Whore

– Ты выглядишь намного лучше, чем раньше, – заметил Тэхён, оглядывая Чимина, плавно скользя с лица на его тело и обратно – Я рад, – милая квадратная улыбка заняла своё место на пухлых губах. Видеть бы это чаще, ведь Киму так идёт улыбаться. – Не без твоей помощи, братишка, – Пак привычно потрепал Тэхёна по голове, и тот забавно зажмурился, тыкаясь макушкой в его ласкающую ладонь. Всё ещё наслаждаясь поглаживаниями, Ким обвёл глазами столовую, и не найдя ничего примечательного, спросил у Чимина: – Чем планируешь заниматься? Я имею в виду… вообще, – поведя плечами, будто сам не зная, что имеет в виду, произнёс Тэхён. Пак откинулся на стул и чуть сполз вниз: его лицо стало серьёзнее, чем обычно. На пару секунд повисла пауза, а после Чимин устало вздохнул: – Не знаю. Вообще не представляю себе, – Пак закусил губу, чувствуя нарастающую тревогу – У меня нет хобби, меня ничего не привлекает, ни к чему не тянет. Я и сюда пошёл, только потому что погуглил, и решил, что раз профессия востребована, то, наверное, интересная, – быстрая усмешка будто молния сверкнула на его лице – Но я проебался. – Не ты один, – Ким разочарованно поджал губы – Но ничего, если что, двери мака для нас всегда открыты. – Превосходная перспектива, – весело фыркнул Чимин, сползая на своём стуле ещё ниже, почти ничего не видя из-за стола. Со соседнего стула раздался такой же смешок, и его слегка пнули под столом, призывая выпрямится и обратить своё внимание на… На что? Кряхтя как старый дед, Пак еле выполз из-под стола, вновь обращая внимание на Тэхёна. – Пошли сегодня ко мне на ночь? Мама сегодня в ночную, – предложил Ким, сверкая белыми зубами только для него. – Пошли, только… Бля… – Чимин досадливо цыкнул – Проездной закончился. Бабла тоже нет. Ладно, дела дома переделаю и к часам к девяти-десяти приду. – Окей, – Тэхён несколько раз кивнул в пустоту – Позвони, если будешь задерживаться. – Обязательно.

***

– Чонгук, он реально подходит нам! – Сокджин обиженно дул губы, видя откровенное недоверие в глазах начальника, который, на минуточку, был младше него – Вот скажи мне, я тебя когда-нибудь обманывал? Чонгук лишь слегка покачал головой. Нет. Никогда. – Вот о чём я и толкую! – розоволосый яростнее замахал руками, отчаянно отстаивая свою точку зрения – Ты ещё не видел никого, похожего на него! Он потрясающий материал! – Даже лучше тебя? – саркастичная ухмылка растянула губы Чонгука. – Сейчас – нет, – Джин выглядел слегка оскорблённым – Но вот наберётся опыта, и превзойдёт всех, это я тебе гарантирую. – Ладно-ладно, верю – рука Чонгука опустилась на шею Сокджина, мягко надавливая и слегка поглаживая. Старший чуть запрокинул голову, наслаждаясь прикосновениями – И у тебя даже есть его адрес? – Обижаешь, босс, – развязная ухмылка искривила лицо Джина – В слежке мне нет равных. Притянув к себе розоволосого, Чон прикусил нижнюю губу Сокджина и медленно оттянул её, впрочем, сразу же отпуская: – Показывай.

***

Выполнив работу по дому и выслушав очередные возмущения мачехи, Чимин наконец-то отделался от своей работы прислуги, и умеренным шагом направлялся к Тэхёну. Оставалась ещё половина пути, и плэйлист, заранее составленный дома, спокойно обеспечивал получасовую ходьбу в сносном настроении. Тёмные улицы и неяркий свет фонарей манили к себе, заставляя почувствовать себя мотыльком, что летит к такому недостижимому источнику света. Деревья слегка покачивались, бросая нечёткие тени на асфальтовую дорогу, и Чимина забавляло то, что ветки похожи на руки чертей, которые отчаянно пытаются затащить его в ад. Чимин не бегал от них, не перепрыгивал, а честно наступал на каждую руку, но в ад его не тянуло. Почему-то. Пройдя очередной поворот, Пак удивлённо застыл, видя в далеке человека с ярко-мятным цветом волос. Чимин моргнул, и, вероятно, ведение, исчезло из его поля зрения. Может быть, так выглядят черти? Пустынная остановка слабо мерцала в темноте, на удивление, в округе почти не было машин, а редкие прохожие почти сразу пропадали с улицы, не успевая на ней появится. Зевнув, Пак осознал, что до места назначения осталось примерно пятнадцать минут, но ему не позволили совершить ещё один шаг – чья-то рука быстро обвилась вокруг шеи, а тело неизвестного прижалось к нему со спины. – Замри, – низкий голос прошил всё тело, и организму свойственно было испугаться – инстинкт самосохранения этого требовал, но дополнительно Чимина же разрывало нездоровое любопытство: а что, если он не послушается? Что, если он развернётся? Почему ему очень хотелось нарушить приказ, а это был именно приказ, Пак не знал, но с каждым мгновением желание росло и росло в геометрической прогрессии, а кто Чимин такой, чтобы отказывать себе? Да и зачем? Чимин хотел было резко присесть и уйти в сторону, но успел только дёрнуться, как сильная рука придвинула его обратно. – Ащщ, непослушный ребёнок, – раздражённым голос прозвучал прямо у уха – И почему вечно я занимаюсь подобным? Пак дёрнулся ещё раз, почти мечтая увидеть лицо… Вымогателя? Насильника? Похитителя? Кого, чёрт возьми? Это тоже очень хотелось узнать. – Да ты заебал, – ему значительно сильнее надавили на шею, вынуждая дрожать в попытках безрезультатно вздохнуть воздуха – Либо стоишь и не дёргаешься, либо вырублю, и, возможно, навсегда. Быть вырубленным навсегда страсть как хотелось, но желание увидеть лицо незнакомца, почему-то, перевешивало, и Чимин послушно обмяк, неожиданно поняв, что власть другого человека над ним приходится ему по вкусу. Меж тем к тротуару подъехала незнакомая, чёрная, отполированная до блеска, машина. Чимину бы блеснуть умом и назвать марку, но машины его никогда особо не интересовали, так что теперь приходилось довольствоваться малым – просто принять факт, что тачка действительно красивая. «Думаю, как девчонка» - мысленно ухмыльнулся Пак – «Очаровательно». Его затолкали на заднее сидение, и Чимин рассеянно оглянулся, понимая, что пока развлекал себя бредовыми мыслями, даже не запомнил номерные знаки. Идиот. Всего в машине находилось трое: водитель с ярко-рыжими волосами и дерзкими очками-пилотками, его «затыкатель», как мысленно обозвал его Пак, и он, почему-то не связанный и живой. Машина резко рванула с места, и Чимин оглянулся в поисках ремня, но завидев его, передумал: не зачем, да и мешать мог его возможному побегу. Его похитители не о чём не переговаривались, и всю дорогу сидели молча. Чимин не заметил между ними какой-либо неприязни друг к другу, скорее всего, сейчас между ними царила спокойная рабочая тишина, как будто они не в первый раз проворачивают подобное. «Не в первый» - кивнул сам себе Чимин, вспомнив недовольство затыкателя. Пак расслабленно откинулся на сидение, и в мозг резко пришла мысль о Тэхёне – тот же с ума сойдёт. Нужно написать что-то вроде «Заболел», и пару дней его друг не будет волноваться, а вот что делать потом… Чимин максимально незаметно(как он надеялся) левой рукой поддел свой телефон, что наполовину выглядывал из заднего кармана, и уже почти достал его, как мятноволосый не глядя протянул руку назад и потребовал: – Телефон. Хотя, почему не глядя? Чимин поймал его жёсткий взгляд в зеркале заднего вида, и без выебонов протянул ему мобильник, наблюдая, как незнакомец нажал на кнопку блокировки, и на экране высветилась просьба ввести пароль, а также их с Тэхёном фотография, сделанная на одной из многочисленных заброшек. – Парень твой, что-ли? – затыкатель ухмыльнулся, но Пак никак не отреагировал на подколку. В его жизни его не интересовал никто, кроме Тэхёна, так почему же он не может поставить на заставку их совместную фотку? У Тэхёна, кстати, стояла фотка самого Чимина, где он сидит на крыше уже другой заброшки и старательно пускает мыльные пузыри. Заблокировав телефон, парень сунул его в один из карманов чёрного пальто. Дорога предстояла долгая.

***

Чимин успел задремать, и проснулся только тогда, когда чуть не вывалился из машины, когда открыли дверь, на которую он облокачивался. Потирая глаза, Пак вылез из тачки, и сразу ощутил на плече крепкую хватку незнакомца. Перед его глазами прорисовывался красивый коттедж, подсвеченный со всех сторон фонарями. Вокруг был один хвойный лес, а сверху святила почти полная луна. Звёзды были настолько красиво рассыпаны по небу, что Чимину тут же захотелось их зарисовать, но к сожалению, он не особо ладил с кистями, но вот Тэхён… Бедный братишка. Пак очень надеялся, что ему разрешат написать Тэхёну, что у него всё в порядке, иначе Ким доведёт себя до нервного срыва своими волнениями. Вполне оправданными волнениями, между прочим… Дверь открылась только после введения кода, и Чимин зашёл в хорошо освещённую комнату, смутно напоминающую регистратуру какого-нибудь пятизвёздочного отеля. Не то чтобы Пак часто бывал в подобных заведениях, точнее – никогда, но в сериалах подобного дерьма навалом: ешь – не хочу. Крутая деревянная лестница с красивыми перилами вела наверх, в коридор, который был украшен броско и со вкусом, правда, от слишком красного всего начали слезиться глаза – но Чимин не жаловался – это меньшая неприятность с ним сегодня, из случившихся, и ещё, возможно, не произошедших. Постучав в большие узорные двери, они втроём вошли в кабинет, где за широким столом в центре комнаты восседал человек. Чёрные, ещё ни разу не крашеные волосы(такие сразу видно), и такие же чёрные глаза. Лицо, не обременённое ни одной эмоцией, ноги, властно закинутые одна на другую, и вытянутая по струнке спина – всё явно говорило о том, кто здесь хозяин. Но Чимин не собирался поддаваться, он тоже умел делать ничегонезначащее лицо. Внезапно откуда-то сбоку послышался топот, и ему на плечи набросилось розовое нечто, что при дальнейшем рассмотрении оказалось Сокджином. – Привет, сладкий, наконец-то мы снова увиделись, – его быстро чмокнули в губы, и от этого действия брови Пака комично взлетели вверх – Наконец-то ты здесь! – Хён? – немного запоздало отреагировал Чимин, но заметив на себе тяжёлый взгляд, тут же вернул себе беспристрастный взгляд. – Боже, какой ты милашка, я просто не могу, – Джин, умиляясь, еле сдержал свой порыв подёргать младшего за щёки – Чонгукки, но скажи же, да? – Джин, угомонись, – раздался приятный голос. Чимин в который раз удивился – у них что тут, шоу какое певческое? Почему так много приятных голосов? Вопросов становилось всё больше: Где он? Что, наконец, происходит? Почему здесь Сокджин-хён и дадут ли ему написать Тэхёну? – Пак Чимин, – Пак вернул свой взгляд к главному – Подойди, – прямой приказ. И Чимин пошёл вперёд, чувствуя, как сползает с плеча рука похитителя. Каждый шаг не отдавал страхом – лишь любопытством, огромным и нездоровым, и каким-то сладким предчувствием. Он остановился у самого стола, и человек, названный Сокджином Чонгуком, поднялся, медленно обошёл стол и остановился прямо у лица Пака. – Сокджин, Юнги, Хосок – все вышли, – ещё один приказ, которому все беспрекословно подчинились, сразу же покидая кабинет. – Пошли, – бросил Чонгук и пошёл к двери, которую изначально не заметил Чимин, так как она находилась за большим книжным шкафом. Комната, куда они попали, выглядело очень современно – лакированные и стеклянные поверхности, чёрно-белый дизайн – всё это стоило немалых денег, не говоря уже об коттедже в целом. Единственной вещью, которая действительно напрягла Пака, была огромная кровать, стоящая прямо посреди комнаты. Чимин нервно сглотнул, наблюдая, как Чонгук медленно, будто лениво, ослабляет галстук, после совсем снимая его с себя, кидая на рядом стоящий комод. Пак так и остался стоять на месте, просто наблюдая, и пока что совсем не понимая своих эмоций. Чонгук меж тем скинул на пол пиджак и расстегнул белую рубашку, оголяя накачанную грудь и хорошо заметные кубики пресса. Присев на кровать, он лениво оглядывал Чимина, будто решая, что же с ним делать. Чимину очень хотелось спрятаться куда-нибудь, или убежать, ведь несмотря на все его убеждения относительно своей жизни, настолько резкие перемены всё же заставляют переосмыслить некоторые вещи, хотя, наверное, и ненадолго. – Подойди ко мне, Чимина, – подозвал его Чонгук, и Чимин почувствовал себя собачкой, послушной собачкой, что всегда терпит до прихода хозяина, никогда не кусается и верно ждёт его у двери весь день. Оказавшись прямо перед Чонгуком, Пак не знал, куда себя деть: ситуация была крайне паршивая, а учитывая любовь Чимина к приключениям, скорее всего, с одним стопроцентным исходом. Чонгук поднял руку и положил ему на шею, притягивая его к себе, заставляя немного нагнуться. У Чонгука был приятный одеколон, запах которого слышался морским бризом, и крайне приятное, пусть и требовательное прикосновение. Чимин всё ещё держал свою маску, и поэтому крайне заторможено реагировал на происходящее вокруг, стараясь не выдать собственные ощущения. Губы коснулись губ, и это был отнюдь не нежный поцелуй. Чимин чувствовал жажду Чонгука, тот, будто усталый пустынный путник, всё никак не мог напиться, кусая Чимину губы, играя с его языком, то посасывая, то прикусывая его. И Пак явственно почувствовал, что жажда у Чонгука точно такая же, как и у него – жажда спокойствия, которая постепенно переросла в страстное желание. То же самое он чувствовал при поцелуе с Джином, только отчаянно не хотел признаваться именно перед самим собой, что же именно он ощущал. То же самое было при поцелуе с Тэхёном, и Чимин на секунду выпал из реальности, чувствуя жгучую ненависть, обращённую к отцу Тэхёна, за то, что заставил его пережить это преобразование спокойствия в желание в его детстве. И прямо сейчас, Пак понимал, как холодное спокойствие превращается в горячее желание, как оно заполняет его вены и артерии, как протекает по всему телу, обогащает мозг и сердце. – Чимина, тут все свои, здесь не нужно прятаться, – страстно шептал Чонгук, кусая его шею – Здесь все «не такие». И Чимина сломало. Разбило его маску, а его самого выгнуло, прямо навстречу к этим жаждущим рукам, целующим губам, навстречу к желанию. Стон, сорвавшийся с его губ, послужил спусковым крючком для Чонгука, и тот стал ещё яростнее, ещё страстней, ещё требовательней, хотя казалось, куда уж больше. Целуя, кусаясь в ответ, Чимин наполнялся звенящей похотью. Наблюдая, как раздевается Чонгук, а затем раздевает его, Чимин думал о том, как же сильно он хочет. Хочет насилия, хочет кровавых поцелуев, хочет жёсткий трах, такой, что выбил бы из него всё, что только можно, и смотря на навалившегося на него Чонгука, Пак понимал, что тот даст ему всё это. Руки, которые над его головой зажал Чонгук, уже почти не чувствовались, но всё остальное тело горело. Его дырка была влажная от переизбытка смазки, а четыре пальца скользили внутри, и Чимин чувствовал себя шлюхой, его член стоял, влажный и чувствительный, его задница горела от умелых движений, он отчаянно желал в себе член, хоть чей-нибудь, лишь бы он избавил его от страданий ожидания. Когда Чонгук резким движением вошёл в него, это было что-то невероятное. Чувствуя бурю внутри себя, Пак приподнял голову и увидел блестящий от смазки член Чонгука, что словно поршень вколачивался в него, не делая ни одной остановки. Его настолько возбудило это зрелище, что его член дёрнулся, а голова сама запрокинулась назад. На его шею тут же набросился обезумевший Чонгук, кусая её до крови, при этом не переставая работать бёдрами, вбивая его в кровать. И Чимину нравилось, Чимин стонал, срывал голос и просил сильнее, быстрее, активно насаживался в ответ. Похоть, что разлилась по их телам вперемешку с желанием и потом, была так желанна и так прекрасна, что Пак просто не мог это описать. Чонгук меж тем подхватил его ноги и забросил себе на плечи, сгибая почти пополам, трахая его ещё быстрее и неистовее, а Чимин чувствовал себя отвратительно грязным, похотливой сучкой, что желает своего господина двадцать четыре на семь, и не мог остановится, тёрся своим языком о язык Чонгука, позволял слюне стекать на своё лицо, а толчки внутри него делали что-то невозможное. Хотелось, чтобы Чонгук трахал его вечно, не важно где, не важно, что Паку придётся отдать за это, лишь бы он не останавливался. – Чонгук, блять, я сейчас, – Чимин скулил, чувствую приближение оргазма, хотел и не хотел, неважно, он продолжал принимать в себя член Чонгука, сжимал его своей дыркой и чествовал себя просто охренительно. Небольшое затишье, и громкий стон Чимина заглушил быстрые шлепки бёдер, спермы было неприлично много, и теперь она стекала с живота Пака на кровать. Чонгук, делая последние фрикции, излился внутрь, и выпустил свой стон сквозь плотно сжатые зубы. Его глаза в момент оргазма были зажмурены, а чёлка взлохматилась, и Чонгук казался прекрасным принцем, что только что трахнул принцессу. Разгорячённое тело опустилось рядом, и всё, что смог сделать Чимин, так это подползти поближе. А когда он ощутил руку, упавшую ему на спину и приобнявшую его, он быстро улыбнулся в подушку, окончательно проваливаясь в сон.