Огонь эльфов

POV - Илай Обыкновенно - это когда взрослые спешат тебе помочь в трудную минуту. Обыкновенно - это когда ты сам идешь к ним на встречу, пытаясь получить совет в тяжелый момент. Для меня тоже обыкновенно искать поддержки у эльфов, с которыми я прожил уже чуть больше месяца. Этого короткого срока хватило, чтобы, казалось, совсем незнакомые люди заменили мне семью, которой я был лишен благодаря жесткой войне. Но сейчас все вышло из рамок обычного. Мне не у кого искать утешения, когда легкую атмосферу в доме нарушило тяжелое известие о пропаже Вейта и тяжелом ранении Къельта. Для родителей это было настоящим шоком. Старшего они увидели первый раз через день с момента получения письма. Къельт был слаб, еле стоял на ногах, а его рана на животе оказалась достаточно глубокой, что при любом резком движении или долгой ходьбе она кровоточила вновь. Спустя неделю о Вейте до сих пор ничего не было известно. Отец семейства в открытую ругал властей, так как те особо не пытались обыскать территории, на которой произошло столкновение. Но все остальные смирно молчали, про себя отмечая, что во время войны некогда заботиться о умерших, если не хочешь увеличить свои потери еще в несколько раз. Я правда надеялся, что Вейт жив и скоро свяжется со своей семьей. Ведь, он был первым, кто добился у меня доверия. Моя привязанность ближе к их отъезду переросла в некое подобие любви. Из-за этого было вдвойне больно осознавать, что есть вероятность никогда больше не увидеть его. Но время шло, а он так и не возвращался. Къельту понадобилось два месяца на восстановление. Доктор твердо заверил всех, что рана еще в самом начале его пребывания в доме уже неопасна и скоро затянется, что шрама почти не останется. Но это оказалось ошибочным утверждением. Къельт не выздоравливал из-за переживаний. Об этом догадались все, но ничего не могли сделать с его состоянием, чтобы эльф пошел на поправку. Не знаю, какую причину этому давали Наэми и Кларк, но я был уверен в том, что это все из-за потери Вейта. Не только потому, что Къельт лишился брата, но он также потерял свою любовь. А о глубокой привязанности светлых к своим партнерам было известно даже в самых отдаленных уголках моей родины. Меня же стала преследовать бессонница. Я просто сознательно отказывался засыпать, зная, что там мне приснится Вейт. Но душевную боль, которую я испытывал после таких сновидений, было невыносимо терпеть. Всей семье было тяжело. Соседи продолжали соболезновать, узнавать о происходящем в доме, чем только усугубляли ситуацию. Сегодняшний день выдался более спокойным, что ночь не принесла мне той уже привычной усталости, которую я испытываю вот уже на протяжении нескольких месяцев. Но засыпать рано я так и не осмелился. Лучше отрубиться без сил, чтоб без сна, чтоб только одна темнота помнилась утром. Книга кажется скучной, а действие разворачивающееся в ней бессмысленным и сказочным, что я откидываю ее прямиком на стол. Тусклый свет от свечи едва освещает мою комнату, но какими-то усилиями я нахожу свою обувь и встаю с кровати. На улице прохладно, что руки невольно тянутся к карманам. В голове только одно "холодно". Цветы, растущие поблизости с домом привлекают своей красотой, а также воспоминаниями, связанными с ними. Синеватые цветочки были самыми любимыми для Вейта, который, несмотря на свою мужественность, как самый настоящий любитель растений ухаживал за этими цветами. Невольно сорвав один из них, я прокрутил его в руке. В голове сразу же возник образ эльфа, когда тот последний раз касался данной клумбы. Ноги меня быстро привели к мосту. Наверное, теперь это мое самое излюбленное место. Словно ненормальный, я каждую ночь прихожу сюда и говорю в пустоту. Даже самому смешно. - Где же ты? - сказанные хриплым от мороза голосом, слова кажутся чужими. - Я безумно скучаю. Свист ветра привлекает к себе внимание, а шум от ручья приносит некое спокойствие. Господи, эти ночные похождения никогда не кончатся, так же, как не прекратятся мои терзания. - Я очень сблизился с Къельтом в последнее время, надеюсь, ты не будешь против, когда вернешься к нам, - неловкое перед собой же молчание вызывает собственную усмешку. - Ты же вернешься? Я... люблю тебя, ты дорог мне. Ты дорог всем нам, понимаешь. Ты обязан вернуться к семье. Привычные слезы потекли по щекам, руки же молниеносно пытаются стереть их следы, когда позади меня слышаться чужие шаги. На секунду становится страшно, но все пропадает, когда позади я вижу Къельта. Мужчина, кажется, даже не удивлен мне. Он просто шагает навстречу, а, когда приближается, свободно проводит огромной ладонью по моей голове, зарываясь пальцами в густые волосы. Такая нежность неожиданна, но все равно приятна, что даже прерывать ее не охота. Но это Къельт проделывает сам, когда опирается на перила моста, смотря уже не на меня. - Знаешь, я до сих пор верю, что брат жив и скоро мы все его увидим живым и невредимым, - тихий бас разрушает молчание между нами. - Скорее всего это свойственно для всех нас. Но это первый раз, когда ты заговорил о Вейте со мной. Точнее, заговорил о нем с кем-либо. - Просто надоело держать все в себе. Предательские слезы вновь текут по щекам, легкие всхлипы уже не остановить, но я пытаюсь улыбнуться. Мужчина рядом обеспокоенно смотрит на меня, и это уже не впервой. Всегда так. С самого начала, как я стал жить здесь, заставляю всех переживать. Эта чрезмерная забота казалась мне незаслуженной, но дарить ее мне все продолжали. - Какой же ты плаксивый. Его слова не кажутся грубыми. Наоборот, Къельт их произносит с ранее не знакомой мне нежностью. Его крепкие руки обнимают меня совсем невесомо, как будто боясь прикоснуться без разрешения. Возможно, это ночь делает меня таким, а возможно и эльф, стоящий передо мной. Но я сильнее прижимаюсь к широкой груди, цепляясь руками за жесткое полотно его рубахи. - Ты любил его, знаю, что по-другому, иначе, чем я, но так же сильно. Его шепот в самое ухо немного пугает, так как он никогда не позволял себе такого: находится так близко, что сердце в груди сжимается от необъяснимого действия. Его губы неожиданно касаются моих. Слезы застыли в удивленных глазах, лицо Къельта прямо передо мной, что я ощущаю щекой его легкую небритость. - Думаю, нам стоит вернуться в дом. Эльф смотрел мне прямо в глаза, что я заворожено наблюдал за его дальнейшими действиями. Но не уследил, когда меня успели поднять. Оторвали от земли настолько резко, что я невольно испугался, хватаясь на чужую шеи со всей силы. - Не бойся, - очередной шепот. - Я не уроню тебя.

***

Через маленькое окно пробрался яркий луч света, который светил мне прямо в лицо и тревожил мой сон. Потянувшись руками во все стороны, понял, что в кровати я не один. Происходившее ночью резко наполнило мои мысли, что открывать глаза теперь стало волнительно. С Къельтом мы так вчера ничего не обсудили. И его странно заботливое поведение так и осталось загадкой для меня. Мужчина еще спал, его широкая грудь слегка вздымалась с каждым вздохом. Светлые волосы в лихорадочном беспорядке красиво выделялись на белых простынях. Он крепко прижимал меня к себе одной рукой, из-за чего было слишком жарко под одеялом, которое сейчас благополучно находилось в наших ногах. Первая попытка выбраться из захвата оказалось неудачной: просипев что-то невнятное, Къельт еще крепче прижал меня к груди. Во второй раз я выбрался наружу, только поздно про себя отметил, что этим разбудил светлого. - Еще рано, - хриплый от сна голос вызвал у меня необъяснимый табун мурашек по коже. - Куда же ты собрался? - Солнце уже высоко, думаю, все давно проснулись. Къельт после спокойно поднялся с постели и направился к одежде. Одевшись сам, я был поцелован в лоб. Меня также заверили, что с этого момента все будет хорошо, что все изменится в лучшую сторону. В доме же после мы обнаружили только Наэми, которая была полностью поглощена готовкой. Сказав, что отец был вызван к главе деревни, она так и не объяснила причины его визита. Оставалось надеяться, что ничего серьезного не произошло. Очередную трагедию эта семья вряд ли выдержит.