Древняя Магия и Хогвартс

      — Вон она, смотри!       — Где?       — Да вон, рядом с красноволосым парнем.       — Это та зеленоглазая?       — Ты видел ее лицо?       — Ты видел ее шрам?       Этот шепот Гаррет слышала со всех сторон с того самого момента, как на следующее утро вышла из спальни. За дверями кабинетов, в которых у Гаррет были занятия, собирались толпы школьников, желающих взглянуть на нее.       Одни и те же люди специально по нескольку раз проходили мимо, когда она оказывалась в коридоре, и пристально смотрели ей в лицо. Гаррет предпочла бы, чтобы они этого не делали, потому что они ее отвлекали, а ей надо было сосредоточиться на том, чтобы не потерять Фейта из виду.       В Хогвартсе было сто сорок две лестницы. Одни из них были широкие и просторные, другие — узкие и шаткие. Были лестницы, которые в пятницу приводили учеников совсем не туда, куда вели в четверг. Были лестницы, у которых внезапно исчезало несколько ступенек в тот самый момент, когда кто-то спускался или поднимался по ним. Так что, идя по этим лестницам, надо было обязательно прыгать. С дверями тоже хватало проблем. Некоторые из них не открывались до тех пор, пока к ним не обращались с вежливой просьбой. Другие открывались, только если их коснуться в определенном месте. Третьи вообще оказывались фальшивыми, а на самом деле там была стена. Запомнить расположение лестниц, дверей, классов, коридоров и спален было очень сложно. Казалось, что в Хогвартсе все постоянно меняется и сегодня все иначе, чем было вчера.       Благо, когда Гаррет ходит по замку, то всегда попадает туда куда хотела. Наверное, Хогвартс чувствует в ней магию Слизерина.       Люди, изображенные на портретах, ходили друг к другу в гости. И Гаррет была убеждена, что стоящие в коридорах рыцарские латы способны бегать. Добавляли хлопот и привидения. Гаррет всегда чувствовала легкое покалывание в теле, когда сквозь дверь, которую она пыталась открыть, вдруг просачивалось привидение.       С Почти Безголовым Ником, призраком башни Гриффиндор и, следовательно, союзником, проблем никогда не было. Даже наоборот — он всегда был счастлив показать первокурсникам, как пройти туда, куда им надо. Но вот Пивз был опаснее двух закрытых дверей и ведущей в никуда лестницы — особенно если встретить его, когда опаздываешь на занятия. Пивз ронял на головы первокурсникам корзины для бумаг, выдергивал из-под них ковры, забрасывал их кусочками мела или благодаря своей невидимости незаметно подкрадывался и внезапно хватал за нос с хриплым криком: «Попался!»       Лишь Гаррет, Фейта и еще нескольких учеников этот полтергейст никогда не трогал. И если их он слегка опасался трогать, то к Гаррет он относился с уважением и даже иногда выполнял маленькие поручения, в принципе, как и другие приведения.       Но найти нужный кабинет было еще полдела, потому что занятия оказывались порой куда более непростыми, чем поиск той или иной комнаты. Как быстро выяснили многие маглорожденные, магия вовсе не сводилась к помахиванию волшебной палочкой и произнесению нескольких странных слов. Каждую среду ровно в полночь они приникали к телескопам, изучали ночное небо, записывали названия разных звезд и запоминали, как движутся планеты.       Трижды в неделю их водили в расположенные за замком оранжереи, где низкорослая полная дама — профессор Стебль — преподавала им травологию, науку о растениях, и рассказывала, как надо ухаживать за всеми этими странными растениями и грибами и для чего они используются. Она была в восторге от Фейта. Стебль сразу же почувствовала, что у него высокая предрасположенность к растениям, даже выше, чем у нее самой.       Самым утомительным предметом оказалась история магии — это был единственный урок, который вел призрак. Профессор Бинс был уже очень стар, когда однажды заснул в учительской прямо перед камином, а на следующее утро он пришел на занятия уже без тела. Бинс говорил ужасно монотонно и к тому же без остановок. Ученики поспешно записывали за ним имена и даты и путали Эмерика Злого с Уриком Странным.       Профессор Флитвик, преподававший заклинания, был такого крошечного роста, что вставал на стопку книг, чтобы видеть учеников из-за своего стола. Он был очень добр и занятия с ним превращались в игру.       А вот профессор МакГонагалл была совсем другой. На первом занятии она продемонстрировала одно из направлений Высшей Трансфигурации, известную как Анимагия, превратившись в кошку.       Умная, но строгая, она произнесла очень суровую речь, как только первокурсники в первый раз пришли на ее урок и расселись по местам.       — Трансфигурация — один из самых сложных и опасных разделов магии, которые вы будете изучать в Хогвартсе, – начала она.       — Любое нарушение дисциплины на моих уроках — и нарушитель выйдет из класса и больше сюда не вернется. Я вас предупредила.       После такой речи всем стало немного не по себе. Затем профессор МакГонагалл перешла к практике и превратила свой стол в свинью, а потом обратно в стол. Все были жутко поражены и начали изнывать от желания поскорее начать практиковаться самим, но вскоре поняли, что научиться превращать предметы мебели в животных они смогут еще очень нескоро.       Потом профессор МакГонагалл продиктовала нам несколько очень непонятных и запутанных предложений, которые предстояло выучить наизусть. Затем она дала каждому по спичке и сказала, что мы должны превратить эти спички в иголки.       Это был первый раз, когда мы пользовались палочками. Как объяснил нам Профессор Флитвик, на палочках установлены Чары Надзора, которые снимают в последний день после пятого курса Хогвартса. Поэтому в мире маглов нельзя колдовать, только в Хогвартсе и подобных местах.       Взмахнув палочкой, я и не заметил как спичка превратилась в иголку, столь быстро это получилось, при этом затраты по Мане тут же перекрыла регенерация. Взмахнув еще раз я отменил заклинание и постарался сделать точно так же, только без палочки. У меня получилось, только это заняло три секунды и в полтора раза больше Маны. Но было и значительное отличие. Я вывел по иголке рисунок виноградной лозы, что с палочкой было бы довольно трудно сделать, плюс просуществует иголка не день, а неделю.       К концу урока превратить спичку в иголку получилось у пары Слизеринцев, у Гаррет и у Гермионы Грейнджер, но лишь на половину.       С особым нетерпением все ждали урока профессора Квиррелла по защите от Темных искусств, однако занятия Квиррелла скорее напоминали юмористическое шоу, чем что-то серьезное. Его кабинет насквозь пропах чесноком, которым, как все уверяли, Квиррелл надеялся отпугнуть вампира, которого встретил в Румынии. Профессор очень боялся, что тот вот-вот явится в Хогвартс, чтобы с ним разобраться.       Я хотел поговорить с ним насчет симбионта, но интуиция твердила не приближаться к нему, а ей я привык доверять.       За несколько дней учебы я понял, что большинство местных магов.. посредственны. Они не хотят учится магии, им лишь бы поиграть. Они не хотят знать Как и Почему работает магия, работает и ладно.       Еще была одна странность. Соотношение магов в Хогвартсе было один мальчик к трем девочкам, то есть мальчиков было лишь двадцать пять процентов. Видел, как один старшекурсник встречается сразу с двумя. Похоже у магов не очень с христианством. Но это понятно, если вспомнить инквизицию.       Сегодня была пятница и все завтракали в Большом Зале.       — Что у нас там сегодня? — спросил я, посыпая сахаром овсянку.       — Два занятия по зельям — заниматься будем вместе со слизеринцами. – ответил Джастин.       — Занятия ведет профессор Снейп, а он их декан. Говорят, что он всегда и во всем на их стороне, выгораживает их перед остальными преподавателями и ставит им лучшие отметки. Вот как раз и увидим, так ли это.             — Хотела бы я, чтобы МакГонагалл всегда заступалась за нас – задумчиво произнесла Гаррет.       Профессор МакГонагалл была деканом факультета Гриффиндор, но это не помешало ей позавчера дать им огромное домашнее задание.       Пока мы завтракали, прибыла почта. Теперь я уже привык к этому, но в свое первое утро в школе даже испугался, когда во время завтрака в Большой зал с громким уханьем влетело не меньше сотни сов. Они начали кружить над столами, высматривая своих хозяев и роняя им на колени письма и посылки. Пока Букля, сова, подаренная Флитвиком, не принесла Гаррет ни одного письма. Сова иногда залетала в зал вместе с другими, чтобы посидеть у нее на плече и ласково похватать клювом за ухо. А потом, съев кусочек тоста, улетала в совятню, как называли в школе домик, где жили совы, и там спокойно засыпала. Но этим утром Букля, приземлившись между сахарницей и блюдцем с джемом, уронила в тарелку Гаррет запечатанный конверт. Странно, кто это ей пишет?       Гаррет тут же вскрыла его.       — Дорогая Гаррет, – было написано в письме неровными буквами.       — Я знаю, что в пятницу после обеда у тебя нет занятий, поэтому, если захочешь, приходи ко мне на чашку чая примерно часам к трем. Хочу знать, как прошла твоя первая неделя в школе. Пришли мне ответ с Буклей. Хагрид.       Неожиданно. Взрослый, одинокий мужик приглашает маленькую девочку к себе.. что-то мне это напоминает. Надо будет сходить с ней вместе.       Я посмотрел на Гаррет и кивнул. Она написала ответное письмо.

***

      Кабинет Снейпа находился в одном из подземелий. Тут было холодно — куда холоднее, чем в самом замке — и довольно страшно. Вдоль всех стен стояли стеклянные банки, в которых плавали заспиртованные животные.       Снейп, как и Флитвик, начал занятия с того, что открыл журнал и стал знакомиться с учениками.       — О, да, – негромко произнес он.       — Гаррет Поттер. Наша новая знаменитость.       Не знаю как для других, но для меня это было как-то наигранно. Нет, если бы я не мог видеть Ауру, я бы ему поверил, он хороший актер. Я только не пойму зачем ему такая манера речи. Он сильный маг и его очень трудно читать.       Закончив знакомство с классом, Снейп обвел аудиторию внимательным взглядом. Глаза Снейпа были холодными и пустыми и почему-то напоминали темные туннели.       — Вы здесь для того, чтобы изучить науку приготовления волшебных зелий и снадобий. Очень точную и тонкую науку, – начал он.       Снейп говорил почти шепотом, но ученики отчетливо слышали каждое слово. Как и профессор МакГонагалл, Снейп обладал даром без каких-либо усилий контролировать класс. Как и на уроках профессора МакГонагалл, здесь никто не отваживался перешептываться или заниматься посторонними делами. Что я могу сказать? Это талант.       — Глупое махание волшебной палочкой к этой науке не имеет никакого отношения, и потому многие из вас с трудом поверят, что мой предмет является важной составляющей магической науки, – продолжил Снейп.       — Я не думаю, что вы в состоянии оценить красоту медленно кипящего котла, источающего тончайшие запахи, или мягкую силу жидкостей, которые пробираются по венам человека, околдовывая его разум, порабощая его чувства… могу научить вас, как разлить по флаконам известность, как сварить триумф, как заткнуть пробкой смерть. Но все это только при условии, что вы хоть чем-то отличаетесь от того стада болванов, которое обычно приходит на мои уроки.       Вот это Речь. Конечно, можно было обойтись и без последнего предложения, но все равно было Сильно.       После этой короткой речи царившая в курсе тишина стала абсолютной. Гермиона Грэйнджер нетерпеливо заерзала на стуле — судя по ее виду, ей не терпелось доказать, что уж ее никак нельзя отнести к стаду болванов.       — Поттер! — неожиданно произнес Снейп.       — Что получится, если я смешаю измельченный корень асфоделя с настойкой полыни?       Рука Грейнджер взметнулась в воздух.       — Ну.. первое, что приходит на ум, это Напиток Живой Смерти, сэр. – немного подумав, сказала Гаррет.       — Хм.. – он пронзил ее суровым взглядом, но, на мгновение, там вспыхнуло удовлетворение.       — Вижу, что вы соизволили прочитать учебник, но давайте попробуем еще раз, Поттер. – Снейп упорно не желал замечать поднятую руку Гермионы.       — Что произойдет, если в горящий котел с зельем от фурункулов кинуть иглы дикообраза?       — Ну, самое очевидное, он взорвется или получится совсем не зелье от фурункулов. Тут надо узнавать на практике.       — Вижу, что слава не совсем вскружила вам голову, Поттер. – кивнул головой Снейп и тут же обратился к классу.       — Я надеюсь, что никто не будет узнавать это на практике. – он обвел класс суровым взглядом. Все сглотнули.       — Рецепт на доске, Приступайте.       Урок прошел куда лучше, чем многие рассчитывали.       Готовя зелье, мы с Гаррет заметили, что рецепт из книги и тот, который дал нам Профессор Снейп, пусть и незначительно, но отличаются. Поговорив, мы решили варить по рецепту, который был на доске. И правда, по окончанию урока, наше зелье вышло лучше, чем у тех, кто варил по учебнику.

***

      Без пяти три мы вышли из замка и пошли по школьной территории к дому Хагрида.       Он жил в маленьком деревянном домике на опушке Запретного леса. Над входной дверью висел охотничий лук и пара галош. Когда Гаррет постучала в дверь, мы услышали, как кто-то отчаянно скребется в нее с той стороны и оглушительно лает. А через мгновение до нас донесся зычный голос Хагрида:       — Назад, Клык, назад!       Дверь приоткрылась, и за ней показалось знакомое лицо, заросшее волосами.       — Заходите, — пригласил Хагрид.       — Назад, Клык!       Хагрид пошире распахнул дверь, с трудом удерживая за ошейник огромную черную собаку. Как называется эта порода, Хагрид не знал, хотя и пояснил, что с такими собаками охотятся на кабанов. В доме была только одна комната. С потолка свисали окорока и выпотрошенные фазаны, на открытом огне кипел медный чайник, а в углу стояла массивная кровать, покрытая лоскутным одеялом.       — Вы... э-э... чувствуйте себя как дома... устраивайтесь. – сказал Хагрид, отпуская Клыка, который кинулся ко мне и начал лизать уши. Было очевидно, что Клык, как и его хозяин, выглядел куда опаснее, чем был на самом деле.       — Это Фейт, мой.. друг. – сказала Гаррет.       В это время Хагрид заваривал чай и выкладывал на тарелку кексы. Кексы соприкасались с тарелкой с таким звуком, что никаких сомнений в их свежести не возникало — они давным-давно засохли и превратились в камень.       О каменные кексы легко можно было сломать зубы, но мы с Гаррет делали вид, что они нам очень нравятся. Хотя, мои зубы были в состоянии их съесть и они действительно оказались вкусными.       Клык сидел около Гаррет, положив голову ей на колени и пуская слюни, обильно заливавшие школьную форму. Мы удивились, услышав, как Хагрид назвал Филча старым мерзавцем. — А эта кошка его, миссис Норрис... ух, хотел бы я познакомить ее с Клыком. Вы-то небось не знаете, да! Стоит мне в школу прийти, как она за мной... э-э... по пятам ходит, следит все да вынюхивает. И не спрячешься от нее, и не обманешь... она меня нюхом чует и везде отыщет, во как! Филч ее на меня натаскал, не иначе.       Тут мы заметили вырезку из «Пророка», которую будто специально оставил так, чтобы мы заметили.       ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ О ПРОИСШЕСТВИИ В БАНКЕ «ГРИНГОТТС» — гласил заголовок статьи.       Продолжается расследование обстоятельств проникновения неизвестных грабителей или грабителя в банк «Гринготтс», имевшего место 31 июля. Согласно широко распространенному мнению, это происшествие — дело рук темных волшебников, чьи имена пока неизвестны. Сегодня гоблины из «Гринготтса» заявили, что из банка ничего не было похищено. Выяснилось, что сейф, в который проникли грабители, был пуст.       — По странному стечению обстоятельств, то, что в нем лежало, было извлечено владельцем утром того же дня. Мы не скажем вам, что лежало в сейфе, поэтому не лезьте в наши дела, если вам не нужны проблемы. – заявил этим утром пресс-секретарь банка «Гринготтс».       Странно. Зачем ему нужна вырезка из газеты, к тому же месячной давности? Других вырезок я не заметил, значит эту специально тут оставили, только для чего?       По странному стечению обстоятельств, то, что лежало в сейфе, в который проникли грабители, было извлечено из него владельцем утром того же дня.       Хотя.. если вспомнить, то я видел Хагрида в банке. Возможно именно он и забрал содержимое сейфа.       Чувствую, что совсем скоро нас ожидает приключение.       Поговорив еще немного о Запретном Лесе, животных и растениях, мы, попрощавшись, пошли обратно к замку.