Правильный порок

      Я никогда не умела выбирать друзей. Пожалуй, именно с этого все и началось. Я просто изначально просчиталась…       Дети, по своей натуре, довольно-таки жестоки. Они не понимают законов взрослого мира, где есть четко очерченные границы правильного и неправильного. У них своя «правда», свое понимание мира. Оно прямолинейное, простое в восприятии и… бескомпромиссное. Но именно в этот период, когда все «просто», человек зачастую формирует свой вкус относительно окружения. Неверное решение относительно компании примешь сейчас — спотыкаться будешь всю жизнь.       Естественно, мой выбор был не «айс». Меня приняли, а потом — потом не сложилось. Уж больно диковинной личностью я оказалась, требовавшей честности и самоотдачи в дружбе, отсеивающей неинтересных мне людей. В итоге — отсеяли меня. И понеслось…       Воспитав в себе недоверие к людям, я, тем не менее, время от времени обжигалась, все глубже погружаясь в моральную депрессию. Да… в окружении я более не особо нуждалась, а простой синтез меня вполне устраивал.       Почему я докатилась до того, что происходит сейчас? Почему я все-таки вскрыла себе вены и так отстраненно наблюдаю, как из меня «вытекает» жизнь? Я не настолько слаба морально, чтобы… Хотя, кого я обманываю? Я не гранит и не глыба льда, а за года накопилось достаточно. Возможно, именно потому, что я достаточно сильна морально, я…       Сознание наконец-то начало медленно угасать. Наконец-то… …       Веки ужасно тяжелые. Голова раскалывается… …       С трудом открыв глаза, я уставилась в белый потолок. Где я? Сил нет даже на то, чтобы повернуть голову или перевести взгляд в сторону. …       Я проснулась от того, что где-то со стороны слышались приглушенные всхлипы. Я с трудом повернула голову в сторону и увидела большое стекло, которое отделяло меня от моих родственников. Они сетовали, вздыхали. Мать спорила с врачом… Я не умерла… Постепенно шум за стеклом начал стихать. В ушах отчетливо слышалось сердцебиение, непонятный шум и что-то еще… Свет начал меркнуть… … — Она еще слишком слаба… — послышался голос, от которого голова начала болеть.       Слишком громко.       Видимо, осознав свою ошибку, мужчина сбавил тон. — Не волнуйте пациентку…       Врач. — Я ненадолго. Совсем немного… — послышался еще один голос с привычными, слегка истерическими нотками.       Мать.       Усталость. Не могу даже глаз открыть. Да и не хочу. Рядом с кроватью сел человек. Она. Несколько подавленных вздохов. — За что? — тихий шепот. — Почему? — еще один порывистый вздох. — Неужели то, что мы тебе дали… Что я тебе дала… ничего для тебя не значит? — Ты эгоистка… Эгоистка! Разве та не подумала, каково мне? Что мне делать-то? — всхлипы и тяжелое дыхание. — Знаешь… я тысячи раз прокручиваю в сознании ситуацию. Что бы я сделала, если бы ты сказала мне о том… о том, что ты собираешься с собой сделать. Как бы я отреагировала? Сначала бы подумала, что ты пытаешься драматизировать, обратить на себя внимание или… просто шутишь. Ты любишь черный юмор… Никогда не понимала твоих вкусов. Если бы поняла, что твои намеренья серьезные — я бы закатила тебе грандиозный скандал по поводу твоего эгоизма. И знаешь… я бы с удовольствием влепила бы тебе пощечину и разрыдалась бы… От обиды… Из-за твоей неблагодарности… Обычная наша ссора. Крики и истерики. Но, в конце концов, мы всегда миримся. Я бы выслушала тебя, и мы бы вместе порыдали в обнимку. Мы с тобой не идеальны. И я не всегда слушаю тебя. Но, так или иначе… мы находили общий язык. Я твоя мать и… я люблю тебя больше, чем кого-либо. Почему в этот раз… все не так? В чем я виновата перед тобой, что ты так со мной поступаешь?       Мама… Ты такая же эгоистка, как и я… Даже больше… Но я люблю тебя и все твои недостатки… Дело во мне…. …       Я открыла глаза и почувствовала, что состояние мое значительно улучшилось. Голова все еще очень тяжелая, но уже не болит. Я даже могу немного двигать руками, хотя во всем теле чувствуется неимоверная слабость. Такое чувство, что мои руки прикованы к кровати. Неужели… я… связанна?