old fashioned

i look at the world and i notice it's turning (смотрю я на мир - не устал он крутиться,) While my guitar gently weeps (под грустный плач моих струн)*

~*~

По четвергам Юнги идёт в библиотеку, чтобы воспользоваться компьютером. Хоть у него и нет телефона с тех пор, как он продал свой старый, чтобы заплатить за запчасти на починку клавиш, он регулярно проверяет свою электронную почту. Большую часть времени там только сообщения от Тэхёна (мемы), так что он не уверен, почему продолжает делать это каждый раз. По правде, если бы не длиннющий список книг для Намджуна, который он даёт каждую неделю, Юнги бы уже перестал сюда ходить. Но таковые есть, поэтому к этому моменту библиотекари с нежностью зовут его по имени и отмечают приятный вкус в литературе. У него же нет сердца, чтобы признаться им в том, что в последний раз он читал книгу от начала до конца, когда учился в школе. Этот четверг ничем не отличается от предыдущих. Вылезая из постели где-то около полудня, он одевается, не потрудившись принять душ. Когда чистит зубы, отмечает, что у них заканчивается зубная паста, и делает пометку в голове, чтобы не забыть купить её на обратном пути. Что-то, содержащее пищевую соду, так как в последнее время он пил слишком много кофе. Также, не забыть зубную нить. Ещё нужно не забыть оставить записку Намджуну, чтобы не забыть сходить за продуктами, когда получит зарплату. Листья салата уже давно перегнили пределы того, чтобы Юнги мог их переварить. Выйдя на кухню, Юнги затягивает узлы на шнурках и рассматривает капающий кран. Он задаётся вопросом, есть ли у Хосока гаечный ключ, который он украл бог знает где. И вообще гаечный ключ хоть чем-то поможет? Джин, должно быть, знает ответ. Он добавляет "спросить у Джина насчёт починки капающего крана" в список дел в своей голове. Он заканчивает с ботинками и пишет записку для Намджуна о продуктах. Список же книг, как обычно, лежит на столе. Довольно короткий на этой неделе - всего четыре книги, но Юнги почему-то уверен, что они большие. Он признаётся, что не знает ни одно из названий. К тому времени, как он выходит, наступает уже час дня. Он медленно прогуливается, наслаждаясь последними остатками тепла перед тем, как осень в полную силу обрушится на погоду. Его очень раздражает, когда друзья дразнят, сравнивая с котом, но он действительно греется на солнышке как-то по-кошачьи. Но он лучше умрёт, нежели признает это. И без того последние пять мемов, полученные от Тэхёна, были связаны с котами (одним из неприятно запомнившихся было кошачье порно). Он предпочёл бы вообще ничего не получать больше. Сегодня у него есть письма от Тэхёна (saltbae) и Хосока, которое он даже не собирается открывать. Несколько спам-писем, которые он удаляет, и тогда перед ним встаёт факт, что он ходит сюда, в библиотеку, ради спама, мемов и того, что послал Хосок. Конечно, есть ещё список от Намджуна. Выйдя из почты и закрыв браузер, он вытаскивает листочек из кармана и смотрит на первое название - 1Q84. Это художественная литература или же научная? Он помнит, как Намджун упоминал Мураками один раз, но не помнит, в каком контексте. Немного подумав, решает он для себя - художественная. Юнги начнёт оттуда, а если не найдёт, то перейдёт в научную. Он пихает бумажку обратно в карман и идёт к секции с художественной литературой. Такие ситуации происходят часто, когда он приходит в библиотеку, так как он всё ещё далёк от эксперта в поиске книг. Ему потребуется время, чтобы найти четвёрку, которую хочет Намджун. И всё же он находит такие поиски расслабляющими. Это бессмысленно. Но всё же приятно сосредотачиваться на чём-то столь случайном, как имена авторов или же названия книг. Он позволяет себе рукой пробежаться по корешкам книг, представляя, какие истории запечатаны внутри - хорошие, плохие или же страшные. Как часто такие истории - тонко завуалированные пересказы собственных несчастий и побед автора? Погружённый в мысли, он бродит вдоль стендов, напевая под нос. Шелест книг и мягкое щёлканье клавиатуры переплетаются с его собственной мелодией, создавая странное, но обыденное звучание, которым Юнги наслаждается. Это напоминает ему, что когда-то он читал или же ему пересказал Намджун о том, как Долли Партон написала "9-5" почти полностью, постукивая ногтями по планшету. Он заходит за угол, когда видит знакомое лицо (два) в дверном проёме. И прежде чем он сможет сбежать и спрятаться, Тэхён замечает его. Юнги раздражённо вздыхает, подготавливая себя к столкновению. Учитывая то, как Тэхён ухмыляется ему, и то, как он тащит за собой Чонгука, Юнги может с точностью сказать, что ему не понравится, что будет происходить дальше. - Юнги-хён! - голос Тэхёна звучит так, будто он в абсолютном восторге от встречи со старшим. - Представьте себе, мы с тобой увиделись здесь! Борьбу Юнги между решениями сбежать или же встретиться лицом к лицу в одиночку разбивает приветствие младшего. На несколько секунд он задумывается, а может ему притвориться глухим, но времени совсем не остаётся, потому что Тэхён быстрым шагом движется к нему. По крайней мере, Чонгуку, кажется, так же неудобно, как и Юнги. - Ты ведь даже не рядом живёшь. - Мы просто прогуливались. Разве не так, Чонгук? - Идите в парк, - Юнги очень хочет вернуться к работе. Он чувствует, как приятная мелодия ускользает от него так быстро, как и появилась, и обвиняет в израненном сердце Тэхёна. Почему они просто не могут позволить ему и дальше презирать Чонгука без всего вот этого. - Обычно он не такой, - (громко) шепчет Тэхён Чонгуку. - Да, он такой, - откуда-то из стендов выплывает Чимин. - Всегда. Мы должны быть честными, Тэ, иначе должны будем понести юридическую ответственность. - Ответственность за что? - За то, что он убьёт тебя. У Юнги, кажется, начинает дёргаться глаз. - Но это наихудшее развитие сценария, - говорит Тэ тоном, который должен был звучать ободряюще. Он тянется, чтобы похлопать Юнги по плечу, но тот дёргается в сторону. Тэхён выглядит так, будто его это даже не задело. По крайней мере, улыбка его не дрогнула. И никогда не дрогнет. - Мы здесь, чтобы посодействовать развитию, - поясняет Чимин. - Ну знаешь, чтобы убедиться, что ты никого не побьёшь. - Юнги-хён использует грязную тактику, - объясняет Тэхён, более беспокойно глядя на Чонгука. - Думаю, он всё ещё кусается. - Я не собираюсь драться с Юнги-щи, - цокает младший. - И я тебя кусал всего один раз, - напоминает Тэхёну Юнги. На это была уважительная причина - Тэхён выигрывал в борьбе (в которой Юнги не хотел участвовать вообще), а он был бы просто невыносимым, если бы выиграл. - Собака начинает кусаться тоже с одного раза, хён, - мудро говорит Тэ. - И мы знаем, что ты не будешь драться с хёном, Гуки. Вот почему я и Тэ здесь, - как бы между прочим говорит Чимин так, будто в его словах есть здравый смысл. Сочетание Чимина с Тэхёном смертельны для хорошего дня, так что Юнги не удивляется, когда защита Чонгука начинает опадать. У него же, однако, есть тактика общения с ними. Так что он не будет так легко сдаваться. Потому что теперь это дело принципа. Возможно, он даже не против простить Чонгука, несмотря на свои ярые утверждения, что против этого. Но он не хочет давать поводов, чтобы над ним господствовали и шутили в течение следующих двенадцати лет. А Чонгук - это так, побочный ущерб. Он надеется, что таким образом никак не разрушит веру ребёнка (или ему придётся действительно драться с ним). - Я не хочу беспокоить Юнги-щи, - Чонгук бросает на старшего беспомощный взгляд. - Ты ведь занят, да? - Верно, - соглашается Юнги. - И мне нужно на работу, - продолжает Гук. - Так что времени на это всё действительно нет. - Джин был бы очень разочарован в вас всех, - Юнги стреляет в парочку острым взглядом. - Если бы Чонгук опоздал. Мысль о разочаровавшемся Джине заставляет Тэ с Чимином нахмуриться, и Юнги практически может видеть, как они взвешивают варианты развития в своей голове. Если Чонгуку правда нужно на работу и если они правда заставят его опоздать, то им придётся слушать долгую лекцию от Сокджина. - Я думал, что ты свободен сегодня? - Чимин с осуждением смотрит на Чонгука. - Был. До того, как ты начал заставлять меня идти на Юнги-щи, - цокает Чонгук. Юнги борется с желанием рассмеяться, и, он уверен, Тэхён замечает это. Так что он неловко прочищает горло. - Мы не заставляем тебя, - протестует Чимин. - Во всяком случае, мы заставляем Юнги-хёна! - бодро говорит Тэхён. - Ему нужно больше друзей. - Мне нужно меньше друзей. - Джин-хён сказал, что ты почти отшельник. - Джин-хён не мог сказать "отшельник", - пыхтит Юнги. - Он слышал-то это всего раз от Намджуна. Это действительно нечестно - втягивать Джина в это, хотя бы потому, что они все знают, что угроза рассказать друг о друге Сокджину - беспроигрышный способ одержать верх. - Ам, - Чонгук вмешивается, прежде чем Тэхён может что-либо ответить. - Мне действительно нужно на работу сегодня. Джин-хён только что написал, что у них не хватает рабочих рук. Он показывает телефон в качестве доказательства и неловко кивает Юнги, прежде чем убежать. Тэхён с Чимином смотрят, как он уходит, с явным разочарованием на лице. Юнги ждёт, пока Чонгук скроется, чтобы дать Тэхёну смачный подзатыльник - Чимин, к сожалению, имеет здравый смысл, чтобы отскочить, прежде чем сможет Юнги до него дотянуться. - Хён, - ноет Тэ. - Я собираюсь рассказать Джину о вас обоих. - Но это было ради твоего же блага, хён! - говорит Чимин, по видимому, за них обоих. Тэхён, всё ещё дуясь, потирает место удара. Юнги же не чувствует никакого раскаяния. Он сделает это снова, если понадобится. - Это не так! Ты и Тэхён постоянно суётесь куда не надо - вот почему ты привёз его сюда! - Это не вмешательство! - протестует Чимин, но довольно слабо - они всё-таки влезли, и все это знают. - Он назвал тебя горячим, хён! - Тэхён прекращает тереть ушибленное место, чтобы положить руку на сердце. - Как мы могли не вмешаться? Юнги моргает, застигнутый врасплох признанием Тэхёна. Чонгук действительно думает, что он горяч? - Так и есть! - спешно подтверждает Чимин. - Он сказал, что, если появится такая возможность, он займётся с тобой сексом из ненависти. - Однако, в действительности, он не ненавидит тебя. Просто стесняшка, - говорит Тэ. - Сексом, хён! - восклицает Пак. - У тебя же его не было уже столько лет - это твой шанс! - У меня есть секс, - обижается старший. Ещё больше ему обидно от скептических взглядом Чимина и Тэхёна, которыми они его оглядывают. - Только из-за того, что я не рассказываю вам, грешникам, всё, что я делаю, как Хосок, не означает, что я какой-то монах. - Но ты ведь даже не дрочишь, хён. Откуда они, блять, это могут знать? - Намджун сказал нам, что стены у вас достаточно тонкие, чтобы он мог услышать, если бы ты занимался чем-то таким. Вот так вот. Это подстава. - Йа! Почему вы говорите о таком с Намджуном? - Потому что мы любим тебя, - легко и просто отвечает Тэхён. - И потому что это весело, - добавляет Чимин. - Идите нахуй. - Я-то могу, - самодовольно говорит Пак. - А вот что касается тебя, нас беспокоит. - Оставьте меня умирать в покое. - И что касается твоих голубых шаров**. Юнги снова отвешивает подзатыльник Тэхёну. У него намечается серьёзный разговор с Намджуном по поводу конфиденциальности личной жизни, когда он вернётся домой.

*

Вздох облегчения срывается с губ Юнги, когда он прислоняется к двери своей квартиры, пытаясь вспомнить, почему же он до сих пор дружит с этими двумя. Может, всё из-за того, что они действительно заботятся о нём. Или, может, из-за того, что умереть в одиночестве и без друзей было бы слишком предсказуемо для кого-то вроде него, а ему никогда не нравилось быть предсказуемым? Очевидно, дело в этом. Когда он наконец переводит дыхание (он бежал домой, чтобы устроить суд), он отлипает от двери и бросает книги Намджуна на диван. И вскрикивает, когда диван начинает издавать звуки. - Намджун! - Юнги? - Намджун смотрит на него туманным взглядом из-под кучи одеял. Три книги скользят, падая на пол, но одна остаётся лежать где-то в районе задницы Джуна. Юнги завороженно наблюдает, как и она присоединяется к собратьям, когда Намджун двигается, чтобы освободить для старшего место. - Ты как-то рано, - комментирует Юнги. Он пытается не сесть на Намджуновы ноги, но терпит неудачу. - Что-то плохо себя чувствую. Они близко, и Юнги может чувствовать запах алкоголя, идущий от младшего. Он неловко ёрзает. Должен ли он что-то сказать? Может, Намджун и вправду чувствовал себя не очень хорошо. Но он не стал бы пить, если бы болел. Что он вообще должен сказать? Чувак, думаю, у тебя проблемы? Знаю, что жизнь - дерьмо, но ты бы мог справляться с этим по-другому? Что насчёт занятий йогой? Всё это звучит как-то неправильно. - Не вздумай меня заразить. Намджун смотрит на него так тяжело и болезненно, что Юнги отворачивается. - Постараюсь, - тихо отвечает младший. Его рука находит ладонь Юнги в куче одеял и осторожно переплетает пальцы. Снаружи медленно садится солнце, и закат отражается в зданиях из хрома и стекла. - Ты ведь не возьмёшь больничный. - Мне правда было плохо, хён. - Ладно. - Мне будет лучше завтра. - Ладно. - Обещаю. Юнги забирает руку и встаёт. - Спокойной ночи, Намджун. - Спокойной ночи. В ту ночь не было никакого стука в стену, и ему снится мелодия, полная разбитых аккордов и мрачных нот. Когда же он просыпается, то полностью забывает о ней.