Близость - максимум

POV Аня С Никитой я тогда так и не поговорила. В голове было много мыслей, но я не могла собрать их в кучу. Я не нашла ничего лучше, чем уехать на несколько дней. Мои несколько дней слегка затянулись. Как только я узнала, что операция прошла успешно, я отключила телефон. Не хотелось никого видеть и слышать. Хотелось побыть одной, и проанализировать то, что происходило с моей жизнью. Поднимаясь по ступенькам, я напевала очередную грустную песню, которая еще больше вгоняла меня в депрессию.  — Почему ты пропала? — слишком неожиданно спросил знакомый голос, от чего я нервно вздрогнула. — Я заболела, не хотела, чтобы ты что-то от меня подхватил, — попыталась выкрутиться я, но это было тщетно. — Хватит! — он ударил кулаком об стенку. — Хватит мне врать! Пожалуйста! — Никит, я действительно… — испугано попыталась вновь оправдаться. — Что? Очередную лапшу мне хочешь на уши повесить? Знаешь, а я думал, что ты другая. По крайней мере, если я тебе настолько безразличен, то могла хотя бы СМС написать. А то я, как осел последний, хожу, думаю, что же могло произойти. Аня, я приезжал, приходил к тебе на работу, тебя нигде не было! Ты хоть понимаешь, как я испугался? Я отменил два концерта и сейчас, когда идёт репетиция перед большим сольным концертом, я вновь приперся к тебе через весь город, — я внимательно слушала его, дала выговорить все, что сидело у него внутри за 2 недели моего «исчезновения». Наверно, я слабая, как бы не пыталась доказать обратное. С проблемами нужно встречаться с глазу на глаз и решать их, а не бежать, куда глаза глядят. Две недели я провела с родителями дома. Родительский дом, наверно, это то место, где никто не дотянется до тебя, и у тебя есть возможность разложить все по полочкам и принять решения, которые, возможно, перевёрнут твою жизнь на 360°. Слезы текли из глаз водопадом. То ли из-за того, что Никита сейчас кричит на меня, то ли из-за того, что это, возможно, наша последняя встреча. Не считая концерта, на который у меня уже припрятан билет. — Ник, — я попыталась взять его за руку, но он со злобой вырвался, — у тебя кровь, давай я обработаю, — я прохожу в квартиру и следую на кухню за аптечкой, слышу, как захлопывается входная дверь. Через пару минут послышался шорох, и Никита присел на стул. Взяв его за руку, тысяча мурашек прошлась по моему телу. Рана была неглубокая, но, тем не менее, требовала дезинфекции. Все происходило в напряженной тишине. Одно из самых ужасных чувств — когда раньше вы говорили сутками напролёт, а сейчас не можете и двух слов связать. Слезы, которые перестали течь минут пять назад, вновь дали о себе знать, покатившись по щекам. Никита пристально смотрел на меня, и, убрав со щёк пару капель, прошептал: — Доверься мне, — его слова как ножом по сердцу. Я мучаю его. Мучаю тем, что пропадаю, мучаю тем, что не полностью доверяю, мучаю тем, что не рядом. — Никит, не перебивай меня сейчас, хорошо? — он кивнул головой. — Несколько лет назад, да, примерно так, я со своим другом гуляла. Он тогда вернулся из Питера, я так его заговорила, что мы и не заметили, как пришли в самый криминальный район нашего города. Было куча рассказов про отбитых людей оттуда, но знаешь, особо в это не верили. Мы даже и подумать не могли, что слухи окажутся правдой, и все это произойдёт с нами, — я не стеснялась плакать и прерываться на то, чтобы смочить губы водой, слишком тяжелые воспоминания для меня. — Помню только, что проснулась в больнице с сотрясением, а у него 4 ножевых и переломаны ноги. Месяц в коме, никто не верил, что он придет в себя, все уже и перестали навещать, а я верила. До последнего. И он очнулся. — Ань, ты… — попытался что-то сказать Никита, но я его перебила: — Мне сложно говорить, пожалуйста, — набрав воздух в легкие, я продолжила: — Но нужно было несколько дорогостоящих операций, на которые денег не было. Поэтому я уехала в Москву работать. Чуть позже я и его перевезла в Москву, заработала деньги в одной фирме. Начальник не пожалел крупную сумму. Ну, как не пожалел, тупо отымел меня, кинул на стол пачку денег, а я в тот момент была унижена и радостна одновременно. Но одной операции было мало, нужно было ещё и ещё. В тот момент я поняла, что ни секретаршей, ни официанткой, я не заработаю такие суммы, именно поэтому пошла танцевать в один из элитных клубов Москвы. Я чувствовала его взгляд на себе, но посмотреть на него я просто не смогла. Наверно, в его глазах разочарование, а может и ненависть. Если я сама себя не люблю после такого, то он тем более убежит. — Золотая молодежь, которая готова отдать кучу бабок за секс под наркотой. Так я вру родителям, что получаю образование и подрабатываю официанткой, а на самом деле, удовлетворяю людей за деньги. — Аня, это все… — опять пытается перебить. Ну, уж нет, если правду, то до конца. — Никит, за пару дней до нашего знакомства, в клуб пришёл Артём, — я отвернулась к окну, — после этого мы виделись не раз. Помнишь день рождения твоего друга, когда мы тебе полдня рубашку выбирали? Так вот, там у меня тоже была близость с Пиндюрой. Я трахалась с ним за двойную сумму, зная, что ты там, где-то за стеной. Черт, какая же мразь, — с истеричной улыбкой, проговорила я последнюю фразу. — Не злись на Артема, он не знал ничего до последнего про нас. Знаешь, Пиндюра дал крупную сумму денег, чтобы провести операцию. Он сможет вновь ходить, представляешь? Но недавно появились проблемы с сердцем, которые требовали срочного хирургического вмешательства. Артем спас жизнь одному из самых близких мне людей. Наверно, это не та правда, которую ты хотел услышать, но как есть. Теперь можешь идти, только не говори ничего на прощание. Ибо я буду очень долго вспоминать эту фразу, и тревожить душу. Уходи, Никит. Я тебе изначально говорила, что я не та Аня, которая тебе нужна. Ты достоин лучшего. Прости. Просто прости за все вранье, но с тобой я была счастлива, как никогда, именно поэтому молчала. Слишком эгоистично. Уходи, Ник! — я уже сорвалась на крик. Ноги начинают подкашиваться от нахлынувших эмоций, и я падаю на колени. Истерика накрывает с головой. Больно. Плохо. Невыносимо. Но я все это заслужила. Я врала ему, делала больно. Нужно было рассказать ему все раньше, а не когда я поняла, что без него уже никак. Он моя зависимость, от которой я не избавлюсь уже никогда. Его имя выжжено у меня на сердце, и никому не осталось места там. Чувствую, как сильные руки поднимают меня и заключают в крепкие объятия. Хватаюсь за его майку, как за спасательный круг, истерика накрывает новой волной. Никита успокаивающе гладит меня. — Почему ты не ушел? — хрипло спросила я. — Послушай меня, — он взял мое лицо в руки и продолжил: — Мне плевать, что было! Слышишь? Мне плевать, где ты работала, с кем у тебя что было! Я люблю тебя! Аня, мы забываем все! Не было ни танцев, ни каких-то левых мужиков, ни Артема. Есть только ты и я! Ты один из самых близких и дорогих мне людей. Я люблю тебя, Ануся, — сказав эти слова, он так сильно прижал меня к себе, будто, боясь, что я исчезну. А я стала вспоминать все моменты, проведённые рядом: «от нелепого знакомства до самых важных слов». Маленький, но уже такой мужчина. Взрослые поступки. Взвешенные решения. Он всегда в ответе за свои слова. Настоящий. Искренний. Неподдельный. Доказывает свою любовь не словами, а поступками. Не знаю, что будет с нами дальше, но этот момент сделал нас сильнее. Ближе друг к другу. Шум — минимум. Близость — максимум. Весь мир в наших руках. Наша жизнь — раскраска, а какие цвета использовать при ее заполнении — решать нам.

«Я здесь, чтоб тебя охранять Чтоб не гуляла больше ты одна Через полгода смог поцеловать Лишь через месяц тебя приобнял…»