Полет в страну фантазии

      Бушевала страшная гроза. Такая, какой старожилы этого края и не помнили на своем веку.       Ветер с воем носился над землей, то и дело подхватывая клочки скошенной травы и заставляя струи проливного дождя лететь не перпендикулярно вниз, а чуть ли не параллельно с поверхностью. В воздухе пахло мокрым сеном из разнотравья, озоном и отчего-то жжеными спичками. Капли дождя, которым все же посчастливилось достичь земли, с силой врезались в водную гладь луж, от чего на поверхности тех бурлили и лопались пузыри. С деревьев то и дело десятками срывало листья.       Вспышка яркого света на секунду высветила силуэт старого давно погибшего дуба. На мгновение все стихло, а после Долину Огненных Степей потряс громовой раскат невероятной силы.       — Начинается, — одними губами прошептала Кэт, не спуская немигающий взгляд серых глаз с пейзажа за окном.       От удара молнии остов дуба вспыхнул, как фитиль свечи. В воздухе заметались языки оранжево-красного пламени, с шипением пожирающие дождевые капли и жадно простирающиеся в разные стороны. За деревом вспыхнула трава. Хоть дождь и старался ее намочить, его усилий оказалось явно недостаточно. Во все стороны от горящего дуба точно по заранее заданным направлениям поползли огненные дорожки.       Пробормотав проклятье, Кэт схватила плащ и опрометью кинулась прочь из дому. За считанные минуты, девушка пробежала через широкое пшеничное поле и замерла неподалеку от источника огня, уперев руки в колени и с трудом переводя дух.       Что-то треснуло. Вздрогнув, Кэт оглянулась: с дуба вниз рухнула горящая ветка, заразив огнем огромный сноп заготовленного сена. Быстрым движением девушка закатала просторные рукава плаща и вскинула над собой руки. В хрупких пальцах сама собой возник изящный черный посох из неведомого металла. Кристалл на набалдашнике в свете близкого огня сделался угрожающе алым.       Кэт зажмурилась. С губ само собой слетело начало сложного древнего заклинания. В тот же миг по все стороны от нее энергетическими волнами распространился импульс. Он шел концентрическими окружностями равномерно во все направления, охватывая собой просто колоссальную по площади территорию. Все, через что проходила волна магической энергии застывало, точно кто-то всякий раз нажимал на паузу на неизведанном видеомагнитофоне жизни. Замер и огонь, мигом прекратив свою экспансию по степи.       — Быстрее! Долго я его не продержу! — голос девушки, усиленный магией, громовым раскатом прокатился над полями.       Ветер перед тем, как угомониться согласно ультимативным требованиям заклинания, успел сорвать с волшебницы капюшон и рассыпать ее льняного цвета кудри по худым юным плечам. Так они и застыли вместе с его порывом, находясь в состоянии невесомости.       — Да где тебя носит, Таривион?! — Кэт начинала терять контроль над своей магией. На ее виске от напряжения билась жилка, а по спине одна за другой стекали липкие капли холодного пота.       На горизонте что-то вспыхнуло. Источник теплого янтарно-рыжего света оформился в силуэт большого крылатого зверя, утвердился на месте, а после начал стремительно приближаться.       С губ Кэт сорвался облегченный вздох. Однако расслабляться было еще рано, и девушка из последних сил продолжила сдерживать бунтующее против такого обращения пламя. Получалось все хуже и хуже: вот одна огненная дорожка уже высвободилась из-под ее чар и неотвратимо ползет к притихшей напуганной деревне.       — Таривион! Я больше не могу! — не своим голосом крикнула волшебница.       Посох раскалился и до боли жег руки. По щекам покатились крупные соленые слезы, в неведомых пропорциях мешаясь с каплями постепенно оправляющегося от морока дождя.       Подул порыв неожиданно теплого ласкового ветра. Над Кэт, небрежно роняя фигурную тень, пролетело грациознейшее и прекраснейшее из всех мифических созданий, каких она знавала. А в силу специфики обладания даром в области магии знавала она многих из них.       Да, ее Таривион был воистину прекрасным, но при том этот нахал был очень хорошо осведомлен об этом своем качестве. Вдобавок, Кэт сходу не смогла бы назвать твари более неорганизованной и безответственной, чем ее грифон.       — Кончай рисоваться! — взвыла девушка, из последних сил удерживая посох в покрывшихся волдырями от ожогов ладонях. — Действуй, маги тьмы тебя дери!       Грифон сел подле нее, небрежно пройдя львиными лапами прямо по замершему пламени, и расправил мощные крылья.       Кэт ахнула и выпустила посох, тут же растворившийся в воздухе. Пройдет немало времени, прежде чем он восстановит свой магический потенциал и будет снова пригоден к использованию. Руки зашлись невыносимой болью. Девушка упала на колени и захлебнулась рыданиями.       Таривион склонил орлиную голову с гордым профилем острого золотистого клюва и что-то проклекотал. В янтарных глазах существа призывно заплясали алые искры. Внезапно весь огонь в степи изменил направление движения и ринулся к грифону, подчинившись его желанию. Вскоре все без остатка языки пламени были поглощены мифическим существом, и степь погрузилась во мрак. Дождь приободрился таким оборотом дел и полили с новой силой.       Перекинувшись человеком, грифон опрометью кинулся к Кэт.       — Прости, — прошептал он, осторожно взяв ее за руки.       Вокруг его запястий вспыхнуло мягкое золотистое сияние, которое постепенно передалось и на руки волшебнице. Ужасные ожоги начали затягиваться и вскоре без следа исчезли с нежной кожи.       — Какая же ты самонадеянная тварь, Таривион! — выплюнула девушка, неуверенно сжимая и разжимая исцеленные пальцы. — И не стыдно тебе?       Янтарные глаза человека-грифона округлились.       — Вообще-то я успел почти вовремя, — фыркнул он. — И я все исправил.       — А мог не успеть! — рявкнула Кэт, помахав рукой у вздернутого носа друга. — Будь добр, не бросай пост во время грозы. Знаешь же, что в наших огненных степях обстановка кардинально меняется с каждым ударом молнии!       — Прости, мне правда жаль, — Таривион шагнул вперед и обнял недовольно шикнувшую на него волшебницу. — Обещаю, что больше не брошу тебя одну.       — Надеюсь, ты сдержишь слово, — буркнула Кэт, спрятав лицо у него на груди.       Где-то вновь ударила молния. Друзья переглянулись. Кажется, у Таривиона намечалась веселенькая ночь в его истинном обличии.       — Удачи, — шепнула волшебница, проведя рукой по мягким поблескивающим перьям. — Береги себя, идиот.       Грифон ответил ей долгим многозначительным взглядом и взмыл в небеса.