Дневник вейлы: Искупление

Глазами, полными ужаса, Лайла смотрела прямо перед собой, на разрушенную стену. Она боялась взглянуть вниз, туда, где под обломками распростерлось тело ее отца. Время будто замерло, шум битвы стих, и девушка изливала горе в беззвучном крике, застывшем на губах. Джордж опустился на колени рядом с неподвижно лежавшим Фредом и, не веря в происходящее, тряс его за плечо. Лайла безучастно смотрела на него, краем сознания понимая, что все напрасно. Фред не поднимется, не улыбнется, не взлохматит свои рыжие волосы. Его больше нет. Ее отца больше нет. Они не заслуживали такой участи. Она не могла винить в произошедшем ни себя, ни Джорджа, оттолкнувшего отца прямо под рушащуюся стену, ни Пожирателя, произнесшего заклинание – один из обломков, камень с заостренным краем, попал ему в висок, и он теперь тоже был мертв, - все случилось в одно страшное мгновение, и все они пострадали на этой глупой войне. Виновен был лишь один человек – не человек уже, монстр – и он должен был поплатиться за это. Лайла, все еще находившаяся в оцепенении, вдруг ощутила, как сжались ее кулаки. Словно в насмешку, по залу разнесся торжествующий голос Волан-де-Морта, призывавший защитников Хогвартса сдаться. Услышав о смерти Гарри Поттера, девушка даже не вздрогнула. Еще одна жертва бессмысленной войны за власть, мальчик-герой не справился с возложенными на него обязательствами. В отличие от остальных, Ло не слишком-то верила в него, а жалеть о нем сейчас не могла. Зато она верила в себя. Она, наконец, заставила себя отвернуться от ужасной картины, от рыдающего Джорджа, и медленно пошла к выходу из зала, куда уже устремились остальные сражавшиеся. Все хотели удостовериться в том, что Темный Лорд не лжет. Все лица были искажены от страха и скорби. Глядя на них, Лайла Уэйн чувствовала, как крепнут ее силы, как проясняются мысли, как напрягается тело, готовое к последнему рывку. Она не герой. Не надежда всего волшебного сообщества. Она – дочь Пожирателя смерти, предателя и убийцы, похороненного под грудой обломков. Но кто может запретить ей совершить месть? Она не тешила себя надеждой, что ей удастся убить врага, но она должна попытаться. Должна – ради тех, кто еще жив. Ей казалось, что вся ее жизнь была лишь подготовкой к этому моменту – моменту, когда она лицом к лицу встретится с тем, кому так страстно желает смерти. Если она не попытается сейчас, значит, все ее существование было бессмысленным. Время застыло. Прошлое, настоящее и будущее сошлись в одной точке. Она еще не знала, что от нее ничего не зависит. *** Джорджу не было никакого дела до происходящего. Все куда-то спешили, что-то кричали, но для него время будто застыло, а пространство сжалось до одной точки – места, где лежал его брат. Частью своего сознания Джордж понимал, что Фред мертв, но отчаянно не хотел в это верить. - Фред, ну же, очнись, - умолял он, глядя в его остекленевшие глаза, - посмотри, это всего лишь царапина! – кровь перестала течь, и Джордж никак не мог взять в толк, почему такая ничтожная рана явилась причиной гибели его сильного и смелого брата. Да нет же, он не погиб, сейчас еще чуть-чуть, и он очнется, стоит только немного подождать. Еще немного, и он привстанет, улыбнется и заметит, что, наверное, пропустил что-то важное… Чужая ладонь легла Джорджу на плечо, но он не шелохнулся, продолжая неотрывно смотреть на Фреда, каждую секунду ожидая, что он вот-вот откроет глаза. Он не повернул головы даже тогда, когда над его отсутствующим ухом раздались сдавленные рыдания. Он будто и сам был мертв, перестал существовать, и для него ничто не имело значения. Ничто, кроме брата, распростертого на полу. И только когда чьи-то сильные руки увлекли его вверх, а мокрое лицо оказалось прижатым к черной, пахнущей потом, материи, он забился и закричал, чтобы его вернули к Фреду. Он вырвался из объятий Билла и увидел их всех – мать, отца, братьев и сестру – они стояли полукругом над телом Фреда, и глаза их блестели от слез. - Мама, - прошептал Джордж, удивляясь своему голосу, глухому и бесцветному, мама. Ему ведь не больно? Молли всхлипнула и. вслед за старшим братом, обняла его. - Нет, сынок. Уже нет. Впоследствии Джордж не мог вспомнить, как они отнесли Фреда к остальным погибшим и вышли из замка. На улице уже рассвело, утро было серым и дождливым. Напротив защитников Хогвартса стоял Волан-де-Морт с остатками арии своих соратников, а подле него переминался с ноги на ногу Хагрид, державший на руках Гарри Поттера, и слезы стекали у него по лицу, оставляя мокрые дорожки, и прятались в густой бороде. Джордж тупо подумал о том, что все, наверное, уже закончилось, но ему было совершенно все равно, кто победил. Какая теперь разница? - Гарри Поттер мертв, - скрипучий голос Темного Лорда разорвал тягучую тишину этого утра. – Ваша последняя надежд умерла вместе с ним. Я даю вам шанс сдаться и перейти на мою сторону. С остальными будет покончено. Никто не сдвинулся с места. Змеиные глазки Волан-де-Морта шарили по толпе, выискивая тех, кто еще сомневался, но Джордж уже знал, что таких нет. Он сам бы предпочел умереть на этом месте, чем предать то, за что сражался. Казалось, Темный Лорд уже начал терять терпение, и тут вперед вышла Лайла Уэйн. - Я удивляюсь, почему ты до сих пор не рядом со мной, детка, - хрипло рассмеялся волшебник. – Я знал, что ты сделаешь правильный выбор. Джордж ощутил, как к горлу подступила тошнота. Он отвернулся и направился обратно к замку. Ему не хотелось знать, чем все это закончится. Он почти дошел до полуразрушенной двери, как услышал звонкий голос девушки: - Это верно, я сделала выбор. По толпе прокатился полувздох-полустон, и это заставило Джорджа обернуться. Лайла, в облике гарпии, нависла над Темным Лордом, хлопая огромными, отвратительными крыльями. Секунду спустя она бросилась на него, но Волан-де-Морт не зевал. Он выкрикнул заклинание, и Ло, кувыркнувшись в воздухе, упала в грязь. Джордж видел, как извивается ее тело под действием Круциатуса, но губы девушки были плотно сжаты, и она не издавала ни звука. «Он же убьет ее», - пронеслось у него в голове, но мышцы его стали каменными, и он не мог сдвинуться с места. Тело Лайлы в который раз выгнулось дугой и забилось в конвульсиях. Серые кожистые крылья били по земле. «Прекратите это кто-нибудь», - умолял Джордж, но все просто стояли и смотрели. Волан-де-Морт склонил голову к правому плечу и явно наслаждался зрелищем. - А ведь ей была уготована совсем другая участь, - задумчиво проговорил он, словно бы жалея о чем-то, а потом взмахнул палочкой. – Авада Кедавра! Тело Лайлы обмякло, и крылья вдруг исчезли, как хвост, лапы и клюв. На земле, в грязи лежала красивая светловолосая девушка, некогда любимая Джорджем. Этого он уже не мог вынести, и медленно побрел в замок. *** - Сейчас пройдет, потерпите немного, - Анджелина обрабатывала рану на руке профессора Слизнорта. Бой, вновь вспыхнувший, когда Гарри Поттер внезапно восстал из мертвых, завершился победой защитников Хогвартса. Волан-де-Морт был низвергнут, а его оставшиеся в живых сторонники разбежались, как крысы. Победители собрались в полуразрушенном Большом зале, поздравляя друг друга. Вокруг уже кипела работа: профессора рассылали сов с письмами, сообщая о результатах сражения, восстанавливали порядок. Анджелина вместе с другими девушками помогала мадам Помфри оказывать первую помощь раненым. - Щиплет, - пожаловался Слизнорт, когда Джонсон наложила ему повязку, пропитанную кровоостанавливающим отваром. Девушка ободряюще улыбнулась. Она держалась из последних сил. Усталость свинцовой тяжестью наваливалась на плечи, но хуже всего было вспоминать о тех, кого они потеряли. Анджелина запретила себе думать об этом, пока все не закончится, ведь многим еще нужна ее помощь, но мысли то и дело возвращались к погибшим. Война всегда приносит за собой смерть и разрушение, она знала это и готовила себя к самому худшему. Но к тому, что сегодня произошло, она не была готова. Закончив с рукой Горация, она отыскала глазами следующего пострадавшего. На теле парня, сидевшем на скамейке около двери, повреждений не было, но Анджи знала, что рана в его душе гораздо глубже любой другой. Она подошла к нему и устроилась рядом. Джордж не обратил на нее внимания. Потухшим взглядом он смотрел прямо перед собой, но, казалось, ничего не видел. Анджелина почувствовала, как боль, расходящаяся от него незримыми волнами, передается и ей, растапливая возведенные границы. На глаза выступили слезы. Потеря Фреда была их общим горем, и девушка не могла представить, как им дальше жить без него. - Анджи, - шумно выдохнул Джордж, прижимая подругу к себе. Она уткнулась лицом в его плечо и, наконец, дала волю слезам, а он осторожно поглаживал ее по спине.