — Что бы ты ни делала, тан, я согласна с тобой.       — Ну, идея, конечно, хорошая, но… Куда я-то пойду?       В принципе, мы почти всю мою сознательную жизнь в Скайриме жили под одной крышей, спали рядом. Так почему сейчас не продолжить? Именно эту мысль я ей и озвучила.       Ее уши сразу стали пунцовыми от моих слов. Да и не только уши. Валькирия лишь хмыкнула.       — В-вместе? Тут мы как на-напарники комнату снимаем, а…       — А какая разница? Там зато места больше и траты меньше. Будет где размахнуться с трофеями, — перебила я ее, пока она не напридумывала себе разных глупостей. — Нам здесь тесно сидеть вчетвером. Утгерд хотя бы может уйти к себе домой, а Лидия — отправиться в казармы стражи.       — Ладно. Хорошо. Пусть будет так. Давай купим этот дом. — Теряя уверенность с каждым словом произнесла Нина.       Пока мы обсуждали предстоящую покупку, обмывку и планирование интерьера, стемнело. Шум внизу только усилился, ведь трудяги всех мастей пришли в таверну промочить горло. Мы решили присоединиться к ним.       Зал был полон. Немногие столы ломились от еды и алкоголя. Те, кому не досталось мест, стояли у стен, потягивая кто во что горазд. Слишком уж много людей. И нелюдей тоже.       За месяц я научилась оценивать стоящих передо мной. Так и сейчас цепкий теперь глаз заметил некоторую неправильность. Вот за одним столом сидит группа орков. Пьют мед, едят, а глазами пробегаются по залу. За другим более пестрая компания, впрочем, ни в чем не уступающая первой. Пара имперцев, высшая эльфийка и четверка босмеров. Несмотря на никем не занятый стул, ни один из лесных эльфов не садился рядом с остальными.       Взгляд эльфийки лишь скользнул по мне, одетой неброско, всего лишь в штаны да льняную рубаху. Ничего такого, что выдавало бы во мне воина на первый взгляд. А учитывая наличие двух бойцов рядом со мной, вполне можно было бы подумать, что я всего лишь странствующий торговец.       Взмахом руки она подозвала одного из остроухих и что-то спросила. Тот поклонился и поспешил к стойке.       — С ними что-то не так, — шепнула я хускарлу. — Что-то странное есть в этой эльфийке. Вроде и одета непримечательно, а эльфики кланяются ей, словно госпоже.       — Или юстициару. — Вставила свое слово валькирия. — У тебя кинжал под рукой?       Я лишь кивнула, изредка посматривая на подозрительных посетителей. Естественное, делая вид, что я просто оглядываю комнату. На другом конце зала на странную компанию точно также смотрела группа нордов. Судя по количеству бутылок, стоящих на столе и лежащих под ним, ребята уже дошли до кондиции, и готовы были чуть что кинуться на соперников.       — Видишь того белобрысого норда? Он из клана Серой Гривы. Как ты можешь помнить, поддерживающих, пусть и не открыто, мятеж. Как бы драки не было. — Лидия вполголоса сказала мне.       Пока северянин и эльфийка играли в гляделки, я осматривала остальную часть зала. Один из двух оставшихся углов был занят аргонианами в черных латах. Они сидели за двумя пустыми столами и лениво оглядывали людей вокруг.       В противоположном им углу расположились стражники города, которые на всех смотрели с подозрением. Завидев Лидию, они махнули нам рукой и мы присоединились к доблестной охране правопорядка.       Помимо явных группировок также имелись и те, кто просто зашел выпить. Таких оставалось немного, самые умные и понятливые ушли, как только в зале повисло напряжение.       Стража за нашим столом посвящала нас в свой план: как только начнется драка (в этом они не сомневались), сделать из трех столов баррикаду и запастись бутылками и кружками, а в наступление перейти тогда, когда на ногах почти никого не будет.       Пока мы внимательно слушали седого норда, в центр зала, к очагу, вышел Микаэль и запел «Век произвола». Для нордов, среди которых был сын Серой Гривы, это стало последней каплей.       — Во имя Талоса всемогущего, с каких пор Скайрим не принадлежит нордам? Хэй, ребята! А мне казалось, что Верховный король Ульфрик Буревестник совсем недавно вернул нордам нашу исконную землю!       Слова белобрысого поддержали одобрительными выкриками и свистом. Хульда и Садия вовремя ушли на кухню и заперли дверь. Подобное попирание Конкордата Белого Золота не могло не возмутить высшую эльфийку, которая поднялась со своего места и бросила презрительный взгляд на нордов:       — Жалкие свиньи. Только и можете, что напиваться до потери сознания, да оскорблять своих хозяев.       Эти слова всколыхнули зал. Ни один не остался в стороне. Орки и аргониане, услышав эльфийку, ухмыльнулись, а вот норды, какой бы ни была их политическая принадлежность, не стерпели. Первыми в драку бросились «мятежники», как я окрестила нордов, которые симпатизировали Ульфрику.       Как это ни странно, но аргониане вступились за эльфийку и имперцев.       «Наемники все же» — мелькнула мысль, тут же затерявшаяся в суматохе трактирной драки. Несмотря на оскорбление всех нордов, стражники, даже самые молодые и отчаянные, сохраняли самообладание и быстро соорудили из столов подобие стены, задвинув меня и Нину в угол.       Пока мы готовились, орки не сидели сложа руки и орихалковым кулаком ворвались в толпу нордов и аргониан, раздавая удары и тем, и другим.       Несмотря на подготовку, хвостатые не могли выдержать напор северян, которые превосходили ящеров числом. Конечно, были еще орки, но они били всех, кто попадался под руку.       Наш уголок держался хорошо, выводя из игры одиночек, кидавшихся грудью на столы, а Нина, обложившись метательным инвентарем, меткими бросками укладывала особо рьяных любителей подраться независимо от их стороны.       Так как я была самой хрупкой и слабой среди нашей компании (не считая Нины), мне было поручено подавать бутылки и кружки, да помогать девочке выбирать цели. Постепенно на ногах оставалось все меньше людей и нелюдей. Вся наша группа, за исключением сержанта, поймавшего лбом дубовую поллитровую кружку с железными ободами, высшая эльфийка с ее приятелями, пара аргониан и столько же нордов еще держались на ногах.       На лицах темнозеленых ящеров сложно было разглядеть какие-то следы драки, а светловолосые и белокожие норды обзавелись фиолетовыми кровоподтеками и кровавыми ссадинами на лицах и костяшках. Из группы высшей никто не участвовал.       Когда драка поутихла, и стражники растащили тела по углам и помогли тем, кто еще стоял или уже очнулся, покинуть разгромленный трактир, она подозвала к себе одного из аргониан, что-то ему приказав. Тот кивнул и пошел в нашу сторону.       Лидия и Утгерд загородили меня собой, встав на пути ящера. Когда он попытался растолкать моих защитниц, два бронированных кулака отправили его в длительный отдых на дощатом полу. Наши действия стали сигналом ко второй части, в которую стражники вмешаться не смогли ввиду их отсутствия.       Два особо крепких норда, не пожелавших уйти со стражей, заступились за нас, и теперь силы были равны. Последний стоящий на ногах аргонианин, два имперца и один из четверки босмеров с одной стороны, Утгерд, Лидия и два незнакомых мне северянина с другой.       Эльфийская особа все еще сидела за столом, потягивая из бокала, который ей по еле заметному сигналу подал служка, вино. Слегка насмешливый взгляд показывал ее убежденность в полном контроле ситуации.       Я затолкала девочку в угол, закрыв собой. В мастерстве сестер по оружию можно было не сомневаться. Я даже позволила себе расслабиться.       Лишь благодаря ежедневным тренировкам, на которых настояла хускарл, я смогла увернуться от блеснувшего в сантиметре от моей шеи кинжала. Босмер, промахнувшись оружием, использовал инерцию выпада и свободной рукой толкнул меня. Краем глаза при падении я заметила Нину, которая боролась с еще одним эльфом.       Отвлекаться нельзя было, да и лесной эльф старался пересилить меня и все же пробить шею тонким стальным жалом. У него это медленно, но верно получалось.       Оставалось надеяться на быстроту. Короткий прямой удар под дых лишил босмера на секунду устойчивости, что позволило мне подтянуть левую ногу и вытащить из сапога нож. Спустя три удара тело, нависшее надо мной, обмякло.       «Нина!» — короткая мысль промелькнула в голове. Скинув с себя труп незадачливого убийцы, я вскочила и с разбегу пнула второго эльфа по ребрам, скорее всего сломав одно. Не ожидавший такого босмер слетел с девчонки. Пока она оправлялась, мое тело среагировало быстрее мозга. Спустя мгновение я уже сидела на эльфике и методично превращала его лицо в кровавое месиво.       — Никто. Не. Смеет. Ее. Трогать. — Каждое слово сопровождалось ударом. Кровь из разбитого носа и рассеченной брови текла тонкими ручейками, а некогда по-эльфийски красивый образ представлял собой уродливую массу, в которой трудно было выделить какие-либо отдельные черты.       Удостоверившись, что босмер больше не боец, я поднялась и только сейчас обратила внимание на кровь, капающую с пальцев. Кожа на костяшках лопнула. Воротник рубахи пропитался эльфийской кровью.       Пока мы отбивались от лесных эльфов, мои напарницы закончили со своими противниками. Последним упал аргонианин в черных латах, показавший себя неплохим бойцом. Утгерд, которой выпала честь нокаутировать именно его, довольно крякнула, схватив одну из немногих целых бутылок со стойки. Вслушивавшаяся в происходящее трактирщица наконец вышла из укрытия и оперлась на косяк.       Высшая эльфийка, до сих пор не участвовавшая в трактирной драке, поднялась и заявила на весь зал, надменно смотря на меня:       — Вы убили представителя Талмора. Данное действие наказывается смертной казнью. Прошу Вас пройти со мной мирно, «Довакин». — Последняя фраза была произнесена с явной издевкой, в которой читалось: «только дай мне повод, и я выпотрошу тебя прямо здесь».       — Я являюсь таном Вайтрана. Эльф, напавший на меня, пытался меня убить. По законам Скайрима, за нападение на тана полагается немедленная смертная казнь, и приговор был осуществлен. — Голос звучал твердо и властно, а рука, поднятая в небрежном жесте, остудила пыл Утгерд и Лидии, которые схватились за рукояти своего оружия. — Если Вы, глубокоуважаемый юстициар, желаете оспорить мое заявление, обратитесь к ярлу. Но боюсь, что пока идет гражданская война и драконы разоряют владение, Балгруфу Старшему не до требований иностранных представителей. А если Вы намерены угрожать мне, а тем более атаковать меня, то это ставит Вас вне закона, и также дает мне повод убить Вас прямо здесь.       — Здесь действуют законы Тал… — Начала эльфийка, но я перебила ее:       — Здесь действуют законы военного времени, если Вам так угодно. Как-никак, идет война. Я ясно выразилась?       — В таком случае, советую не покидать город, «тан». Дороги нынче опасные, — бросила юстициар, проходя мимо меня к двери на улицу.       Как только высокомерная мразь покинула таверну, я устало упала на один из стульев.       — Хульда! Принеси чего-нибудь горячего, да побольше.       Количество пустых тарелок на столе росло, а мои аппетиты не уменьшались. Закидывая в себя пятую миску похлебки, я наткнулась на пристальные взгляды своих подопечных.       Все смотрели на меня с долей уважения и восхищения. Даже Хульда, стоявшая уже за стойкой и протиравшая отмытые кружки, порой одобрительно поглядывала на меня.       От такого внимания мне стало неловко. Отодвинув полупустую тарелку, я откинулась на стуле и посмотрела на моих напарниц в ответ. Некоторое время мы молчали, буравя друг друга глазами, но спустя некоторое время Лидия решила высказаться:       — Мой тан, ты сегодня продемонстрировала качества истинного норда и вновь показала, что титул твой по крови, а не по положению. Я благодарю Девятерых за то, что они позволили мне быть твоим хускарлом.       Я лишь отмахнулась от ее слов и поднялась из-за стола:       — Да какой из меня тан. Весь месяц меня толкал вперед страх. Закажите-ка себе что-нибудь за мой счет, а я пока навещу ярла. Надо рассказать ему о случившемся.       Поднявшись в свою комнату, я оделась соответственно положению и вооружилась. Зная, что норды любят тяжелую броню, мой выбор пал на стальной набор. Неизменный топор, подаренный мне ярлом еще с почти месяц назад, до сих пор отливал зеленоватым, показывая, что зачарование все еще не растратило энергию душ.       Когда я выходила из разгромленной таверны, сидевшие девушки пили мед. Лидия попыталась было встать, но я махнула ей рукой и отправилась к Драконьему Пределу, зябко кутаясь в меховой плащ. Солнце медленно ползло в сторону Винтерхолда, клонясь к земле. Только выйдя из теплого, прогреваемого очагом помещения, я поняла, насколько холодно стало в последние дни.       — А ведь уже почти конец сентября… то есть месяца Огня Очага. — Я поежилась, поднимаясь по ступеням дворца.       Когда я толкнула двери, в лицо ударил теплый воздух. Светлое большое помещение встретило меня уютом, который может быть создан только вкладывая душу. Ярл ходил по залу, слушая своих советников. Увидев меня, Балгруф Старший лишь вздохнул:       — И что же произошло в «Гарцующей Кобыле»? Меня интересует твое изложение событий. Айренн я уже слышал. Теперь ты.       — Обычная драка переросла в покушение на мою жизнь. Эльф кинулся на меня с кинжалом, за что и получил несколько колотых ран. Она знала, что я Довакин.       — Это ставит меня в очень щекотливое положение. С одной стороны, ты все верно сказала, показав, что сейчас законы Империи не работают. С другой, я считаюсь сторонником Туллия… — Ярл наконец уселся на свой трон.       — Я понимаю. И я хотела бы предложить вариант, который устроил бы всех. Я сохраняю титул и привилегии, сохраняю, в общем-то, все. Титул мне дарован за заслуги перед владением, но не обязывает постоянно находиться в его пределах. Следовательно, я просто продолжу путешествовать. Если на меня будет объявлена охота, это только мои проблемы.       Я рисковала сейчас всем, ставя на благодарность ярла и жителей Вайтрана, ставя на северную привычку держаться друзей и ценить по поступкам. И не прогадала.       — Хорошо. Я согласен. — Было видно, насколько это решение подкосило и без того истощенного человека. Балгруф сейчас напоминал не столько владетеля города и окрестностей, сколько уставшего от жизни старика, несмотря на то, что он был довольно молод.       — И да… Еще кое-что. Я хотела бы купить Дом Теплых Ветров, если это возможно. Деньги есть. — Я чуть вжала голову в плечи, ожидая отказа.       — Да. Провентус все сделает. А теперь, пожалуйста, оставь меня. Мне надо отдохнуть. — Ярл вздохнул и махнул мне рукой.       За время, проведенное в тронном зале, на город опустилась ночь. Стало темно, тихо и холодно, жизнь остановилась до восхода солнца. Лишь редкие прохожие, спешащие в родные дома, встречались мне на пути.       Внезапная мысль ударила в голову: «Вот мой дом. Новый дом. А к старому больше не вернуться. Нет больше ничего прежнего. Пожалуй, лишь то, что есть в памяти. Пора принять реалии мира.».       Острым, режущим горло холодным воздухом я дышала с маниакальным удовольствием. Мне вспомнилась песня, которую я тут же начала напевать, идя в сторону таверны:       — Прощай, и если навсегда, то навсегда прощай.       Когда б за край — иди, прощай, и помни обо мне!       Как близко край — а там туман.       Январь хохочет, вечно пьян.       Я заключен, как истукан, в кольце его огней.       Забудь о том, о чем не знал, забудь мои слова.       Не мной не сказаны слова, и ты о них забудь.       А там за краем рыщет тьма.       Как никогда близка зима.       И тень твоя, мою обняв, уходит снова в путь.       За краем вечности, беспечности, конечности пурги,       Когда не с нами были сны, когда мы не смыкали глаз,       Мы не проснемся, не вернемся ни к друг другу, ни к другим       С обратной стороны зеркального стекла.       Когда средь угольев утра ты станешь мне чужой,       Когда я стану и тебе чужим, моя душа:       Держись за воздух ледяной       За воздух острый и стальной,       Он между нами стал стеной, осталось лишь дышать…       — Да, песня права. Пора проститься с прошлой жизнью. Она стала мне чужой. Ну что ж… Прощай?.. Прощай.