old fashioned

this is for the lions living in the wiry broke down frames of my friends’ bodies (это для львов, что живут в нервных и разбитых телах моих друзей)

~*~

Магазин достаточно мал, так что Юнги приходится работать большую часть времени в одиночку, что отлично для него подходит. Ему никогда не нравилась болтовня, так что его отношения с коллегами всегда были в лучшем случае натянутыми. По словам Чимина, есть простое решение проблем Юнги - ему просто нужно "выбираться почаще". Для того же Чимина "выбираться почаще" означает до мерзкого напиваться в любом баре, где есть соджу, да подешевле. Юнги не может придумать что-либо хуже, чем ехать в слюни пьяным в метро после ночи, проведённой в компании какого-то незнакомца, притворяясь, что ты заинтересован в том, что он говорит. Вместо этого он бы предпочёл остаться дома. Вообще, в списке того, что Юнги предпочитает делать, дом почти всегда на вершине. После него следует написание музыки, сон и поедание шашлычков из баранины. Быть дома не обязательно значит ничего не делать. Быть дома значит делать что угодно, но быть здесь. Это очень важное отличие по мнению Юнги. Он вспоминает английское слово, которому в шутку научил ему Намджун однажды вечером, когда старший попытался объяснить различие - домосед. В то время Юнги не воспринимал Джуна всерьёз. Сейчас же, когда он не может вспомнить значения этого слова, помимо знания слова "дом", ему бы хотелось тогда обратить на это больше внимания. Под болезненно-яркими флуоресцентными лампами магазина единственное, о чём может думать Юнги, это как бы поскорее оказаться дома. Сейчас бы он предпочёл сидеть на диване вместе с Джуном, изучая английский язык, нежели стоять за прилавком с ежесекундно растущей головной болью. Несмотря на то, что работал только в этом направлении, он ненавидит магазины всю свою жизнь, сколько себя помнит. Его мама работала в одном, когда он был ещё ребёнком, и он провёл кучу дней и вечеров после школы сидя за прилавком, делая домашнее задание или же подпевая радио. С такого положения он слышал разговоры между матерью и покупателями, часто те даже не понимали, что он там сидит. Иногда они были вежливы, но таких было немного. Чаще всего маме предлагали заплатить за отсос или же секс. К её чести, она никогда не соглашалась при нём. И до тех пор, пока Юнги жил с ней, он никогда не сомневался в удаче своей матери, когда она "находила" хрустящие, словно чипсы, купюры на тротуаре или же между подушками. Между ними было негласное правило. Но негласное не означало забытое. - Айщ, - бормочет он под нос, чтобы услышать хоть что-то, кроме жужжания морозильных камер позади. Сейчас почти десять часов, до конца смены остался всего час, и магазин пуст. Он настолько же ненавидит общаться с клиентами, как и почти хочет, чтобы кто-нибудь наконец за чем-нибудь зашёл. И конечно же, когда он думает об этом, колокольчик над дверью звенит и внутрь заходит несколько школьниц. Они даже не утруждают себя приветствием, что вполне нормально. Юнги не хочет, чтобы с ним здоровались. Однако, то, как они бросают закуски на прилавок, напоминает ему солдата, бросающего гранату во врага. Подростки по его мнению ужасны. Он вспоминает себя, будучи подростком, злым рэпером с несколькими проколами, и решает, что у него никогда не будет детей. Отсутствие денег и ответственности ютятся где-то в стороне. Решение только усиливается, когда он наблюдает за тем, как девушки ссорятся друг с другом, ругаясь всё больше и больше, в течение получаса, пока они, наконец, не уходят. Они не утруждаются уборкой мусора за собой, но Юнги настолько рад избавиться от них, что даже ничего не говорит про уборку. И к тому времени, как он заканчивает с этим, наступает одиннадцать часов, так что теперь ему разрешается закрыть магазин и уйти домой. Но всё то же чувство вины, что заставило его согласиться на предложение Джина, опять же заставляет повернуть Юнги в сторону метро. Он немного опоздает, но надеется, что они всё же будут рады его видеть.

*

Это не в первый раз, когда Юнги рад, что Джин отказался от идеи "документировать их дружбу" некоторое время назад. Если бы всё получилось, то, Юнги уверен, фотографии его прихода в дому Джина можно было бы сохранить только для дальнейшего шантажа. Потому что перед диваном, комфортно уместившийся между ногами ближних друзей Юнги, сидит ребёнок. - Какого чёрта он здесь делает? - Мин Юнги! - пищит Джин. Кажется, он не уверен, стоит ему ударить Юнги или же просто поругать. И истинно по-Джиновски дилемма решается щипком за руку. - Йа! - визжит Юнги. Он схватился за руку и бросил злющий взгляд на Джина, который остался незамеченным, потому что старший уже отошёл от него, плюхаясь в кресло с Намджуном. Юнги поворачивается к дивану, на котором валялись Тэхён и Чимин с Хосоком, надеясь отыскать хоть каплю сочувствия или хотя бы объяснения. - Это я его пригласил! - бодро говорит Тэхён. - Мы с Гуки друзья! Я бы познакомил вас друг с другом, но он говорит, что вы уже встречались. Юнги щурится в подозрении. - И что же он тебе рассказал? - Совсем немного. В основном, я собирал информацию по кусочкам через то, как он двигал бровями каждый раз, когда мы упоминали твоё имя. Только в хорошем смысле, не волнуйся, - он делает паузу, чтобы послать Чимину взгляд, после продолжая: - В принципе, он был отвергнут твоим колючим внешним видом, что вполне нормально. Ты колючка - мы это знаем и любим тебя за это. Но он согласился дать тебе второй шанс, потому что у него мало друзей. И я сказал ему, что теперь у него много друзей, так как он знает меня, Чимини и всех остальных. Но наша "банда" не будет полной без кого-то, столь же сварливого как ты. Итак, готов ли ты, Мин Юнги, взять Чон Чонгука в законные лучшие друзья до тех пор, пока смерть не разлучит вас? - Нет. - Мин Юнги! - он слишком далеко, чтобы Джин смог его ущипнуть, так что старший кидает подушку в его голову. И промахивается. - Я не нуждаюсь в новых друзьях, - особенно, если у них гигантская палка торчит из задницы, думает Юнги. Он предполагает, что за такие слова подтолкнут Джина к краю, так что с неохотой держит их в себе. - Он это не имел ввиду, - говорит Тэхён, по-видимому, Чонгуку. С тех пор, как пришёл Юнги, ребёнок не сказал ни слова. Юнги удивлён, что находит в себе чувство вины, когда наконец натыкается на лицо Чонгука. Может, это из-за щенячьих глазок этого парнишки, но у Юнги чувство, будто бы переехал кошку. А затем Чонгук переводит свой взгляд на него, и он вновь чувствует себя полностью оправданным. Может, ему он всё-таки скажет, что думает о заднице Чонгука и массивной палке, торчащей из неё, будь проклят этот Джин. Если ребёнок будет продолжать вести себя как говнюк, то он заслуживает этого. - Всё в порядке, Тэ, - Чонгук отворачивается от старшего, улыбаясь Тэхёну, который практически сияет в ответ. Честно, Юнги не видел никого, перед кем бы Тэхён так лебезил до тех пор, пока не пришёл Чимин. Отвратительно. - Хорошо, - огрызнулся он. - Прекрасно. - Великолепно. - Окей! - Джин хлопает в ладоши достаточно громко, чтобы Хосок вскрикнул, и показывает в на телевизор. - Может, начнём? Уже почти полночь. Все согласно кивают, и Юнги спешно выбирает место на полу перед креслом, спиной прислоняясь к ногам Джина и довольно гудя, когда пальцы старшего начинают перебирать волосы. Это так знакомо и безумно удобно, он задаётся вопросом, почему прекратил приходить сюда. Нет места, где ему бы было так, где он предпочитал бы остаться. На мгновение он закрывает глаза. Сейчас он пытается просто существовать. Никаких забот, голода, бесполезных снова или болезненных воспоминаний. Только пальцы Джина, гуляющие в его волосах, и шумы комнаты, полной людей, которым он доверяет. Он открывает глаза только тогда, когда говорит Чимин. - Нужно выбрать фильм, - он соскальзывает с дивана, чтобы покопаться в сумке, после чего вытаскивает несколько dvd-дисков. - Итак, у нас есть "Лунный свет", "Одержимость", "Поезд в Пусан" и... порно. - Что за чёрт, Чимин? Он пожимает плечами. - Не знаю. Я взял это у друга. - И что за порно? - Хосок тянет к себе диск и присвистывает. - А это нечто очень хардовое. Что за друг, Чимин? - Квон Джи-Ён, - усмехается младший. - Дать тебе его номерок? Злой (и предупреждающей) усмешки оказывается достаточно. Прежде чем он что-то отвечает, Юнги говорит: - Йа! Планируйте свои похождения в своё время. - Это и есть моё время. - Юнги прав, хён. Никакого секстинга в киноночь. Таковы правила, - Намджун приподнимает голову от плеча Джина, посылая Хосоку виноватую улыбку, прежде чем уронить её обратно. Он уже полусонный, а они ещё даже не выбрали фильм. - Но ведь Тэхён может пихать свои пальцы в задницу Чимина под одеялом, и мы притворяемся, будто бы ничего не происходит. От слов старшего Чонгук крякает, будто бы задыхаясь, чем вызывает смех со стороны Хосока и Тэхёна. У Чимина по крайней мере хватает приличия, чтобы выглядеть смущённым. - Это было всего один раз, Чонгук, - быстро успокаивает он младшего. Юнги не знает, станет ли от этих слов лучше, но Чонгук, кажется, с облегчением принимает факт, что они не какие-то рецидивисты-извращенцы. - В любом случае, думаю, нужно посмотреть "Лунный свет", - почти кричит Чимин, чтобы быть услышанным за Тэхёном и Хосоком. - Не хочу плакать сегодня ночью, спасибо, - Джин выглядит оскорблённым предложением. Чимин закатывает глаза. - "Поезд в Пусан" хороший, - предлагает Намджун. - А мне нравится "Одержимость", - нерешительно говорит Чонгук. Остальные сразу же начинают спорить, выбрать им "Поезд в Пусан" или же "Одержимость" (Хосока мастерски игнорируют, так как он всё ещё выбирает порно, "чтобы Чимин с Тэхёном смогли увидеть, как это делается"). Юнги молчит, он мысленно выбирает "Одержимость", но не хочет, чтобы Чонгук чувствовал довольство. В конце концов они выбрали "Одержимость", к большой радости Юнги и Чонгука. Другие же угрожают младшему мучительной смертью, если фильм окажется не так хорош, как тот утверждает. Юнги, как единственный на нейтральной стороне, остаётся довольным и невредимым. И так они официально начинают киноночь. Джину требуется целых сорок пять минут, чтобы вспомнить, что он купил закуски, но никто и не думает жаловаться. Чонгук комично вздрагивает от вкуса дешёвого пива на языке и столь же смешно убирает банку далеко от себя, будто бы через близкое расстояние вкус вновь почувствуется во рту. Юнги же пьёт пиво, будто воду, и оказывается валяющимся на полу прежде, чем фильм закончился. Ему думается, что он всё же сможет дождаться конца, но Хосок постоянно ставит на паузу, задавая вопросы, касающиеся сюжетной линии, и он срывается. Встав с пола, он по узкому коридору идёт в ванную и включает свет. Часы Джина, лежащие у раковины, показывают два часа ночи. Внезапно Юнги чувствует сильную усталость. Он быстро разделывается с нуждой и смывает воду в унитазе. Слышится, как за пределами комнаты разговаривают остальные, и Юнги благодарен им, что они не вернулись к фильму без него. И он уже собирается вернуться, но голос Чонгука, произносящего его имя, когда он открывает дверь, заставляет застыть на месте. - Не думаю, что мы с Юнги сможем стать друзьями, хёны, - он говорит тихо, но решительно. В голосе проскальзывает вызывающая нотка, которую старший бы оценил при других обстоятельствах. Сейчас же, однако, он чувствует только раздражение. - Всё в порядке, - серьёзность, с который Чимин произносит эти слова, поражает Юнги. Он ожидал, что младший отшутиться на этот счёт. Они дразнятся друг с другом так легко, что иногда забывается, что взаимоотношения - это нечто большее. Время от времени кажется, что их дружба уходит глубоко корнями. - Юнги-хён - это приобретаемый вкус, - любезно говорит Хосок. - Представим, что собаки тебе нравятся больше кошек. Но что же делать, если ты нашёл бездомного котёнка и решил забрать его к себе? Вот тогда ты можешь передумать. Чимин фыркает. - Лишь бы хён не услышал, что ты говоришь. Ему не нравится, когда его сравнивают с котами. - Хоть он действительно как кот, - задумывается Тэхён. - Он спит почти всё время, и мы почти не видимся с ним. Но с ним приятно обниматься и знать, что он правда любит тебя. Но ты не можешь увидеть это. Ты должен почувствовать. - Но стоит ему полюбить тебя, и его уже никогда не остановишь, - сонно добавляет Намджун. Юнги может представить, как его волосы растрепались там, где его голова лежала на плече Джина, и как медленно приоткрылись глаза, глядя на то, что привлекло внимание. Сердце его наполняется нежностью, что можно выразить только с помощью песни. Нежностью ко всем пятерым и, может быть, на капельку даже и к Чонгуку. Он решает напомнить о себе, полностью выходя из ванной и громко хлопая дверью. Разговор, что уже подходил к концу, моментально заканчивается, стоит ему появиться в поле зрения, довольным, что небольшой обман сошёл с рук. Однако, когда он ловит Сокджинов взгляд, понимает, что всё совсем не так. И улыбается.