Вселенная Куроко

Слезинка скатилась по щеке, она хотела домой. — Микото! — ворвалась женщина и бросилась к ней на колени, — Слава Богам, ты жива, — она также не могла сдержаться от наплыва эмоций, — Что с твоей одеждой? — она вытирала той слезы, нежно касаясь лица Елены, убирала волосы с лица, ее руки дрожали. Елена ничего не понимала, кто это женщина, что она тут делает, мысли путались, в глазах потемнело. — Микото? Микото, что с тобой? — переживала сильное потрясение женщина, но Елена была уже без сознания. Девушка очнулась в общей палате больнице, был уже поздний вечер, — Сон, — первое, что вырвалось из уст, но нет. Было темно, желтый свет проходит из коридора через полуоткрытую дверь. Помимо нее лежал еще один пациент со сломанной ногой, что совсем недавно проснулся от шума, доносившегося в коридоре. Разговор был глухо слышен для Елены, но кое — что можно было различить. — Вы ведь не думаете, что она могла совершить… — послышался хриплый тихий голос мужчины. — Все возможно, учитывая ее состояния… включая ее отсутствие на месяц, — ответил доктор спокойным низким баритом, слышалась не большая усталость в голосе. — Доктор! — недовольно послышался голос знакомой женщины. — Юмико, не волнуйся, — ответил хриплый мужчина. — Микото… — голос вздрагивал от ужасных мыслей, что крутились у нее в голове, — Моя Микото не могла, нет. — Прошу прощения, — сказал доктор, — но… на данный момент у вашей дочери сотрясение, амнезия, — на последнем слове, он сделал акцент. Парень с гипсом на ноге заметил девушку, что очнулась, и сделал вид, мол «Представь, что меня здесь нет», ему было не по себе от того, что он лежал у самого выхода и отчетливо слышал разговор. Даже немного смутился от того, что девушка глянула на него. — Она ведь поправиться? — продолжил мужчина. — Не могу быть уверен, но… воля случая, — ответил врач. Ее забрали, как Микото Сато — дочь Ичиро Сато и Юмико Сато. Дом был стареньким, но довольно милым. Она зашла в прихожую, где была одна ступень, отделяющая вход от «гэнкан» и сняла босоножки, поставив их, так же как и ее нынешние родители, носком к выходу. Коридорчик был маленьким, и сразу виднелась уютная кухня.  — Это твой дом, Микото, — взволнованно сказала женщина, на ее лице блестела нежная улыбка. — Мама — сан, не нужно так усердствовать, у Микото — тян память пропала, а не мозги, — выдал Ичиро. Жена испепеляюще на него посмотрела. — Твоя комната в той стороне, — резко перешла к дочери и мило улыбнулась. Елена медленно потопала к двери, смотря то на одну, то на другого. Елена лежала на кровати, смотря в потолок, обходя глазами каждый уголок комнаты «Это ведь не я, или…». — Как тебе? — Шинрай нависала над ней, пусто смотря на Елену. Елена вздрогнула, она не привыкнет к такой резкой натуре малышки, — Это… тяжело, — она вымоталась. Шинрай присела на край кровати, Елена тоже приподнялась и посмотрела на адское дитя. — Хочешь посмотреть, что случилось? — не выражая никаких эмоций, Шинрай приподняла ладонь, — ...С Микото, — девочка начала потихоньку хохотать. «То есть?» подумала девушка. — Я покажу тебе, — и преподнесла маленькую ладонь ко лбу Елены. Девушка замерла «Она... ее что — убила?», ее глаза все больше и больше расширялись «Я не хочу». — Микото, ужин готов! — крикнула мама с кухни, Шинрай остановилась. Елена дернулась и подскочила, но дитя уже не было. Девушка вздохнула и ушла на кухню. Небольшие порции стояли на скромном столике, выглядело все красиво и вкусно, будто съедобное искусство, но было, одно но — палочки. — Завтра, я отведу тебя в школу, — сказал мужчина, читаю книгу. — Дорого, все ведь будет в порядке? — Да, я уверен, у нас умная дочка, да, Микото — тян? — одушевленно сказал Ичиро. Та нервно улыбнулась. Елена не умела, есть палочками, она попыталась, но еда не держалась и упала, это выглядело прискорбно. Весь энтузиазм отца пропал, — По крайней мере, я так думаю, если хочешь, можешь поесть в своей комнате, — с сочувствием произнес Ичиро, на лице красовалась любезная улыбка. Мама молча мыла посуду. Девушка кивнула головой и ушла к себе. Елена села на кровати, прижав руками голову, и облокотилась на колени.   — Это было позорно, чувствую себя аферистом, — «Еще и школа, что же это будет?» в ней возникло ужасное чувство дискомфорта. Утром Елена удивилась цвету формы — черная с матроской. Для нее эта форма выглядела нереалистичной для японских школьниц, будто из манги, ведь чёрную носили только зимой. Ичиро довел ее до входа, где на колонне перед самым входом было написано «Старшая школа Шинрай». «Это… просто… какой — то кошмар» замучено подумала Елена. Отец улыбнулся и пожелал не сложать. «Я не хочу туда идти». Теперь для нее было понятно, что у дитя есть стиль. Школа была большой, казалась запутанной из — за табличек над дверьми, в которых Елена не разбиралась. Зайдя в класс, она поклонилась, как сказал ей отец, и извинилась, урок уже шел. Все посмотрели на нее ошарашенно, удивленно, другие и вовсе не ждали. Она села за свободное место и размышляла о случившемся. Елена все уроки воспринимала несерьезно, словно ей это не надо, она думала о том, что творится у нее дома, в ее реальном доме, пока ее не спросил учитель. — Сато, ты слышала, что я сказал? Повтори, — твердо сказал преподаватель. Елена нервно молчала, на задних партах послышался шепот, — Боже, зачем она сюда пришла, лучше бы сдохла где — нибудь, — ехидно шептала девушка, но также были и те, кто переживал за Сато, и смотрели с поддержкой и сочувствием. — Ты много пропустила, тебе нужно сосредоточиться и догнать остальных, если ты и дальше будешь безалаберно относиться к учебе, тебя исключат! — выговорился учитель, ему не нужны проблемы, да и спрос за класс несет он. Много возни было с пропавшей ученицей Сато Микото и он бы не хотел пережить такое снова. — Да… простите, — она покорно села, учитель был страшен в гневе «Блин, проявил бы капельку сочувствия, я могла умереть, можно сказать пережила катастрофу. Я его не знаю, но он меня уже достал, и та девка — раздражает» ей было больно и обидно, словно ком в горле, но она не подавала виду. После уроков, она направилась по той же дороге, что утром ее проводил отец — Ичиро. Уже стоя у перехода, она заметила знакомого человека. Она видела его со спины, этот черный костюм с синей полоской на замочке и голубые волосы, не может быть, Куроко? «Мне нужно подойти» стало душно, волнение охватило все тело, она чувствовала, как мурашки бегают по всему телу, это было так неприятно, но она шла, медленно переставляя ноги, будто сейчас упадет «Я должна, иначе ничего не измениться, я что, здесь зря?» чувствовалось, что она сейчас заплачет. — Привет.