Дневник вейлы: Искупление

Начинался новый учебный год, и Хогвартс со дня на день готов был гостеприимно распахнуть двери многочисленным ученикам, поэтому в Косом переулке было не протолкнуться. Книжные лавки, магазины волшебных палочек, магических животных и прочих, необходимых каждому школьнику, предметов, без остановки впускали-выпускали покупателей. В переулке царил такой невообразимый шум и хаос, что потеряться в нем было проще простого. Несмотря на это, нельзя было не заметить огромную разношерстную очередь, выстроившуюся у дверей нового магазинчика с ярким фасадом, украшенным фигурой фокусника, который то и дело доставал из шляпы кролика. Здесь были и дети, и взрослые – каждый пришел сюда за своей толикой веселья и удовольствия. Сами владельцы магазина стояли на резном балкончике второго этажа и с улыбкой наблюдали за посетителями, столпившимися у разноцветных витрин. - А я тебе говорил, что «блевательные батончики» будут расходиться лучше, чем «кровопролитные конфеты», - сказал Фред, обращая внимание Джорджа на прилавок с вышеупомянутым товаром. - В следующий раз нужно будет увеличить партию, - согласился тот, вкладывая в ладонь брата новенький блестящий галеон. Близнецы никак не могли избавиться от привычки заключать пари по любому поводу. - Смотри, а приворотное зелье тоже пользуется успехом! – Фред кивнул в сторону небольшого столика, заставленного разнообразными флакончиками, у которого собрались визжащие от восторга девушки. - Чувствую, в этом году будет разбито множество сердец, - с улыбкой сказал Джордж. - А как твое собственное? – неожиданно посерьезнев, спросил Фред. – Уже не болит? Джордж повернулся к посетителям спиной и поморщился, будто бы от неприятного ощущения. - Я же просил тебя не говорить об этом, - напомнил он брату. - Об этом нужно говорить, - тот пожал плечами, - обсудить и забыть. Вырвать проблему с корнем, начать новую жизнь. - Уже и так все сказано, - вздохнул Джордж, - и забыто. Так что, братец, давай-ка лучше спустимся к посетителям, может, удастся продать что-то из менее ходового товара. Фред с улыбкой хлопнул близнеца по плечу, давая тому понять, что совершенно с ним согласен, и через минуту Уизли уже были в зале, где демонстрировали свои новые изобретения и сыпали шутками, даря детям смех и атмосферу праздника, которого так не хватало в эти смутные времена. *** Магазин «Всевозможных волшебных вредилок близнецов Уизли» с первых дней открытия приносил немалый доход, теперь же, перед началом учебы, от покупателей совсем отбоя не было. Если дело и дальше так пойдет, братья через несколько месяцев смогут отдать Поттеру деньги. Хоть тот и утверждал, что пожертвовал своим призом за победу в Турнире Трех Волшебников совершенно безвозмездно, близнецы не любили оставаться в долгу. Джордж старательно протирал стеллажи и витрины. Они с Фредом убирались каждый вечер, и сегодня была его очередь. Переставляя с места на место многочисленные «вредилки» и статуэтки магических животных, украшавших магазин, Джордж вспомнил о дневном разговоре с братом и задумался. Он покривил душой, сказав, что все давно забыто и нисколько не волнует его. На самом деле предать свои былые чувства забвению оказалось куда сложнее, чем он предполагал. Поначалу, в суматохе, сопутствовавшей поиску и аренде здания, подготовке магазина к открытию, разработке новых товаров, юноше некогда было анализировать события, произошедшие в конце учебного года. К тому же, этому вовсе не способствовала та нервотрепка, которую устроили близнецам родители, недовольные тем, что их дети покинули школу за пару месяцев до ее окончания. Теперь же, когда все улеглось, воспоминания обрушились на Джорджа с невероятной силой. Едва закрывалась дверь за последним покупателем, как в сердце вползала холодная, щемящая тоска. В душе появлялась пустота, как будто он лишился самого важного. Ему не хватало Лайлы, ее голубых, как весеннее небо, глаз, в которых, независимо от ее настроения, он неизменно видел отражение настоящих чувств. Он скучал по ее волосам, жемчужной волной опускающимся на плечи, вспоминал, как любил перебирать ее пряди, каждый раз удивляясь их мягкости и почти невесомости, скучал по легкому, почти не заметному, запаху розмарина, который она так любила, по ее тихому, звенящему, подобно чистому ручью, смеху... Почему-то раньше, находясь рядом, он не замечал всего этого, а теперь вот не мог представить, как без этого жить. Он ведь по-настоящему любил эту девушку и теперь жалел о своих словах, сказанных ей в порыве гнева. Нет, он нисколько не сомневался в правильности своего решения расстаться с ней, но теперь, когда ярость схлынула, и презрение отступило, когда голова стала ясной, его начали посещать мысли о том, что он погорячился с выводами. Конечно, девушка вполне могла оказаться не той, за кого себя выдавала, но ведь он даже не выслушал ее, не попытался во всем разобраться. К тому же, его не могло не восхищать то, что она одной из первых смогла бросить вызов Амбридж, когда как остальные покорно несли свое наказание. Еще Джорджа беспокоило то, что он не сдержал своего слова, обещания оставаться рядом с любимой, что бы ни случилось. Дело было даже не в том, что ему бы хотелось вернуть все назад и выполнить его, ведь в связи с последними поправками это оказалось совершенно невозможно, но его тяготил сам факт существования этого обещания. Бросать слова на ветер – это как-то... не по-мужски. В общем, Джордж совершенно запутался. Чужое мнение относительно его переживаний тоже не приносило облегчения: Фред придерживался прежней позиции, а вот Анджелина явно сочувствовала Лайле, но вслух этого не говорила. Впрочем, если бы Джордж все-таки решился встретиться с девушкой, этого бы все равно не произошло: после того, как Ло исключили из школы за неподобающее поведение и за выходку с расправой над Амбридж, особняк семейства Уэйн сгорел дотла, а девушка и ее мать пропали. Впервые услышав о пожаре, Уизли даже испугался: он подумал, что они погибли, но в газетах написали, что останков обнаружено не было, и он отругал себя за эти мысли. Действительно, какой прок от самоубийства? Авелин и Лайла просто хотели избежать гонений и бесконечных допросов, потому и сбежали, а может быть, у них были какие-то свои планы, ведь Темный Лорд, в воскрешении которого уже никто не сомневался, постепенно набирал силу. Джордж сходил с ума, не зная, во что ему верить, но, как бы там ни было, он скучал по девушке и – странно – беспокоился за нее. Где она? Как она живет? В глубине его сознания зарождалась надежда на то, что она сможет решить, на чьей она стороне, сделать правильный выбор. В конце концов, время все расставит по своим местам. А пока ему необходимо было отвлечься на что-то, только настоящего повода для этого у него пока не возникало. Поставив последнюю статуэтку гиппогрифа на место, Джордж опустошил кассу и еще раз проверил, надежно ли заперты двери. Завтра наступит новый день, который принесет привычные заботы, а может быть, и неожиданные события, которые, хоть Уизли на это и не надеялся, смогут в очередной раз изменить его жизнь. Он грустно улыбнулся и поднялся по ступенькам лестницы, ведущей на второй этаж, где располагалась их с Фредом квартира. Сейчас у него было одно лишь желание: лечь в постель и забыться сном. *** - Братишка, вставай, новый день начался! Впереди куча хлопот! – радостно восклицал Фред, стаскивая Джорджа с постели. Тот, насильно вырываемый из сна, в котором летал над окрестностями Хогвартса верхом на драконе, дернул пяткой и постарался плотнее закутаться в одеяло. Это не помогло – в следующую секунду он оказался на полу, где яростно затряс головой, ругая братца на чем свет стоит. - Не бурчи, - Фред блаженно улыбнулся. – Давай, собирайся. Первые посетители, наверное, уже у порога! В общем-то, так начинался почти каждый день. Джордж в последнее время очень любил то время, когда можно тонуть в пучинах сна и ни о чем не думать, поэтому предпочитал вставать на часок-другой позже Фреда. Последний только качал головой и смотрел укоризненно, надеясь, что брат когда-нибудь выберется из этого состояния. - Сейчас, - пробормотал Джордж, успокаиваясь и прогоняя остатки сна. Работа есть работа: перед посетителями нужно выглядеть бодрым и веселым, хотя последнее давалось ему все труднее. Он потер глаза и поднялся с пола, скомкав одеяло и бросив его на кровать. В комнате можно и не убираться – покупателям сюда вход воспрещен. После этого он отправился умываться. Уже через полчаса близнецы Уизли встречали первых покупателей. Суматошный день клонился к закату, когда двери магазина распахнулись, и внутрь вошли Анджелина Джонсон и Алисия Спиннет. Джордж, достававший с помощью заклинания пакетик «Антигадостных леденцов» с верхней полки стеллажа, загляделся на девушек и чуть было не уронил товар на пол. Передав его в надежные руки покупателя, он напустил на себя деловой вид и подошел к посетительницам. - Привет, красавицы! Он ничуть не преувеличивал: Анджи за прошедшее лето расцвела и сейчас в своем простом желтом сарафане, эффектно подчеркивающем смуглую кожу, выглядела просто великолепно. Алисия же... Парень неожиданно поймал себя на мысли, что в последний год совершенно не обращал на девушку внимания, а посмотреть было на что. Высокая, стройная Спиннет с длинными, густыми и немного волнистыми черными волосами, с глазами, цвета омытой дождем зелени, в своем легком, струящемся платье имела поразительное сходство с таинственной лесной нимфой. Уизли так на нее загляделся, что едва смог оторвать взгляд. Из транса его вывел веселый голос Фреда: - О, какие люди к нам заглянули! – он поцеловал Анджи и приобнял обеих девушек за талию. – Рассказывайте, что у вас нового! - Всему свое время, - Джонсон улыбнулась. – Давайте мы подождем закрытия магазина, чтобы вас не отвлекать, а я пока проведу для Алисии экскурсию – она же здесь впервые! - Да-да, и заставь ее, пожалуйста, что-нибудь купить! – задорно воскликнул Фред. Когда девушки скрылись за одним из стеллажей, он подмигнул брату: - Даже не думай, что я не заметил, как вы с Лис друг на друга смотрите! Джордж покраснел до ушей и недовольно пробурчал: - Пойдем работать. *** После того, как магазин, наконец, закрылся, выпустив из своих дверей довольных новыми приобретениями волшебников, Фред и Джордж смогли в полной мере насладиться общением со своими бывшими однокурсницами. - Как у вас тут здорово! – восторженно выдохнула Алисия, разглядывая статуэтки. – Парни, вы такие молодцы! Смогли осуществить свою мечту, хотя почти никто не верил, что вам это удастся. Джордж недоуменно покосился на девушку. Помнится, она больше всех и смеялась над их планами. - Мы еще в самом начале пути, Лис! – азартно воскликнул Фред. – Только представь, что будет через пару лет, если мы начали с такого старта! Его оптимизм неожиданно привел всех в некоторое замешательство, в том числе и самого Фреда. Вокруг происходило такое, что мало кто осмеливался заглядывать дальше месяца, не то что бы двух лет. - Пойдемте наверх, - пригласил девушек Фред. – У нас там где-то бутылка огневиски завалялась. Компания дружно направилась к лестнице. Джордж, плетущийся позади, задумчиво разглядывал округлые формы Алисии, великолепно подчеркнутые платьем из легкой светло-зеленой ткани, и думал о том, что вот ему совсем не хочется, чтобы она попадала в их обиталище. Анджелина – другое дело, она бывала там часто. Интересно только, ему не хочется, чтобы Спиннет вторгалась в их личное пространство, или чтобы не видела того бардака, который там царит? - Ну, вот мы и пришли! – торжественно объявил Фред, открывая двери в святая святых квартиры и пропуская девушек вперед. - Ой, как у вас тут мило! – защебетала Алисия. Джордж бросил тоскливый взгляд на свою разобранную кровать, поверх которой гордо возвышался ком одеяла, и пошел исправлять недостатки, пока Фред занимался поисками хмельного напитка. На самом деле, их квартирка, и в правду, была хороша. Через небольшой коридор комната соединялась с маленькой кухонькой, куда едва влезал стол и пара стульев. Зато сама комната, служившая одновременно и гостиной, и спальней, была очень уютной и теплой, в большей степени из-за солнечно-рыжих тонов интерьера, который подбирали сами близнецы. Широкое, во всю стену, окно, занавешенное абрикосового цвета шторами, выходило на Косой переулок, и из него открывался вид на книжный магазин. Возле окна стоял приземистый, весьма потрепанного вида, но от этого не менее надежный, дубовый стол и два стула. Правую сторону комнаты занимала двухъярусная кровать близнецов, а левую – шкаф, перевезенный братьями из «Норы». Пол украшал мягкий терракотовый ковер. В общем-то, комната мало чем отличалась от той, что была у близнецов в родном доме, разве что плакатов квиддичных команд на стенах не наблюдалось, зато в ней царил такой же творческий беспорядок. - Присаживайтесь, - Фред убрал со стола договор аренды помещения и расставил стаканы. – Какие новости? Он был серьезен, как никогда. Близнецы редко высовывали нос из магазина, узнавая о последних событиях из газет или от родителей и редко – от покупателей. Собрания Ордена Феникса после смерти Сириуса прекратились, в волшебном сообществе нарастала тревога, сгущался страх и витали совершенно невообразимые слухи о Темном Лорде. Всюду царила атмосфера смятения, тягостного ожидания чего-то неизбежного, и Фред с Джорджем чутко улавливали эти настроения. - Больница переполнена, - поделилась переживаниями Анджелина, после окончания школы устроившаяся врачом в Мунго. - Каждый день поступают люди, пострадавшие от Пожирателей Смерти. Некоторые утверждают, что видели Того-Кого-Нельзя-Называть, бедняги, они находятся в состоянии помешательства. - Пожиратели совсем распоясались, - заметила Алисия. – Нападают на магглов. В Министерстве ужесточили методы розыска, но все бесполезно: те как сквозь землю проваливаются каждый раз, когда к ним удается подобраться поближе. - А что Скримджер? – поинтересовался Джордж. - А что Скримджер? – пожала плечами Спиннет. – Носится туда-сюда, отдает распоряжения, пытаясь реабилитировать Министерство в глазах сообщества за прежнее бездействие Фаджа. С его подачи появилось несколько новых отделов, закипела работа. - Ты же в Отделе регулирования магических популяций работаешь? – уточнил Фред. - Ну да, - вздохнула Алисия и кокетливо откинула волосы, падавшие на лоб. Джордж задержал взгляд на ее тонком, изящном запястье, которое обхватывал аккуратный золотой браслет. – В Бюро распределения домовых эльфов. Так себе работенка, я вам скажу, - она сделала глоток огневиски, - скучная. И самые важные новости чаще всего проходят мимо тебя. - Зато ты видишь все изнутри, - не согласился Джордж. - Ну, - она усмехнулась, задумчиво глядя на него, отчего Уизли почему-то смутился, - это тебе не Отдел обеспечения магического правопорядка. Вот там – куда интереснее. - Вот мне интересно, - Анджи встряхнула волосами, - откуда столько Пожирателей? Из Азкабана сбежало только несколько человек, как они так расплодились за такое короткое время? - Сами-Знаете-Кто набирает армию? – предположил Фред. - Возможно, - кивнула Алисия. – Только вот и среди добропорядочных волшебников оказалось множество сторонников Темного Лорда. Помните ту историю с Брендоном Уэйном? Джордж с трудом проглотил появившийся в горле комок и поморщился. Сердце словно укололи булавкой, безжалостно, без предупреждения. Он схватил стакан с огневиски и осушил его одним махом. - Налей еще, Фред, - потребовал он. В комнате повисло тягостное молчание, нарушаемое только тиканьем магических часов, да тяжелыми вздохами Анджелины, которая, Джордж это точно знал, переживала за него. - А помните, как мы на втором курсе разыграли Филча, когда не вернулись вовремя из Хогсмида? – Алисия, осознавшая, что сболтнула лишнего, попыталась исправить ситуацию. - Да, - поддержал ее Фред, встревожено глядя на брата, приканчивавшего второй стакан. – Он потом еще долго ото всех дверей шарахался! - А как мы на тренировке по квиддичу мадам Трюк чуть до инфаркта не довели? – улыбнулась Анджи. И началось. «А помните...», «а когда...», «а сколько...» - воспоминания о счастливых школьных буднях полились рекой, бурный поток которой постепенно втягивал в свой водоворот и Джорджа. Глядя на расплывающиеся перед глазами апельсиновые пятна мягких подушек, в изобилии рассыпанных по кроватям, он думал о том, что помимо романа с Ло с ним случалось немало интересного, что жизнь не вертелась вокруг нее – это она была частью его жизни, частью, без сомнения, важной, но отнюдь не основной. В его окутанной хмельным туманом голове постепенно укоренялась мысль о том, что сейчас у них есть более важные проблемы, чем рассуждения о правильности своих прежних поступков, а значит, нужно перестать думать о ней, прокручивать перед глазами моменты их встреч и разговоров, нужно, наконец, взять себя в руки и не хандрить, потому что этот мир катится дементор его знает куда, и он, Джордж, не должен бездействовать. Третий стакан огневиски совершенно убедил его в том, что, помимо лживых вейл, в Лондоне полно красивых девушек, а осушив четвертый, он стал заинтересованно поглядывать на Алисию. Когда-то они чуть было не начали встречаться, он знал, что она до сих пор к нему неравнодушна, так чего же он ведет себя, как последний идиот? К тому же, Лис была прямой противоположностью его бывшей девушки, и с ней он мог построить настоящие отношения, правильные и простые, без тех проблем, что возникали с Лайлой. Вот, что ему было нужно сейчас. Алисия, в свою очередь, тоже бросала взгляды на Джорджа, ее зеленые глаза блестели в неясном свете ночников. Когда бутылка опустела, за окнами стояла глубокая ночь. Анджелина и Алисия, было, засобирались по домам, но Фред попросил их остаться, аргументируя это тем, что на темных улицах Лондона особенно опасно, да к тому же девушки слегка пьяны, и на них смогут посягнуть не только Пожиратели Смерти, но и простые хулиганы. После долгих уговоров, окончившихся в пользу Уизли, сам собой встал вопрос о ночлеге, и если с Анджелиной тут все было ясно, то где уложить Алисию, братья не представляли. В конце концов, Джордж предложил ей свою кровать, а сам улегся на полу, заблаговременно расстелив на нем запасной матрас и положив под голову одну из многочисленных апельсиновых подушек. Вскоре все улеглись. В непосредственной близости от красивой девушки Джордж никак не мог заснуть, лежал, глядя в потолок, который расплывался все меньше и кружился все медленнее, а в конце концов и вовсе оказался на своем законном месте, слушал сонный свист Фреда и то и дело бросал взгляды в сторону кровати. Он слышал тихие вздохи Алисии, знал, что она тоже не спит, наверняка ждет от него каких-то действий, знаков внимания или чего-то еще. Джордж изнывал, мучился сомнениями и постоянно ворочался, не в силах найти удобное положение. Уже под утро, замерзший, он перебрался на кровать, и был принят в горячие объятия Алисии.