После черной полосы в жизни обязательно появится белая

      Чимин идет, рассматривая магазинчики, которые они проходят по пути к университету, слушая очередную историю Тэ вполуха.       У них сегодня всего две пары: хореография, почему-то только один час, вместо привычных двух, вторая пара — история, Пак не то чтобы ненавидит её, но не любит — точно. А кто, собственно, её любит?       За разговором с другом Чимин даже не заметил, как они уже входят в теплое помещение, что заставило кожу на обветренных руках неприятно щипать и стянуться. — А что вы делали на хореографии, я, наверное, столько пропустил, — наигранно пугается красноволосый. — Ага, безумно много, будешь в зале ночевать, — закатывает глаза светловолосый. — Я, кстати, еще не видел как ты танцуешь. — действительно, а ведь они учатся уже полтора месяца. — Ох, я великолепно танцую, не забудь слюнявчик надеть, — слишком самодовольно ответил Тэ, гордо подняв подбородок вверх, прошел в зал, где разминались несколько их одногруппников.       Честно, если бы Пак не был знаком с ним, то точно бы подумал, что он эгоист и самовлюблённый придурок, на самом деле, с этого описания подходит только придурок, а так, Тэ заботливый и солнечный парнишка, иногда (всегда) кажется, что он прилетел с луны, но Чимину нравится, что у него есть Тэ, который всегда поддержит и даже даст дельный совет. — Уже надел, — показательно завязывает у себя на шее воображаемый бантик от слюнявчика. — Так-то, — серьезно говорит, но не выдерживает комичности ситуации, и взрывается смехом. — Пойдём уже, — вытирая от смеха слёзы, говорит Пак и тащит за локоть всё еще ржущего друга внутрь душного зала.       Урок прошел обычно и ничем не запомнился. Устало выдохнув, светловолосый направляется в раздевалку, чтобы поскорей снять неприятно липнущую к телу серую футболку, как его окликает учитель. — Пак Чимин, подойдите на минуточку.       Чимин мысленно стонет, но подходит к преподавателю. — Можно спросить, со скольки лет вы занимаетесь танцами? — Ну… начал я с восьмого класса, — немного подумав, ответил блондин. — У вас талант, вы прекрасно танцуете. Что важно, вы не только телом танцуете, а еще и лицом, выражая эмоции. Я вам скажу, не каждый профессионал так может. — С-спасибо, — да, он стесняшка, поэтому сейчас он стоит с розоватыми щеками. Конечно, похвалу приятно получать, особенно от людей, которые опытнее и старше тебя, но в этой похвале Чимин почувствовал подвох. — Такому таланту пропадать нельзя, поэтому беги переодеваться и в кабинет ректора, — и удалилась в сторону двери, ничего не объяснив, заставив парня с все еще розовыми щеками, несколько раз недоуменно хлопнуть глазами и пойти в раздевалку. — Ну что, пошли в столовку? — возле выхода его ждет Тэ. — Нет, я не смогу пойти с тобой. Мне к ректору надо, — как-то судорожно сказал Пак, что не осталось незамеченным красноволосым. — Зачем? Что-то случилось? Я, кстати, видел тебя с учителем, — взволнованно щебечет Тэ. — Да я сам не знаю. Ладно, я пошел, — говорит Пак, направляясь к большой двери с надписью «Ректор. Хуан Жэньцзюнь». Попытавшись унять, непонятно откуда взявшуюся дрожь, он постучал дважды и, услышав грубый мужской голос, разрешающий войти в кабинет, осторожно входит внутрь.       Несмотря грубый голос, в кресле, напротив большого деревянного стола, сидел мужчина лет сорока, может, чуть постарше, с добрыми глазами, разглядывающие какие-то документы. — Присядь, — не глядя на Пака, произнес ректор, ставя пометки в документах.       Чимин неуверенно сел на стул, и стал ждать, только чего именно — он сам понять не может. Как вдруг снова стук в дверь, и в дверном проеме появляется черная макушка, а потом уже и тело паренька, в котором светловолосый сразу узнал Чон Чонгука. — Ты тоже присядь. Подождите минуточку, пожалуйста, — всё также не отрывая взгляд от документов.       Чон спокойно кивнул, сев на стул возле Пака, переведя взгляд на Чимина, который преспокойно (нет) рассматривал свои ботинки. — Так, ну что, начнем? — наконец, переводя взгляд на парней, заговорил он, — У нас, думаю вы знаете, каждый год проходит танцевальный фестиваль, и мы, поразмыслив с вашим учителем хореографии, пришли к решению, что вы будете представлять наш университет на этом фестивале. — с улыбкой сказал ректор, переводя взгляд то на одного, то на другого ученика.       Сказать, что Пак был в шоке — ничего не сказать. Нет, если тело Чимина так реагирует на Чона, это еще не значит, что он не может его ненавидеть, хотя, он даже не знает откуда у них такая неприязнь друг к другу.       Вроде бы Чон ничего не сделал, да и светловолосый тоже ничего плохого не делал Чонгуку. Ну, вот так получается, что они недолюбливают друг друга и им придется танцевать вместе, а чтобы танец показал хорошие результаты, нужна полная гармония между партнерами. Мда, блондин одним местом чувствует, что будет нелегко. — Но… — начал было Чон, но его перебил мужчина. — Никаких «но», я сказал, что вы будете вместе танцевать и точка, от уроков хореографии я вас избавляю, а тренироваться вы будете после пар в понедельник, среду и пятницу. На этом вы свободны. Кстати, сегодня же четверг, поэтому после пар завтра быть в зале.       Пак расстроенно вздохнул, встав с нагретого стула, Чимин направился на выход. Вышел он подавленным и без настроения, обернувшись он увидел такого же черноволосого, который даже не взглянул на блондина, направился на выход из университета.       Недолго думая, Чимин сел на лавочку возле кабинета истории и стал ждать конца пары, не видя смысла заходить в кабинет, лучше он подождет Тэхёна здесь. — Ну, что там? И почему ты такой угрюмый? Ты меня уже пугаешь, — настороженно проговорил красноволосый, когда прозвенел звонок. — Пойдём домой по дороге расскажу.       Рассказав всю ситуацию от эмоционального Пака, Тэ только покачал головой. — Эх, хотел бы я помочь тебе, но, к сожалению, не могу, — развёл руки Тэхён. — Да ладно, как-нибудь справлюсь, — скорее всего успокаивая себя, чем Тэ, говорит он, — лучше, пойдём покушаем рамен. — Угум, — красноволосый всё понял, попытался отвлекать друга от плохих мыслей. В скором времени у него это получилось. Вот такого друга Чимин мечтал найти всю свою жизнь и нашел, чему безгранично рад.