Огонь эльфов

POV - Вейт Къельт рвался в путь, но я уговорил его на отдых. После случившегося у всех нас не было сил двигаться дальше. Про головокружение и полное опустошение я умолчал, чтобы не беспокоить брата и не слушать его дальнейшие ругательства по поводу запретной магии. Перед тем как лечь спать, я решил собрать вещи, чтобы после не терять на эти сборы время. Чувство усталости нагрянуло на меня с новой силой, вещи падали из рук, а перед глазами плыло. При очередной попытке разобраться с оружием ощущаю, как земля уходит из-под ног, но успеваю прижаться к дереву. В ритме сердца раздается гулкая головная боль. А я не сразу осознаю, что чьи-то крепкие руки прижимают меня к горячему телу. - Тебе необходим отдых, - голос брата звучит взволновано, но я думаю об этом поверхностно, больше мечтая забыться во сне. Я мутно соображаю, куда именно меня подводят, но это кажется таким неважным, так как я быстро падаю на что-то мягкое. Невольно глаза сразу же смыкаются, а сознание стремительно клонит в сон. До провала в глубокую дремоту, ощущаю тепло чужого тела рядом и надежные руки на собственной талии.

***

Со стороны до меня доходит едва уловимый шорох, благодаря которому я резко открываю глаза. Взгляд натыкается на полную темноту, в руках сжимаю теплую ткань. Пока я пытаюсь вспомнить все произошедшее и хоть как-то убедиться в стабильности своего состояния, опять раздается шум, источник которого заставил меня подняться с нагретого места. На улице светало, прохладный ветер заставил неприятно вздрогнуть. Передо мной был потухший костер, а рядом стоял чайник с горячим кипятком, от которого шел легкий пар. Но от этого меня отвлекает свист копья, с которым сейчас занимается Къельт. Его плавные движения с глубокими изгибами накачанного тела притягивают взгляд. Загорелая кожа серебрится от слабого солнечного света. Невольно ловлю себя на мысли, что, несмотря на наше кровное родство, мы слишком отличаемся друг от друга. Рост, мускулатура, тембр голоса - все это у Къельта наполнено таким мужеством, что рядом с ним я кажусь несовершеннолетним пацаном. А весь грубый образ брата подчеркивался также шрамом под левым глазом, в его длинных пшеничных волосах, по обычаю воинов схваченных простой кожаной лентой, виднелись черные пряди, свидетельствующих о высоком магическом ранге. Даже моя магия ничто по сравнению с его силой. Я присаживаюсь рядом, где лежит черная накидка и искусно сработанный полудоспех, обычно прикрывающий мускулистую грудь моего напарника. По быстрому взгляду, которым он мазнул по моему лицу, я понял, что был замечен. Только брат никак не показал обеспокоенность и продолжил свою утреннюю разминку. Я отличался от брата кардинально: мои русые волосы были коротко стрижены, в отличии от моего эмоционального восприятия, брат был рассудительным воином, вывести из равновесия которого в минуту трудного решения было практически невозможно. Хотя, последнее ему досталось от нашего отца, да и разница в возрасте (восемь лет) сильно меняет восприятие вроде бы одинаковых вещей. - Тебе не стоит так часто тратить силы, - Къельт усаживается рядом, хватаясь за флягу с водой. - Это не делает твое тело сильнее. - В таком случае, скоро тебе придется искать другого напарника, - грустно усмехаюсь, под конец осознавая, что этого не стоило произносить. Это подтверждает тяжелое молчание, образовавшееся между нами. Он смотрел на меня с некоторым укором, так что начинаю чувствовать вину за собственные мысли. Это правда, что магия постепенно высасывает из меня жизненные силы. Военные кампании для меня стали труднее, каждый раз приходится волноваться. Просто убедить остальных в моем полном порядке, так как выполняю я все, хоть и с трудом. Но не легко в этом убедить Къельта, который постоянно рядом и видит мое истинное состояние. - Я не вижу смысла в службе без тебя, - тихо срывается с чужих уст. - Тогда ты эгоист, раз не задумываешься о миллионах других жизней, за которые мы сражаемся. - Но почему именно ты должен страдать, а не другие? После этого вопроса вновь молчу. Я и сам не знаю, почему мы оба попали на эту службу? Отец раньше жил при дворе, я родился в такой семье... С рождения вынужден отдать свою жизнь в руки королевской власти. Возможно, в самые трудные моменты я мечтаю о времени, в котором нет всего этого: службы, заданий, убийств. - Я люблю тебя, - звучит это слишком надрывно, сам удивляюсь своему голосу. Къельт же легонько поцеловал меня. Возможно, мое сердце сжалось в новом трепете, но тело давно ожидало чего-то страстного и жаркого. Хотелось оказаться дома, провести время без этих постоянных опасений за собственную жизнь. Возможно, я бы чувствовал стыд за чувства, которые возникли между нами. Но одобрение родителей убило хоть каплю сожаления. Весь мой безумный поток мыслей прекратил шорох палатки со стороны. Наш "заложник", который представился как Илай, стоял поодаль, осторожно переменяясь с ноги на ногу. Он продолжал испуганно поглядывать на нас, теребя в руках проклятый край собственного одеяния. - Мы потратили много времени на отдых, - разрушает всю неловкость строгий голос напарника. - Ты помоги Вейту собрать наши пожитки. Къельт, больше ничего не произнеся, взял свою одежду и копье, а после направился к палатке. Наши сборы не заняли много времени, и вскоре мы отправились к себе на родину. Всю дорогу мы молчали. Лично я пытался решить проблему с Илаем, попытался обдумать встречу с главнокомандующим. Необходимо все досконально обдумать, как именно доложить исход нашего похода, чтобы не навредить нам, но и не подвести свой народ.

***

Поспешным шагом мы с Къельтом продвигались по безлюдным коридорам дворца. Сейчас было время ужина, сотни воинов обычно в это время спешили в большие залы за стол. Но сегодня время трапезы ушло на второй план, так как обширная масса эльфов заполнила место у главных ворот в ожидании патруля. Но это сейчас не интересовало нас обоих, так как наш путь вел в глубину крепости, куда мы спешили для того, чтобы поскорее отчитаться за проваленную миссию. Нам приходилось спускаться по бесчисленному множеству лестниц в темные переходы, едва освещенные факелами. Спустя некоторое время перед нами наконец-то показалась огромная дверь, за которой скрывался Ан-Робар, главнокомандующий армией светлых. Помещение, в котором Ан-Робар давал свои аудиенции и проводил военные сборы, было огромных размеров, но факелы горели опять же лишь мельком. Напротив нас располагался большой круглый стол, за которым обычно можно было видеть всех высокопоставленных чинов нашего правительства и армии. Но сейчас тут было пусто, только на самом дальнем от нас месте сидел главнокомандующий. Мы прибыли только под вечер. Успели спрятать Илая. И сразу же направились во дворец. Из-за долгого похода сил почти не было. Къельт же взял на себя ответственность и стал рассказывать о нашем задании все в малейший подробностях. Я же изредка подтверждал его доклад тогда, когда от меня это требовал тяжелый взгляд Ан-Робара. - Почему свидетель не был приведен непосредственно ко мне? - Враг произвел попытку бегства, которую предотвратили быстро. Но после дроу перешел к нападению и чуть не нанес смертельный удар, угрожая непонятно откуда взявшимся топором, который был выхвачен мною. Этим топором был нанесен мною же удар, приведший к летальному исходу, - монотонно ответил Къельт. - Вы свободны, - взгляд главнокомандующего наконец-то был перенаправлен на какие-то бумаги. - На неделю вам разрешено отправиться к родственникам, потом вы с войском двинетесь в Анрок. Напоследок поклонившись, мы покинули зал. Пока возвращались обратно за Илаем, о котором не было сказано во время доклада, сошлись на одном, что парня нам девать некуда. Все свелось к родительскому дому, где, надеемся, наши родители примут нового жителя и помогут нам с нашей, в какой-то степени, ошибкой...