Полет в страну фантазии

      Небо было затянуто густой пеленой темных оранжевых облаков. Начинал накрапывать мелкий дождь, рискующий в скором времени перерасти в настоящий ливень. Ультрамариновые волны беспокойно бились о борт парусного фрегата, так и шалея от предчувствия скорой бури. На высокой мачте, терзаемый порывами ледяного ветра, реял алый потрепанный флаг. На просоленной брызгами дальних морей ткани все еще вполне отчетливо виднелись скалящий зубы череп рептилии и два скрещенных меча.       Капитан пиратского корабля ловким движением покрытой блестящей чешуей здоровой лапой сложил медную подзорную трубу.       — На горизонте остров, — задумчиво проговорил он, обращаясь в большей степени к самому себе.       Сидевшая на его плече ярко-синяя летучая мышь встрепенулась и расправила кожистые крылья.       Штормовой ветер безрезультатно попытался сорвать с капитана шляпу, но не преуспел: увенчанная крюком лапа поймала ее на лету.       — Нужно бы причалить, Онорк, — глухим немного рычащим голосом обратился капитан к летучей мыши.       Мышь одобрительно качнула головой и одарила его внимательным взглядом голубых бусинок-глаз.       По правде сказать, не созерцай она своего хозяина многие годы, Онорк бы явно впечатлилась его внешностью: не многие существа даже под этим ярко-оранжевым видавшим всякое небом могли похвастаться, что видели вживую пирата-динозавра. Отчасти это объяснялось тем, что не многим счастливчикам удавалось выжить после этой судьбоносной встречи.       Зрелище, тем временем, было весьма занимательным.       Одеждой капитан не шибко выделялся, с той лишь поправкой, что в свободной холщовой рубахе были прорезаны обширные полосы под массивные изумрудные крылья и выступы чешуйчатого острого гребеня, четко шедший по хребту рептилии. Из-под нижнего края рубахи виднелся гибкий и мощный хвост, также отделанный нарочно заточенными до остроты лезвий чешуйками. К широкому поясу были пристегнуты ножны, в которых всегда готовая к бою таилась лихая изогнутая сабля. Высокие голенища странного вида сапог, сделанных под людские или эльфийские, но с учетом всех анатомических особенностей лап гигантского ящера, скрывали за собой пару тонких метательных ножей. Штаны из темно-алой плотной ткани сидели свободно и не стесняли движения.       Вроде бы и ничего такого, но в целом зрелище потрясающее.       «А ведь и я часть его образа, когда сижу у него на плече» — невольно подумала Онорк.       Капитан о чем-то напряженно задумался, с шумом вдыхая и выдыхая холодный соленый воздух через узкие сходные со змеиными ноздри на вытянутой заостренной морде. Янтарно-золотые глаза так и буравили взглядом далекий горизонт.       Внезапно он на что-то решился. Безгубый чешуйчатый рот исказила алчная усмешка, обнажив ряд ровных острых, как бритвы, желтоватых зубов.       — В пучину остров! — пророкотал капитан. — Плывем в Бухту Семи Ветров. Я намерен сегодня же сбыть эту посудину, забери меня кальмар!       Онорк судорожно сглотнула, вообразив простирающиеся перед ними перспективы: шторм, холод, волны, пронизывающий ветер и корабль без экипажа.       Конечно, капитану не впервой в одиночку захватывать фрегаты, но дальше и летучей мыши понятно: править огромным кораблем одному, да еще в надвигающийся шторм… Да будь ты хоть трижды искусный мореход, это чистое безумие! Правда, они с капитаном оба крылаты, но едва ли в такую погоду выйдет улететь и при том выжить… Тем более, это значило бы бросить добычу.       А чудовища? Онорк живо припоминала трактирные байки про гигантских рыб, по консистенции напоминающих желе. Такая как подплывет, как впитает внутрь себя весь корабль. Бррр. Или ультрамариновые глубинные крабы. По слухам, они способны переломить корабль одной клешней. Про огнедышащих морских львов лучше и вовсе не вспоминать в такую минуту. Что может быть хуже, чем когда твой только что присвоенный фрегат пылает неугасимым синим пламенем прямо в открытом море, а эти твари плывут рядом и ждут, пока хорошенько прожарится добыча?       Онорк испуганно спрятала покрытую густой синей шерсткой голову под крыло.       — Не бойся, дружок! Не пропадем! — лихо ободрил свою верную мышь капитан, храбро крутанув штурвал.

***

      «И правда не пропали» — несколько удивленно подумала Онорк, этим же вечером сидя на жестком плече любимого капитана в каком-то портовом пабе, сыскавшемся в Бухте Семи Ветров.       Хозяин перво наперво покормил ее водяными орехами и теперь весело тратил на огненный ром вырученное за честно захваченный фрегат золото и неустанно шутил о каких-то пустяках. Местные завсегдатаи слушали хмельные россказни ящера чуть не с благоговейным трепетом. Все как один они были зачарованы столь необычной внешностью рассказчика и его непринужденной манерой изложения.       «Повезло же мне с ним» — не без гордости подумала Онорк. — «Для всех он — диковинка, чудовище. А для меня — любимый хозяин. Странная все же штука наш мир»