После черной полосы в жизни обязательно появится белая

      Чимин спокойно идет по коридору, никого не трогая, сегодня у него было три пары, которые он еле высидел. Ему, по непонятной причине, как-то тревожно за Чонгука. И это чувство никак не хочет уходить.       Вдруг его окликают где-то сзади. Чимин сдерживается, чтобы не закатить глаза, он так был близок к выходу. Развернувшись на пятках, он видит быстро приближающегося к нему учителя по хореографии. — Привет, помнишь, я говорила тебе о том, что что-то придумаю по поводу тренировок? — блондин молча кивает. — Так вот, я придумала, пойдем в кабинет там всё расскажу, — кивнув в противоположную сторону от выхода, сказала она и пошла неспешным шагом. Чимин думает, что у него начался нервный тик, а как ещё объяснить его дергающийся правый глаз?       Как только за нехотя идущим Паком, закрывается дверь, учитель сразу начинает рассказывать свой «великолепный» план. — У нас в кабинетах ведется видеонаблюдение, — сделала короткую паузу. — И я хочу, чтобы ты отнёс диск с вашими танцами Чону. Его адрес я тебе дам. Я бы послала кого-то другого, но я хочу, чтобы вы были поближе друг к другу, — быстро говорит она, сразу же предотвращая миллион вопросов в свою сторону от Чимина.       Беловолосый просто стоит на его лице нет никаких эмоций, стоит и всё. Нет, ну, а что ожидала учитель? Зацелованные щеки и прыжки радости или гневную тираду и злое лицо?       На самом деле, в душе происходит что-то наподобие войны. С Чонгуком у Чимина слишком много воспоминаний и ассоциаций. Пак уже не раз задумывался, не нравится ли ему черноволосый.       Чимин влюбчив и наивен, прям как в детстве. А, может, он и вправду влюблён в него? Как там говориться: «От любви до ненависти один шаг»? Если он не влюблён в Чонгука, так почему от новости, что он пойдёт к черноволосому домой внутри Пака сердце ёкает и начинают потеть ладошки?       Как он мог допустить того, что он влюбился в него? — Чимин? С тобой всё хорошо? — обеспокоенно сказал учитель. — Д-да, всё хорошо, — выдавил кривую улыбку. Осознание своих чувств ударило резко и больно. — Где диск? — оглядывается по сторонам, пряча, немного трясущийся ладошки в карманы мешковатой толстовки. — Точно? — прищуривает свои и так узкие глаза, с недоверием переспрашивает она. Получила аккуратный кивок. — Сейчас приду, — удалилась в черную комнату в углу зала.       Мысли роем жужжали, раздражая не на шутку. Пытаясь успокоиться и принять факт того, что он влюбился, что это ничего страшного. Но, ничего не выходило Чимин даже пытался успокоиться методом, которым он всегда пользовался — вдох, выдох. — Вот, держи, — блондин дернулся от резкого голоса и взял диск, а потом выпалил: — А можно мне здесь потренироваться если только вы не уходите просто я… мне просто надо потренироваться и я бы хотел у вас попросить можно? — с надеждой посмотрел на преподавателя. — Да-да, конечно, чего ты так засуетился? — широкая улыбка. — я уйду, а ты ключик оставишь у охранника, не забудь закрыть аудиторию. Пока, — небольшой поклон и она удаляется оставляя Чимина с мыслями наедине.

***

      Танцы для Пака всегда были тем, чем он мог абстрагироваться от этого мира. Даже, когда он и не задумывался, что он когда-то посвятит свою жизнь танцам, блондин закрывался у себя в комнате, включал в наушниках музыку на всю и просто двигался под нее как подсказывало тело.       Разум сразу отключался и все эмоции Чимин выплёскивал в танец. Когда у него был классный день движение беловолосого, были плавными и нежными, а когда день не удался они становились резкими и непонятными, но всё же неважно, какое настроение было, танцы, можно сказать, были для него глотком воздуха.       Вот и сейчас Чимин танцует. Нет, не танец, который они разучивали, а свой. Движения хаотичные и не связанные, переходящие от быстрого до медленного. Это уже четвёртая песня, пот течет, громкая музыка отдает в ушах, а сердце стучит в унисон музыке.       Трек заканчивается и наступает долгожданная тишина. Хотя, не такая уж она и долгожданная, потому что как только музыка стихает, тишину нарушает шумное дыхание блондина и стук сердца, который, как Паку кажется, слышно даже на улице людям. Вместо громкой музыки появляются мысли.       Чимин сам себе говорит, что влюбляться — это не страшно и чувства люди не могут контролировать, что влюбленность не приговор и так далее. Ну с фактом влюблённости он смирился, а что с ней делать? Нет, конечно, Тэ говорил, что Чонгук — би, но он не хочет быть очередным в списке. Пак, конечно, не настолько легкомысленный, хотя всё может быть.       Присев на пол, чтобы передохнуть, Чимин посмотрел в окно и увидел — ничего, на улице было темно, только тени верхушек деревьев, больше напоминающих каких-то чудовищ, были видны. Поняв, что надо идти, Чимин, кряхтя, встал. Мышцы тянуло, но это была сладкая боль, блондин её любил.       Беловолосый собрал все свои вещи и переоделся, как только он начал выходить из раздевалки, он кинул мимолётный взгляд на скамейку напротив, увидев забытый диск с записью их танца, он хлопнул себя по лбу, взяв его, направился на выход.       Не забыв закрыть кабинет и отдать охране ключ, Чимин вышел из университета, сразу же холодный ветер ударил в лицо. Диск в сумке как-будто прожигал её насквозь, и не давал забыть о нём. Чимин чувствует, что завтра что-то будет.