Мир в танце

      На следующий день в зале собрались трое: Джун, Темари и Гаара. Девушки не могли решить, какой из двух комплектов одежды надеть Узумаки, и выбирали словно между синим и красным проводами бомбы, а младший Сабаку тихо скулил в сторонке и лениво листал ленту Инстаграма.       — Столько гемора из-за шмоток, — фраза предназначалась самому себе, но чуткий женский слух мгновенно ее уловил.       Зря он это сказал. Гаара тут же поймал на себе два убийственных взгляда, а кисточка для теней стала походить на впечатляющее орудие убийства.       — Я молчу.       — Вот и молчи.       Сабаку уткнулся в пол, но периодически бросал заинтересованные прищуры в сторону Джун. Он мельком разглядывал надписи на ее толстовке, а сам думал, о чем может с ней поговорить.       — Стой, — Темари внезапно задрала край черной кофты Узумаки. — Это какой-то пояс?       Она задумчиво потрогала ткань бежевого эластичного бинта, которым девушка обматывала поясницу. Что ж, она была готова к такому вопросу и даже смогла сохранить полное спокойствие на лице.       — От боли в спине, — Джун правдоподобно поморщилась. — После недавнего баттла с «Акацуки» стала надевать. Саске нас гонял, как лошадей, один раз спину и потянула.       Она даже почти не соврала, Учиха тогда на самом деле дрючил их до седьмого пота. Но пояс Джун надела не поэтому. Глупое правило соулмейтов — у каждой пары появляются свои одинаковые метки на теле — вынудило Узумаки покупать штаны с завышенной талией, либо же надевать этот пояс, ссылаясь на боли в спине и пояснице. С недавних пор у нее появилась та самая метка. Аналогичная была у Итачи. Красная спираль, поверх которой темнели три черных томоэ.       Джун неловким движением одернула толстовку ниже и продолжила сборы. И только она закончила, а Гаара возликовал, как все его надежды разрушила Темари.       — Нет, я тоже должна собраться, — раздалось совершенно внезапное от нее, и Инстаграм сразу намекнул на себя звуком уведомления.       — Да ну нафиг! Тебе-то зачем? Ты же не участвуешь!       — И это значит, что я должна выглядеть как чучело? Ну уж нет, жди давай!       Гаара взвыл. Следующие двадцать минут его старшая сестра наводила марафет, а парень то и дело поглядывал на часы в телефоне, чтобы подгадать момент, когда уже можно будет заорать, что они опаздывают. Однако, к большому удивлению и, наверное, даже разочарованию Гаары, девушки были готовы, а времени оставалось еще предостаточно.       — То, что мы долго собираемся, не значит, что мы непунктуальные, — усмехнулась Джун, пока Темари собирала вещи.       — То есть, — Гаара улыбнулся, — на свидание не опоздаешь?       — Не знаю, не проверяла, — хохотнула девушка, а уже через секунду отвлеклась на голос Темари.

***

      До клуба шли пешком. Джун хотела размяться и развеяться перед важным баттлом, но если все время она шагала бодро и иногда даже пританцовывала, то на подходе к клубу неожиданно замедлилась, пока вовсе не остановилась.       — Чуваки, а давайте еще воздухом подышим?       Джун хотела развернуться и отойти в сторону, но поздно: ее заметили.       — В чем дело?       Объяснять времени уже не было. Вмиг посерьезнев, Джун двинулась ко входу в клуб, и только тогда Сабаку заметили, что ей навстречу движется какой-то парень. Гаара хотел пойти за ней, но Темари его остановила.       — Лучше посмотрим издалека.       Тем временем Джун в упор смотрела на приближающегося Учиха Итачи. Впрочем, он также вперился взглядом в соперницу, не забыв про свою фирменную надменную улыбку.       — Совру, если скажу, что рад встрече, — с абсолютно невинным выражением произнес он.       — Взаимно, — проворчала Джун. — А вообще я надеялась, что по пути сюда тебя собьет машина или птица сверху нагадит.       — Почему же? Так боишься мне проиграть?       — Да нет, просто рожа твоя наглая надоела, — Узумаки скрестила руки на груди и вскинула подбородок.       — Ну, тогда я уверен, что за рулем этой машины ты и сидела бы, — Итачи усмехнулся. — Но не судьба, как видишь. Готовься занять почетное второе место.       Учиха вдруг схватил Джун за запястье. Сам не понял, зачем, но его пальцы уже крепко сжимали руку девушки. По инерции так получилось. Маленькое движение, но обоих плавно прошибло током. Итачи непроизвольно отметил, что у Узумаки очень приятная кожа, а она с досадой и наслаждением почувствовала, как от тонких пальцев распространяется тепло. Оба лишь с большей ненавистью посмотрели друга на друга, но не собирались язвить на тему нежных чувств. Слишком ненавидели эту тему. Считали их связь омерзительной.       В этот момент, взволнованные происходящим, к ним подошли Гаара и Темари.       — Группу поддержки привела? — на лице Итачи не осталось и намёка на прежние эмоции, и своим привычным насмешливым взглядом он окинул подошедших.       — Кто это? — вопрос был излишним, но официальное представление все же было необходимо.       — Тот, кто вечно будет опережать вашу подружку на несколько шагов, — не без ноток преувеличенного пафоса представился Учиха, разведя руками и отходя на пару шагов.       — А если совсем честно, то последний придурок на планете, — поправила его Джун.       — Ну, значит ты и до этого звания не дотянешь, — парировал он. — Учиха Итачи.       Тон парня сразу напряг обоих Сабаку, и обмениваться любезностями они не спешили.       — Так что это за группа поддержки такая? — прищурившись, сам спросил Учиха.       — Новые участники команды, — с довольной улыбкой ответила Джун. — Гаара и Темари.       Итачи хмыкнул.       — Тяжело вам без моего глупого брата, — с деланным сочувствием произнес он, однако в глазах его читалось явное презрение — он уже не считал этих двоих за соперников.       Однако брат с сестрой Сабаку нашли, что ответить.       — И этот придурок с манией величия — капитан такой сильной команды? — вскинув бровь, спросил Гаара. Хотелось въехать Учихе в челюсть, но он пытался сохранить спокойствие.        — Трындец, — кивнула Темари. — Джун, не боишься опоздать? Начало через десять минут.       — Ага, пойдем, — процедила сквозь зубы девушка.       Еще несколько секунд Учиха с Узумаки сверлили друг друга взглядами, но потом она резко развернулась и пошла в сторону клуба. Преждевременная встреча с Итачи распалила ее, и теперь у Джун даже мышцы судорогой сводило от желания начать танцевать.       — Излишние эмоции могут не пойти на пользу выступлению, — одернул девушку Гаара. Он говорил удивительно спокойно, как будто встреча с Итачи не произвела на него никакого впечатления. — Успокойся, — мягко сказал Сабаку и едва заметно улыбнулся.       Джун на мгновение остановилась и глубокого вздохнула. Кивнув Гааре напоследок, она ушла на регистрацию, а Сабаку пытались пробраться ближе к сцене.       Участников оказалось сравнительно больше, чем на привычных Джун баттлах, а ведь это была лишь первая волна. Народ толпился не только в зале, но и на подходе к небольшой, временно собранной, сцене. Танцоры сновали туда и обратно, некоторые находили в этой массе своих знакомых, кто-то умудрялся разминаться.       Ведущий тоже познал на себе весь ужас толпящихся танцоров и выбежал на сцену, потирая челюсть после чьего-то батмана. Он поприветствовал зрителей и участников и под всеобщие улюлюканья представил судей. В этот раз их было трое, и всех Джун прекрасно знала. Объяснение правил баттла она благополучно прослушала, все помнила и так: выходят два участника и танцуют друг на друга. В первом этапе всем будут ставиться оценки по десятибалльной шкале, в результате которых в следующий этап пройдет меньше половины участников. Если конкретно, то первые двадцать человек. А потом уже по классической системе: из каждой пары проходит один танцор. В финале окажутся трое.       Первый этап длился невыносимо долго. Поначалу Джун наблюдала за танцорами, искала их ошибки и все внушала себе, как стоит действовать самой, но потом ей наскучило даже это. Она лениво рассматривала участников, сто раз завязывала и перезавязывала свои шнурки, несколько раз даже заводила короткие беседы с остальными.       Темари и Гаара, в свою очередь, смотрели на все с большим интересом.       — Непривычно, когда все танцуют хип-хоп, — усмехнулся младший Сабаку. — Я привык, что все суставы выворачивают.       — Некоторые здесь, кстати, танцуют и дэнсхолл, — подметила Темари. — Манеру заметно.       Гаара хотел что-то ответить, но отвлекся, когда объявили следующую пару танцоров. Одним из них оказался Итачи, и внимание на сцену обратила и Джун.       Хоть сейчас было не так важно превосходство в паре, но лидерство Учихи отметили все. Он отлично чувствовал музыку и показывал технику не только хип-хопа, но и намешивал к нему поппинг и даже базу крампа.       Но после его выступления интерес к происходящему у Джун поубавился. Она присела в сторонке. Нервы медленно, но верно начинали шалить. После пары так двадцатой Узумаки стала разминаться, чтобы хоть как-то скоротать время, но ломота в суставах, характерная мандражу перед выступлением, не исчезла. Она уже прохрустела всем, чем умела, даже тазобедренными, и теперь просто стояла, заламывая руки, как вдруг услышала:       — А следующая пара у нас… — ведущий посмотрел на список участников в его руке, — Узумаки Джун и Ватанабэ Сора.       От радости девушка чуть не подпрыгнула, но волнение сыграло свою роль, от чего поднималась на сцену она бодро и шустро, но с дрожью в коленках. Начинала ее оппонентка, Джун в это время наблюдала за импровизацией и пританцовывала, стараясь расслабиться. Ее знатно потряхивало, а сердце колотилось так, что его стук в ушах заглушал музыку.       Стоило Соре закончить свое выступление, как сразу начала Джун, проигнорировав абсолютно все советы мозга. Надо было покачать хотя бы восьмёрку, надо было прочувствовать музыку, но она так нервничала, что стартовала мгновенно и очень смазано.       «Да стой же ты, мать твою!» — мысленно выругалась Узумаки, чувствуя, как сложно напрячь руки из-за задубевших мышц.       Пауза в музыке оказалась очень кстати. Девушка замерла в точке и выдохнула, приводя себя в порядок. Музыка наконец дошла до нее в полной мере и проникла в тело, волнение было отброшено на второй план. Там, в толпе, на нее смотрят Гаара и Темари, наверняка со стороны наблюдает Итачи. Она станцует на них, забыв про судей и прочих зрителей.       — Ты моргаешь хотя бы?       Темари ехидно усмехнулась, когда заметила, как внимательно смотрит на Джун Гаара. Он был настолько поглощен выступлением, что сам по инерции начинал двигаться под музыку.       — Угу, — буркнул, не особо вникая в суть вопроса.       После выступления Джун была уже намного спокойнее, в том числе из-за того, что ее пара была последняя. А результаты не заставили себя долго ждать — девушка даже не успела найти среди зрителей своих Сабаку.       По итогам первого тура и Итачи, и Джун прошли в одну восьмую финала. С таким же успехом оба прошли и в четвертьфинал, при том — хорошо это или плохо — в одной паре не оказавшись.       Четвертьфинал свел Джун с сильным соперником (в общем-то на тот момент таковыми являлись все оставшиеся участники), и вновь она была второй в паре. Неизвестный парень наваливал движения под всем известный «Adderall», а Узумаки раскачивалась у края сцены, чувствуя, как внутри закипают эмоции. Их провоцировала музыка, провоцировала вибрация сцены, их провоцировал чёртов четвертьфинал.       Итачи, который должен будет танцевать в тройке с оставшимися участниками этапа, с интересом наблюдал. Смотря на выступление, он не мог, увы, не отметить, что они держатся почти на одном уровне. И ох уж это «почти»…       Узумаки же казалось иначе. Во время импровизации она чувствовала, что балансирует на грани успеха и провала. Провалом тут являлась даже одна-единственная ошибка или импровизация, которая покажется судьям слишком однообразной. Она отрывалась под Рианну и даже вслух подпевала любимую строчку: «Bitch better have my money». Ее несло, бит пробирал до кончиков пальцев, но непонятный блок стоял в сознании, и она чувствовала, что не вытягивает.       По окончании выступления оба танцора вышли на центр сцены, чтобы услышать вердикт жюри. Они стояли — вспотевшие, уставшие, с румянцем на щеках. Судьи совещались мучительные несколько минут, а участники взволнованно переглядывались. — Мы решили, что в финал пройдет, — в конце концов начал говорить один из судей, — Судзуки Аи.       Слова прозвучали для Джун, как гром среди ясного неба. Она обвела взглядом зрительный зал и вновь остановила его на сопернике. Теперь уже бывшем. Девушка широко улыбнулась, показывая, что рада любому исходу событий и принимает решение судей, но глаза у нее заблестели, а губы предательски начали подрагивать.       — Поздравляю, — спешно еле выдавила из себя Узумаки, боясь расплакаться раньше времени.       — Ты тоже крутая! — искренне подбодрил ее парень. — Ничего, все бывает!       Он даже приобнял Джун, но разошлись они все равно в разные стороны, уступая место последней тройке участников. Итачи, занявший свою позицию, проводил Узумаки довольным взглядом. У него никогда не было настроя сделать ее лично, поэтому сейчас парень искренне радовался ее поражению. В какой-то степени он даже ожидал его, не веря, что с ее удивительно меланхоличном и безэмоциональном лицом Джун сможет пробиться в финал, хотя и насчет полуфинала было много сомнений. На таких баттлах речь заходит уже не только о технике, но и о подаче с эмоциями. А у Узумаки с последним проблемы были всегда.       Джун в это время встретилась в зале с Гаарой и Темари и, прежде чем хоть что-то сказать, долгое время стояла, закусив губу и смотря в потолок.       — Джун… — взволнованно начала старшая Сабаку, но Узкмаки ее перебила:       — Все хорошо, — с той же улыбкой протараторила она, избегая смотреть на подругу.       — Все проигрывают, — приободрил Гаара. — Не переживай.       Парень рискнул и, приблизившись, обнял Узумаки за плечи. Девушка вновь устремила взгляд в потолок и на ощупь сжала руку младшего Сабаку.       — Даже в полуфинал не прошла, — чем шире она улыбалась, тем больше ее захлестывало отчаяние и обида на саму себя.       — Это все дело случая, — продолжил успокаивать ее Гаара. — Один раз повезло, и ты выиграла, второй — не повезло, и выиграл кто-то другой. Здесь ведь все профи, все танцуют на примерно одном уровне. Думаешь, они никогда не проигрывали?       Джун сглотнула ком в горле и зажмурилась.       — Я понимаю все это, — ответила она после небольшой паузы, — но сейчас говорить что-либо бессмысленно. Мне просто обидно.       Гаара молча прислушался к ее словам. Он крепко прижал к себе девушку, утыкаясь носом в ее макушку, и она с благодарностью обняла его за шею. Где-то на фоне сменилась музыка, зрители еще больше зашумели, но Джун позволила себе на время абстрагироваться и отдохнуть. А на сцене танцевал Итачи.       За несколько минут Узумаки пришла в себя и отстранилась от Гаары, чему он не мог сказать, что обрадовался.       — А где Темари? — оглядевшись, удивленно спросила Джун.       Блондинки на горизонте даже не маячило.       — Тактично смылась, — пожав плечами, ответил Гаара, словно так и требовалось.       Старшую Сабаку нашли у сцены. В тот момент как раз подвели итоги полуфинала и начинался финал. Участников было трое: Итачи, та самая Сора и еще один парень. Все трое выступили достойно, но долго ждать результатов не пришлось, судьи решили все быстро. Третье место заняла Сора, второе — парень, чье имя Джун не смогла запомнить, а победителем стал Итачи. Этот факт больше всего огорчил Узумаки. В очередной раз Учиха ее победил — теперь это начинало казаться серьезной проблемой.       Не имея ни малейшего желания сегодня опять пересекаться с Итачи, Джун вышла из клуба сразу после объявления результатов. Гаара и Темари ушли следом. И, хоть Узумаки старательно делала непринужденный вид, не заводя даже речи о прошедшем баттле, внутри она была сильно подавлена.       Какое-то время они втроем молча стояли на улице, и Джун уже хотела начать прощаться, но за спиной раздался знакомый голос.       — Надеюсь, теперь ты поняла, что пора завязывать беспричинно орать о твоей скорой победе? — самодовольно сказал Итачи.       Узумаки, хорошо знавшая манеру речи парня из-за частых ссор, уловила в его голосе раздражение, хотя ни намека на него не расслышали Темари и Гаара.       Вечные заявления Джун и вообще «Пустыни Хаоса» о том, что они сделают Учиха с его командой при следующей встрече, уже действительно бесили капитана «Акацуки». При каждой «следующей встрече» это обещание не выполнялось, но соперники продолжали считать себя ровней ему и кичиться. Он бесился, не понимая, почему эти ребята цепляются за старые победы, игнорируя реальность. Ведь уже давно наступил переломный момент, когда «Акацуки» стали сильнее «Пустыни Хаоса», но они этого не признают. Тут Итачи даже не издевался над младшим братом (конечно же, только в мыслях, а в жизни он не упускал даже маленького шанса довести Саске до белого каления), что тот ушел из команды. Он как раз-таки признал свою слабость и ушел к другому тренеру, а вот его друзья, если их можно таковыми считать, все еще топчутся на месте.       — А чего это ты так бесишься? — не упустила Джун шанса поддеть Итачи за то, что он так тщательно маскирует.       — Боюсь, тебе показалось, — Учиха принял самый непринужденный вид. — И не увиливай от ответа на мой вопрос. Поняла или нет, что ты слишком наивна, когда говоришь, что можешь меня победить? — губы парня растянулись в довольной улыбке.       Не только Джун научилась замечать детали, которые видны лишь хорошим знакомым, но и Итачи. Девушка ведь не хотела отвечать на его вопрос даже колкостью. Она его проигнорировала, потому что он задел за живое.       — Как распетушился-то после новой победы, — вновь не дала четкого ответа Узумаки. — Смотри, скоро кукарекать по утрам будешь.       — О, так ты действительно сдаешь позиции? Наконец поняла свои реальные силы? — со стороны казалось, что каждый говорит о своем, не слыша другого, но и Итачи, и Джун не просто вникали в чужие слова, они слышали их скрытый смысл.       — С чего ты взял? — искренне удивилась девушка, хотя ответ «да» навязчиво всплывал в мыслях.       — Будь это не так, ты бы вновь сказала что-то вроде: «Все еще впереди» или «В следующий раз я тебя сделаю», а ты упорно уходишь от ответа на вопрос. А знаешь, почему? — Учиха выдержал секундную паузу, предчувствуя свое торжество. — Ты боишься признать, что я прав.       И пусть голос Итачи был полон насмешки и язвительности, теперь он даже не таил во взгляде презрение. А Джун поняла, что ей действительно нечего ответить.       «Да! Да, да и еще раз да!» — внутри она так и кипела. — «Этот придурок прав, я слабее! Но не могу же я признать это перед ним!»       — Хватит, — в разговор вдруг вмешался Гаара, и Джун была искренне благодарна за это. — Ты готов сказать что угодно, лишь бы задеть человека, но сейчас твои слова реально бессмысленны.       — Да? А ты послушай, что скажет она, — кивок на Узумаки, — когда я уйду.       Он усмехнулся и вальяжной походкой пошел обратно в клуб, чествовать свою победу, не дождавшись каких-либо слов в ответ.       — Джун? — Темари вопросительно посмотрела на подругу. — Что скажешь?       — А надо что-то говорить? — она попыталась уйти от разговора, но Сабаку имели другой настрой.       — Только не говори, что восприняла его слова всерьез! — раздраженно воскликнул Гаара.       Узумаки зло чертыхнулась сквозь зубы и с огорчением посмотрела на друзей.       — Итачи прав, — она выдавила из себя эти слова вместе с последним воздухом из легких.       — Да ты с дубу рухнула!       — Какого черта?!       — Вы дослушайте сначала, — вяло мотнув головой, пресекла все возражение Джун. — Наша команда им уже три раза подряд проигрывала, про индивидуалки я вообще молчу. Это было мое восьмое поражение. И мы до сих пор тупо верили, что однажды вернем все долги, — девушка нервно усмехнулась и неопределённо взмахнула рукой.       — Но насколько я помню из ваших рассказов, вы и выигрывали в баттлах, — Темари все еще пыталась изменить мнение Узумаки.       — Да, но это было либо давно, либо не с «Акацуки».       — Ну! Значит, вы не такие уж и слабые, — продолжал гнуть свое Гаара.       — А я и не говорила, что мы проигрываем абсолютно всем. Тогда совсем бы хреново было, — Узумаки недовольно фыркнула. — Но «Акацуки» сейчас превосходят нас по силам. Ведь не плохо это признать, — она серьезно посмотрела на друзей. — Пока мы не поймем это, будем топтаться на месте, как стадо тупых баранов. Так что не нужно убеждать меня в обратном.       Сабаку напряженно переглянулись. Они видели, насколько тяжело Джун признавать полное поражение, все слова она буквально выдавливала из себя. Но если девушка практически втаптывала свою гордость в землю, значит, была абсолютно серьёзна и уверена в своей правоте.       — Ты лучше нас все знаешь, — в конце концов сказал Гаара. — Но нам в этой команде теперь танцевать. Если мы слабее — окей, но не оставляй этого так и пытайся изменить.