Дневник вейлы: Искупление

Джордж проснулся рано, – в окна еще не заглядывал рассвет, - и привычным движением взъерошил волосы спящей рядом девушки, раздумывая, не остаться ли ему в постели еще на пару часов. В последнее время при пробуждении он испытывал почти физическую боль, каждый раз заново вспоминая, что Фреда нет в живых. Каждую ночь он снился ему – заливисто смеющийся, заговорщицки шепчущий о новых проделках. Джордж любил эти сны, он находил в них покой и радость, то, чего ему не хватало в реальности, но реальность брезжила сереньким светом сквозь занавеску, проникала в легкие, захлестывала с головой. Тогда Уизли приходил в себя. Он по-прежнему, скорее, по привычке, чем по необходимости, встречался с Алисией, два раза в неделю бывал в «Норе», исправно работал в их с братом магазине, потихоньку восстанавливая то, что от него осталось, – после войны люди нуждались в смехе. Свои обязанности Джордж выполнял добросовестно, но без души. Внутри него как будто что-то сломалось, и улыбка теперь редко бывала на его лице. Мысли о Фреде не выходили у Джорджа из головы, но еще хуже было думать о Лайле Уэйн, девушке, которую он когда-то любил. Парню казалось, что на его плечах лежит вина перед ней, и избавиться от этого тяжкого груза он не мог. Джордж своими глазами видел, как она сражалась против сторонников Темного Лорда, видел, как она умерла. Ему было стыдно и перед девушкой, и перед самим собой, что так ошибался в ней. Он был слеп, и в слепоте своей не замечал очевидного. Она любила его, а он причинил ей боль. Призраки Фреда и Лайлы неотступно следовали за Джорджем, куда бы он ни шел и что бы ни делал. Особенно остро их присутствие Уизли ощущал в «Норе», где все напоминало ему о брате и девушке, которая когда-то сбежала из дома, чтобы побыть с ними. Мать тоже очень тяжело переживала, и Джордж хотел бы ее успокоить, да не находил в себе сил. Если бы он только мог… Он бы столько сказал Лайле, он бы уберег от беды Фреда. Но ничему этому случиться уже не суждено. Поглядев на Алисию, Джордж в который раз удивился тому, что он здесь делает. Он не любил ее, и она это понимала. Зачем они вместе? Он поднялся с постели и распахнул оно, впуская в спальню свежий воздух. Девушка заворочалась, но не проснулась. В магазин уже пришли сотрудники – с некоторых пор Джордж нанимал продавцов, чтобы самому спускаться в зал только в крайнем случае. Вряд ли покупатели нуждались в его кислой физиономии. Он предпочитал сидеть на кухне, закопавшись в бумаги. За этим делом и застала его Алисия. - Ты сегодня рано встал, - заметила она, входя в кухню и запахивая на ходу лиловый шелковый халат. - Не спится, - буркнул он, не отрывая взгляда от счетов. Девушка зевнула и прикрыла рот ладошкой. Они вместе позавтракали, и Алисия упорхнула в министерство, а Джордж так и остался сидеть на кухне, пытаясь разобраться в цифрах, но ровным счетом ничего не понимал в них. Мысли его снова крутились вокруг Ло. Сколько же всего ей пришлось пережить. Арест отца, обвинение в предательстве, поджог родового гнезда… Кроме того, Джордж ничего не знал о ее жизни во Франции – даже не интересовался. Как он мог быть такой бездушной сволочью? Как мог допустить, чтобы она страдала? Он так ошибался… Она всегда верила в него. Всегда поддерживала, а он даже не попытался понять. Джорджа обуяла такая злость на самого себя, что он отшвырнул прочь все бумаги и, поднявшись из-за стола, принялся мерить шагами кухоньку. Потом вернулся в спальню и открыл ящик стола, достав оттуда медальон в виде львиной головы. Надев его, он спустился вниз. В последнее время дела в магазине шли хорошо. Старые товары быстро уходили с полок, только вот на производство новых у Джорджа не было ни сил, ни желания. Вот если бы Фред был рядом… Сколько всего они бы придумали! Парень знал, что брату хотелось бы видеть свой магазин процветающим, и он не желал оскорблять память Фреда. Он обещал себе, что завтра обязательно изобретет что-нибудь такое, что понравилось бы брату. Но это «завтра» безвозвратно уходило в прошлое, и ничего не менялось. Стоя на лестнице, хозяин магазина наблюдал за работой продавцов, за веселыми стайками покупателей, но взгляд его то и дело возвращался к большой колдографии, с которой ему улыбался брат. Возле нее стояли цветы, Джордж сам покупал свежие букеты, не доверяя это никому другому. День клонился к вечеру, когда двери магазина распахнулись, впуская Анджелину Джонсон. Джордж обрадовался ей и отправился навстречу. *** Несколько минут спустя они пили сливочное пиво в маленькой комнате Джорджа. Анджелина выглядела усталой. Она сильно похудела, осунулась, и темные глаза на изможденном лице казались теперь огромными. Смерть Фреда подкосила ее, и Джордж знал, что она работает на износ, пытаясь заполнить пустоту внутри заботой о пациентах. Ей нечасто удавалось выбраться в магазин, и Уизли очень любил эти редкие встречи. Девушка понимала его, как никто другой. - Столько времени прошло, - заговорила она, глядя в окно, за которым уже сгущались сумерки, - а я все не могу привыкнуть… - К этому нельзя привыкнуть, - глухим голосом сказал Джордж. - Мне так плохо без него. - Я знаю, - он накрыл ее маленькую ладошку своей. – Мне тоже. Анджелина взглянула на него и заметила медальон. - Это тот самый? Подарок Лайлы на Рождество? Он вздрогнул, услышав ее имя, и хрипло выдавил: - Да. Я не надевал его с того времени, как… После ареста ее отца. Он вдруг почувствовал, что больше не может молчать. Слишком долго он носил это в себе, не решаясь рассказать кому-то, но теперь внутри него словно прорвало плотину, и слова хлынули бессвязным потоком. - Анджи, я такого натворил... Никогда не смогу себе простить. Она так нуждалась во мне, а я бросил ее, наговорил столько неприятных вещей, обвинил ее в предательстве. А она… как ей, наверное, было больно… Я ведь обещал ей, что всегда буду рядом, но даже не смог поверить ей. Она доказала мне, как я был неправ, но я уже ничего не могу поделать. Он оперся локтями о стол и запустил пальцы в волосы, чуть не плача от осознания своего бессилия. Девушка легонько дотронулась до его плеча. - Я тоже не верила. Не знала, что и думать. Все так запуталось, Джордж… И в этой путанице мы упустили что-то важное. А она – молодец. Ее считали Пожирателем Смерти, но она нашла в себе силы прийти и сражаться на нашей стороне, кроме того, она преодолела Непреложный Обет и воспротивилась воле Волан-де-Морта, зная, что... После поражения Темного Лорда его имя больше не было под запретом, и никто не боялся произносить его. Однако, Джордж посмотрел на Анджелину с удивлением. - Что такое? – спросила она. - Непреложный Обет? - Ее отец, будучи еще учеником Хогвартса, дал Тому Реддлу Непреложный Обет в том, что всегда будет на его стороне, как и вся его семья. В противном случае им всем угрожала смерть. Лайла знала это, когда сделала свой выбор. Она удивила всех нас. Не вини себя, ты ничего не знал. Джордж резко поднялся со стула. - Какая разница, знал или не знал? Я должен был поддержать ее, в конце концов, позволить ей все объяснить. Но я даже не сказал ей, что люблю… - Ты еще можешь ей об этом сказать. - Что? – он обернулся, глядя на Анджелину широко раскрытыми глазами. - Она жива. Джордж плюхнулся обратно и залпом осушил стакан. - Жива? - Да, но… она без сознания. Ее нашли после окончания битвы и доставили в Мунго. С тех пор она еще не приходила в себя, но жизнь теплится в ней, и Оливер говорит, что это уже чудо. - Оливер? - Оливер Вуд. Он практически не отходит от нее. Мы пока не понимаем, что с ней... Залечили все раны, но... - Я должен поехать в Мунго. - Только завтра. Сегодня уже поздно для посещений. - Но ты сказала, что Вуд от нее не отходит, - нахмурился Джордж. - Ему разрешили. Иначе бы он разнес всю больницу, по крайней мере, он грозился. - Но что он вообще там делает? – не понимал Джордж. – Почему он? Что их связывает? - Ты ревнуешь, Джордж Уизли? – он впервые заметил улыбку на ее лице. – Думаю, это он сам тебе объяснит. Скажу лишь, что был рядом с ней почти весь этот год. - Он, а не я, - в голосе Джорджа слышалась горечь. - Так ты придешь завтра? - Нужен ли я ей? – спросил он после долгого молчания. - Нужен, - твердо сказала Анджелина. – А она тебе? *** Джордж не спал всю ночь и с утра не мог найти себе места. Он молился о том, чтоб минуты ускорили свой ход, но они, как назло, тянулись медленнее, чем обычно. Странные чувства одолевали его, и к тому моменту, когда он, наконец, оказался в больнице, Джордж совершенно обессилел. Ноги не подчинялись ему, и каждый шаг к палате, где лежала Лайла, давался ему с трудом. Он был рад, что она жива, и очень хотел ее увидеть, но… боялся. И стыдился самого себя. Приоткрыв дверь, Джордж увидел Оливера Вуда. Тот сидел спиной к нему и держал Лайлу за руку. Уизли почувствовал, как внутри что-то неприятно шевельнулось. У него перехватило дыхание, но он все-таки нашел в себе силы сделать шаг вперед. Оливер обернулся. - А-а-а, Джордж, - сказал он, - ну здравствуй. Я думал, ты уже не придешь. - Я не знал, - тихо сказал Джордж, подходя ближе. - Садись, - Оливер уступил ему место, а сам отошел к окну. Джордж опустился на стул возле койки, на которой лежала Лайла. Она была тоненькая, словно тростинка. Бледная полупрозрачная кожа открывала каждую венку на ее шее и руках, таких хрупких, что они могли бы сломаться при малейшем движении. Маленькое личико в обрамлении светлых волос казалось фарфоровым. Глаза были закрыты, а бледные тонкие губы – плотно сжаты. Она выглядела такой беззащитной, что на Джорджа нахлынула жалость, но он все равно мог бы поклясться, что не видел ее более прекрасной, чем сейчас. - Что с ней? – с трудом выговорил он. - Не знаю. Никто не может объяснить. Согласно Непреложному Обету, данному ее отцом, не подчинившись Волан-де-Морту, она должна была умереть в любом случае. Но она дышит – это ли не чудо? – он говорил тихо, словно боялся потревожить сон девушки, и Джордж вдруг подумал, что он, должно быть, очень ее любит. – Мы даем ей питательный отвар, но… Я боюсь, что она не очнется. - Не говори так, - попросил Джордж. – Она найдет силы. Она всегда была сильной. Оливер удивленно приподнял брови. - И это говоришь ты? Джордж пропустил его слова мимо ушей и перевел взгляд на Лайлу. - Анджелина сказала мне, что ты весь год провел с Ло. Как это получилось? - Мои родители поддерживали переписку с Авелин и знали, где они находятся. Я… - он помедлил. – Я всегда любил Лайлу и доверял ей. Для меня не имело значения, на чьей она стороне, - он кинул камушек в огород Джорджа, и тот закусил губу, ощутив укол совести. – Я знал, что она нуждается в моей поддержке, поэтому отправился во Францию. «Между вами что-то было?» - едва не спросил Джордж. Вопрос был неуместен, и он сдержался, вместо этого поинтересовавшись: - Как она жила все это время? - Ей было трудно, - Оливер сложил руки на груди и отвернулся к окну. – И еще они боялись, что Пожиратели найдут их. Но мы как-то справились. Несколько минут прошло в молчании, а потом Джордж спросил: - Она… говорила обо мне? - Все время, - Оливер горько усмехнулся, - как будто ты этого заслуживал. Набить бы тебе морду, Джордж Уизли, да боюсь, что она меня не простит. - Я был бы не против, если ты хорошенько мне врезал, - признался Джордж. Оливер повернулся и долго смотрел на него, а потом вдруг улыбнулся, грустно, но примирительно. - Вместо этого мне, видимо, придется тебя поздравить, - он выдержал паузу, в течение которой Уизли с удивлением глядел на него. – Ты стал отцом. Джорджа будто обухом по голове огрели. Он зажмурился, а когда открыл глаза, все было по-прежнему: белая палата, Оливер Вуд и безмолвная Лайла. - Что ты сказал? – облизнув пересохшие губы, переспросил он. - У тебя родились дети, - терпеливо повторил Оливер. – Чудесные близнецы. Фред и Софи. Фред и Софи. Джордж закрыл лицо руками. Они с Ло сами придумали эти имена – он помнил это четко, как будто все случилось только вчера. У него есть дети... Это немыслимо. Если бы он только узнал об этом раньше... - Почему она не сказала? Почему? – обхватив голову руками, простонал он. - Разве ты стал бы ее слушать? Не стал. Не стал бы, он прав, этот Вуд, дементор бы его побрал. А если бы даже выслушал Лайлу, то все равно не поверил бы. Он – упрямый, твердолобый осел, не желающий понимать то, что творится вокруг. Дурак, какой же он дурак... Он должен был быть рядом с ней, он, а не Оливер, которому посчастливилось наблюдать за ее беременностью, держать на руках малышей... Джордж знал, что не имеет права находиться сейчас здесь. Оливер наблюдал за ним с той же грустной улыбкой. - Я оставлю вас, - сказал он. – Повидаюсь с родителями. Завтра вернусь. Не оставляй ее, Джордж. Тот кивнул. Осторожно дотронулся до руки Ло и обжегся – такая она была холодная. - Да, вот еще что, - Оливер подошел к прикроватной тумбочке и извлек оттуда блокнот в синем кожаном переплете. – Она хотела, чтобы он был у тебя. С этими словами Оливер вышел из палаты, и Джордж остался наедине с Лайлой, девушкой, которую он любил. - Ло, - прошептал он, не стесняясь более слез, застилающих глаза, - моя маленькая Ло. Прости меня. Пожалуйста, прости...