Огонь эльфов

POV Илай Иногда, по идее, самый явный конец может оказаться совершенно неожидаемым началом. У меня с самого начала не было уверенности в том, что я долго протяну в гареме. Казалось, что сердце престало биться, когда в родном доме все перевернули вверх дном, а меня разлучили с семьей. Отцу с братом сильно досталось, так как те пытались заступиться за меня. Зря. Война не благосклонна ко всем. За разочарованием последовало полное опустошение, стоило этому мерзкому военному выкупить меня. Над моим телом надругались в первую же ночь, но как ни странно, ломило где-то в глубине души. На синяки и ссадины было совершенно все равно. Это апатичное состояние вызывало у "хозяина" такое садистское желание, что по-настоящему звериные глаза, цепляющиеся взглядом во время очередного грубого секса, на мгновение вызывали новые волны страха. Но, понимание своего безысходного состояния возвращало в реальность и избавляло голову от любых переживаний. На тот момент мне казалось, что я хочу умереть. Именно, что только казалось. Когда смерть была рядом, когда противник с ледяным лицом замахивался топором и с триумфом отрубал голову последнего из моего отряда воину, тогда-то я испытал истинный страх за свою жизнь. Унизительное чувство бурей взорвалось внутри меня. Только одна мысль вертелась в голове, срываясь с языка хриплым, истеричным вскриком: "Хочу жить!" Противники (или следует называть их спасителями) дали мне шанс. Я понимал, что живу благодаря знаниям, необходимым им обоим. За все предательства, которые я испытывал последнее время, давно перестал верить в чудо. Поэтому я не понимал, почему эльфы не отвели меня к своему командиру, а оставили непонятно где. Еще больше меня повергло в шок то, что они за мной вернулись. Когда город остался позади, а вскоре перед глазами были заброшенные деревеньки, я осмелился спросить, куда именно мы направляемся. Вейт, кажется так звали одного из них, увлеченный дорогой, лишь бросил фразу: "К нам домой". - Чего застыл на месте? - из пелены размышлений резко выводит грубый голос, принадлежащий Къельту. - Это было твоей затеей. Раз хочешь овладеть мастерством боя, то не зевай каждые пять минут. Прошло три дня с момента нашего приезда. Долго привыкать ко всему мне не пришлось, хотя доброе отношение их родителей (да и самих мужчин) вызывало некое недоумение. Но, как ни странно, я быстро свыкся с мыслью, что мне разрешено жить здесь. Нормально и полноценно. - Сначала обучу самому муторному делу, - эльф дает в руки мне лук и кивком головы показывает на стрелы, которые аккуратно разложены напротив, чтобы удобнее было стрелять. - Стрельба отнимает даже больше нервов, чем сил. Необходимо равноценно оценить мишень, есть некоторые хитрости. Первое, что ты должен запомнить - это положение рук, так как это основа. В руках у Къельта лук был больше, чем мой. Он бдительно следил за моим взглядом и показывал мне каждую деталь оружия, объясняя ее значение. - Когда целишься, помни: чтобы попасть прямо в "яблочко", целься немного правее и выше мишени. Воздух, несмотря на скорость стрелы при выстреле, приводит к сопротивлению, вызывая ее торможение. С последним своим словом Къельт выстрелил. Стрела с легким свистом закрутилась в воздухе, а через мгновение она попала в самый центр мишени. Мужчина убрал лук от лица и посмотрел на проделанный выстрел, кивнул, как будто оценивая свою работу, оставаясь в конце довольным. После он повернулся в мою сторону и кивнул на мишень. Только дурак не понял бы, что от него ждет светлый. Поэтому-то я сразу же выхожу из-за его широкой спины вперед, вытягивая руку в поиске стрелы. Натянуть далее тетиву оказалось сложнее: то ли от волнения, то ли от неумелости, но руки отказывали слушаться и унизительно дрожали. Мои душевные терзания были прерваны чужими руками. Ухватившись за мои запястья, Къельт помог направить лук в сторону цели. Его тяжелое дыхание, касающееся моей шеи, заставляет нервничать еще больше. Только лук из рук не упадет, но как бы самому от волнения не свалиться в обморок. - Стреляй, - низкий бас над ухом переводит дрожь от рук к ногам. Отпустив натянутую тетиву, стрела быстро попала в самый угол мишени. С губ срывается облегченный вздох: слава богу, что хоть как-то попал. Голова отпускается вниз, руки также тянутся к земле. Только Къельт продолжает удерживать их в изначальном положении. Его "неплохо" раздается мне прямо в губы, так как именно мне приспичило не вовремя повернуть голову. На лице застыл немой вопрос, а на чужом - выражение недопонимания и усмешки заставляет вновь почувствовать стыд. Наверное, если бы излюбленные мною в юности книги, оказались правдой, то щеки мои обязаны стать алыми, а сердце биться быстро-быстро. Только реальность более скудна: со стыдом чувствую духоту. День сегодня жаркий, одежда слишком теплая, но на ней настоял мой "учитель", и чужое тело кажется слишком горячим. А где-то в глубине глушит огромное желание убежать от тяжелого эльфийского взгляда. - Сынок, - за спиной послышался оклик Наэми. Чувство духоты исчезло в секунду, а прохладный ветерок приятно прошелся по шее. Къельт резко выпустил меня из захвата и повернулся в сторону матери. Та неспешным шагом приближалась к нашему месту тренировки, держа в руках полотенце, которым обтирала свое лицо. Готовить в такую жару - наверное, самое ужасное наказание для женщины. - Поторопитесь в дом, - приблизившись к нам, она резво ухватила меня за руку и потащила в сторону дома. - А то эти двое быстро съедят все, что выложено на столе.

***

Ночью мне не спалось. С каждой попыткой заснуть я чувствовал себя более усталым и убитым, но ничего поделать не мог. Постоянное за несколько часов елозание по кровати стало причинять неприятную боль во всем теле. Вспомнились времена на родине. Там в таком случае я уходил на улицу, чтобы проветриться и привести мысли в порядок. Обычно, это выручало, после ночной прогулки сон быстро наваливался на меня с ужасной силой. Поэтому я быстро соскочил с кровати, попутно ища глазами свернутую одежду. Натянув рубаху и штаны и сунув ноги в сандалии, я тихо попытался выйти из дома. Каждый скрип заставлял дернутся, сердце неприятно сжималось, а в ушах звенело. Чувствовал себя каким-то преступником, почему-то сильно боялся быть увиденным сейчас. На улице не было и следа от дневной знойности. Гулял прохладный ветер, который забирался под рубаху и морозил кожу. Невольно руки притягиваю к телу, пытаясь хоть как-то согреться. Ноги сами ведут меня в сторону моста, на котором несколько дней назад я видел Вейта. Когда я приблизился к нужному месту, то взгляд наткнулся на две фигуры. Даже только под светом луны я узнаю этих братьев. Къельт обнимал Вейта со спины, что никак не походило на братские объятия. Еще с нашей общей поездки обратно в Светлое королевство я заметил между ними странные отношения, через день они подтвердились, когда эти двое вернулись забирать меня к себе домой. В тот момент я понимал, что не мне их судить, и ничего не изменилось. Поэтому я быстро собрался возвращаться обратно, чтобы не потревожить братьев. Правда, напоследок успел подумать о родителях, точнее задумался о том, знают ли они об этих отношениях между их сыновьями? - Илай, - чья-то рука легла мне на плечо, заставляя остановится. - Не спится? Я не успел далеко отойти и был замечен Вейтом (как ни странно, его брата уже рядом не было). - Перенервничал. - Ничего, скоро ты привыкнешь к новой обстановке и вольешься в нашу семью, - он легко улыбнулся, хватая меня за руку. - Боже, да ты замерз! Вейт воскликнул слишком громко, что я невольно зажмурился. Эльф же поспешил снять с себя накидку и накинуть темную ткань мне на плечи. А после аккуратно подтолкнул в сторону дома.

***

<От третьего лица> Илай почти не спал. Ему снились довольно странные сны, в которых ничего хорошего за километр не было видно. Жуткие вещи он помнил даже после пробуждения, но внятно понять смысл сна не мог. Он встал еще до рассвета, бесшумно оделся, никого не разбудив, прокрался в сад и присел на скамью за домом. Было прохладно. Птицы проснулись, в это время года они уже не пели, зато весело сновали по ветвям деревьев и кустов вокруг домика. Илай зевнул, в глазах была усталость из-за всех накопившихся в нем переживаний. Он чувствовал, что не выспался, и был этим, мягко говоря, раздосадован. Неудачное начало такого важного дня, раздраженно подумал он и поднял взгляд к кронам деревьев. За ними уже проглядывали лучи солнца, укрывавшие землю узорами света и тени. Илай прислонился к стене дома и прикрыл глаза. Из-за этого молодой дроу совершенно не видел стоящего поодаль Къельта, который в свою очередь с непривычной ему улыбкой смотрел в сторону Илая. Он осторожно подошел к малому, потянул руку в попытке разбудить его, но отдернул себя в последний момент. - Доброе утречко! Илай и Къельт испуганно дернулись и устремили взгляд в сторону источника шума. Первый видимо, задремал, потому что, когда он открыл глаза, солнце стояло уже высоко, а шея затекла. Второй же испытывал какой-то страх или же неловкость перед Вейтом, а именно он только что появился перед ними. - Я искал вас, - эльф, потревоживший этих двоих, вышел из дома и уселся на скамье рядом с Илаем. Под тонким пальто у него была легкая льняная рубах, а упрямые локоны до плеч лохматились во все стороны. - Давно вы проснулись? - Не знаю, как мелкий, но сам поднялся недавно, - подал голос старший. - Хотел разбудить, когда заметил его дремлющим здесь. Но сейчас не об этом, ты собрал вещи? К обеду мы должны уже быть готовы. - Успеется, - Вейт махнул в сторону уже уходящего брата и устремил свой взгляд в сторону сонного эльфа. - Неужто не смог вновь выспаться? Надо матушку попросить приготовить тебе лечебный отвар, а то совершено на здорового не походишь.