Мир в танце

      Физкультура, воткнутая в середину расписания, — наказание для всех учеников. Джун торчала в классе, и ее дергающийся глаз отсчитывал последние секунды перемены, в то время как все одноклассники уже толпились возле спортзала. Задание по английскому упорно не хотело заканчиваться, зато подошло к концу терпение девушки. Пропустив бесполезные середины предложений, она из последних сил вывела заключительные буквы и захлопнула тетрадь, как вдруг в класс зашел Итачи. Оба делали вид, что друг другу безразличны: Джун собирала вещи, а Учиха искал в сумке наушники — но одно случайное замечание, и оба сверлят друг друга взглядами.       — Как думаешь, какое наказание получишь от Ямато-сэнсэя за невыполненое задание?       Насмешливый голос показался слишком громким в гробовой тишине. Джун пренебрежительно фыркнула, но все эмоции, что отражались в ее интонации, не находили себе место во взгляде.       — Думаешь, это был английский?       — Думаешь, я слепой? — Итачи самодовольно усмехнулся. — Мало того, что бессовестно списываешь уроки, так еще и прогуливаешь. Беспредел.       Он цокнул, качая головой. На губах играла злорадная ухмылка, парень с удовольствием взглядывался в ничего не выражающий взгляд Узумаки.       — А ты у нас, оказывается, в стукачи подался, — она сложила руки на груди и язвительно улыбнулась.       — Может быть, — фраза, которая должна была задеть самолюбие Итачи, лишь рассмешила его.       Он и не замечал, что все ближе подходит к Джун. Узумаки тоже осознала это, только когда уперлась спиной в стену, и поняла, что между ней и Учиха стремительно сокращается дистанция.       — Неужели будешь требовать сделать что-то за молчание? — Джун вопросительно вскинула бровь, убеждая одним только видом не то Итачи, не то себя, что складывающаяся ситуация ее ничуть не напрягает.       — Ну нет, — Учиха натянуто усмехнулся и четко процедил: — Ни за что.       Последовавшая затем секундая пауза позволила и ему осознать собственное положение. Итачи подошел вплотную к Джун и сейчас из-за разницы в росте смотрел на нее сверху вниз. Обоим хотелось увеличить расстояние между ними, но тела уже не слушались.       «Чертов мир соулмейтов!» — со всей злостью, на которую была способна, подумала Узумаки.       Итачи судорожно вздохнул. Он всеми фибрами души не переваривал Джун, но из-за связи соулмейтов реагировал на физический контакт с ней. Учиха против воли коснулся запястья девушки и в следующий миг крепко сжал. Второй рукой он оперся о стену, еще ближе наклонившись к Джун. Словно находясь в трансе, она обняла его за шею, не отрывая взгляда от черных глаз. Узумаки в ужасе думала о том, что они могут поцеловаться, но сопротивляться этому желанию не могла. В следующий миг дыхание Итачи опалило ее губы, и девушка рвано выдохнула, прикрывая глаза. Было приятно. Обоим было чертовски приятно, но только физически.       Уже не надеясь на иной исход событий, Джун не ожидала внезапно донесшегося из коридора разозленного возгласа Тентен:       — Джун, ты здесь? Там урок начался, я отпросилась выйти! Тебя запалят за списыванием, если не объявишься!       Голос подруги помог Узумаки прийти в себя.       — Твою за ногу! — разозленно вскрикнула она, пихнув Итачи в грудь.       Впрочем, тот был только рад этому повороту событий, поэтому единственное, что в ответ получила Джун, — гневный взгляд. При чем, гнев был вполне оправданным, ибо мысль о едва не случившемся вызывала у Итачи даже большее отвращение, нежели у Узумаки. Последняя же, схватив свою сумку, уже вылетела из класса под возмущенные возгласы ее подруги.

***

      В столовой разгорелась борьба за выживание и пропитание. Десятки учеников отказывались грызть гранит науки и толпились у касс, чтобы ухватить чего посъедобнее и повкуснее, нежели логарифмы и интеграллы. Джун с Тентен пришлось несколько минут с боем пропихиваться к столику, за которым теснились их сокомандники. И то за этот короткий промежуток времени они трижды едва не словили на себе подносы еды, увернулись от опасно заполненного до краев стакана газировки и случайно купили два сэндвича.       — А где Наруто? — мигом заметив отсутствие шумного брата, спросила Узумаки.       Ребята синхронно кивнули в сторону одного из самых крайних столов, за которым сидели Саске и Наруто. Удивительно, но, несмотря на высокую концентрацию голодных учеников на квадратный метр, кроме них за столом никого не было. Горькая Учиховская аура отбивала весь аппетит. К слову, Саске на самом деле был заметно раздражен и в ответ на непрерывный треп Наруто что-то коротко и недовольно отвечал. Джун предположила, что это было очередное ругательство, которое ее брат проигнорировал и усмехнулась.       — Так, а вы тут о чем говорили? — Тентен обвела компанию вопросительным взглядом.       — Кхм, ну так вот… Киба, как ты можешь прогуливать?! У тебя что-то случилось? Если нет, то я не вижу тебе оправдания! — Ли заголосил так громко, что Тентен с Джун подпрыгнули от неожиданности.       — То есть? Ты пропустишь репетицию? — Узумаки удивленно посмотрела на друга.       Кибу заметно коротнуло.       — Да ну е-мое! Внатуре, извиняйте, но позарез надо свалить! Пятьсот раз прощения попросить успел, а!       Киба возмущенно уставился на Ли, который, кажется, успел выесть ему весь мозг чайной ложкой, и с наимрачнейшим видом хлебнул яблочный сок. Тентен с Джун впечатленно переглянулись.       — Ну без проблем. Мы против, что ли? — Такахаши осторожно ткнула друга в плечо, но он дернулся так, словно получил заряд электричества.       — Какие дела, кстати? — еще осторожнее спросила Джун.       Инузука зафырчал агрессивным ёжиком. Ни с первой, ни со второй попытки сокомандникам так и не удалось узнать, чему в жертву он принес репетицию. Сначала думали, что из вредности умалчивает, но потом его отговорки стали слишком изворотливыми, чтобы являться шутками. Не сказать, что Джун сильно зацикливалась на этом, но врождённое любопытство становилось тем сильнее, чем больше играл партизана Киба.       — Оп-па, систр!       Сложные логические цепочки теорий и сюжетов похлеще, чем в мексиканских сериалах, рухнули, когда за их столик ворвался Наруто.       — Ты в тему! Дело есть.       Вся компания уставила свои взгляды на блондина. С трудом верилось, что он мог отлипнуть от Саске по собственной воле, поэтому все ждали объясней.       — Нет, забейте, я не сам ушел, — прочитав вопрос во всеобщем взгляде, отмахнулся Узумаки. — Саске хочет свалить со следующих уроков и погнал вещи собирать. Опять дела какие-то.       Дела были всем очевидны. Учиха был зациклен только на танцах и полностью сконцентрирован, поэтому, наверняка, он уехал на очередной мастер-класс или репетицию.       — Так вот, о чем я! — Наруто вернул внимание к собственной персоне. — Систр, выручай! Тут на горизонте один чемп замаячил, там выступления парные. Все как обычно, выходы друг на друга, по двое сразу. И как ты догадалась, мне нужен партнер.       — А я тебя больше не устраиваю?! — Киба оскорбленно посмотрел на друга.       — Ой, да кому ты заливаешь! Я видел тебя в списках с каким-то там твоим кентом!       Инузука цыкнул, когда накрылся их скандал, а Узумаки повторил предложение сестре.       — И через сколько баттл?       — Через месяц! Систр, ты золото! Я уже накидал в голове пару восьмерок, сегодня вечером задержимся, еще подумаем! О-о, да мы там всех порвём!       Наруто пустился праздновать даже раньше, чем Джун дала согласие, на что она недовольно закатывала глаза, но потом усмехалась. Дел с каждым днём наваливалось все больше, и она не могла понять, чего ей не хватает больше: времени или нервов.

***

      В репетиционном зале царила суматоха. Ли, как паровоз, нарезал по периметру круги, в центре тянулся Гаара и разминались Тентен с Саем, а в уголке жались и боялись быть сбитыми с ног из-за Рока Темари, Джун и Наруто. Потихоньку подтягивались остальные танцоры, но когда в зал зашел Канкуро, в каплю впали все. Даже Ли затормозил лицом об стену.       — Ну, вот со мной примерно то же самое произошло, — кивнул Канкуро, опережая все вопросы.       Вместе с ним в зал ворвался дух перегара и близсидящие ко входу поморщились. Темари и Гаара остались невозмутимы, но негодование остальных было мгновенно выраженно.       — С хрена ли у тебя рука в гипсе?!       — Когда ты успел?!       — Внатуре, пару дней назад же ходил целехонький!       — Люди такие геморрные…       — Неужели перелом?!       — В точку! — Канкуро гордо усмехнулся, а во взгляде ни капли раскаяния. — Прикиньте, ни шиша не помню! Бухали — помню, гулять погнали — помню, а потом вообще белый лист! Вроде бы, встретили какую-то компашку… А они, кажись, быканули… Короче, пришлось помахать кулаками!       — Ага, домахался! — недовольно рявкнула Темари. — Из башки весь мозг выбил, так принялся за костный!       Она мрачно фыркнула и отвернулась от брата. А вот Джун не сводила с него взгляда куда дольше.       — М-м? — Канкуро вопросительно кивнул и поморщился. Болела не только рука.       — Вообще-то я расчитывала на тебя в постановке номера. Но, кажется, придется переделывать.       В другом конце зала хохотнул Гаара. Узумаки вопросительно вскинула брови, но объяснения не потребовались. Вернее, их предъявил сам Канкуро.       — Да ты вообще не парься! Я и не таким на сцену выходил, вообще пофиг! Че там надо? Я все разрулю!       Джун оглядела зал. Все инвалиды и не очень были в сборе, так что оттягивать репетицию не было смысла. Они собрались поближе и начали обсуждения номера.       — Короче, стартуем мы с соло Гаары, — она мельком посмотрела на упомянутого. — Будет квадрат флексинга, потом подключаются все остальные, но танцуем уже вог. Гаара, Шика, трек я нашла, потом скину и скажу, откуда начинать. Потом бахнем денсхолл. Темари, делай на свое усмотрение: кто танцует, решай сама, музыка тоже на тебе. Чем больше пафоса, тем, соответственно, лучше. Следующую связка на Наруто и… Канкуро. Упор больше в брейк-данс, но верхний, хип-хопом будем разбавлять. Канкуро, ты точно не развалишься? — Джун неуверенно усмехнулась.       — Систр, я тебе личную гарантию даю, что он отпашет, как надо, — Наруто толкнул друга в плечо.       — Внатуре!       Девушка нервно улыбнулась. Все больше их группа напоминала сборище самоубиц.       — Так да… Что я говорила? Ага, музыку щас включу, там несколько вариантов. Во-от… А шлифанем в конце хип-хопом. Рубить так рубить, раз уж брейк вставляем.       — Наруто уже вовлечён в дело, Кибы нет, к тому же ты утром его без проблем отпустила… Получается, хоп ставишь ты?       Джун довольно кивнула. Не внести лепту в собственный номер было бы преступлением, поэтому она пару ночей угробила, но связку придумала.       — Сегодня его и выучим, — Узумаки азартно улыбнулась.       Поначалу, никто не понял, к чему была ее улыбка, и лишь потом в ней углядели злорадство и садизм. Абсолютно невозмутимая, она показывала одно движение за другим, чередуя амплитуду с мелкими деталями и изоляцией. Все показывала и показывала, показывала, а потом прозвучал логичный вопрос:       — Это одна восьмёрка?       Джун задумалась. Она редко полагалась на счет, скорее на «Та-та-та», «Бум» и «Пам» в музыке, поэтому пару раз пришлось посчитать.       — Нет, это четыре счета.       В зале воцарилась тишина. У кого-то дернулся глаз, кто-то икнул, кто-то уже обречённо бился головой о стену.       — А я все думал, че за шум у тебя в комнате по ночам, — хохотнул Наруто. — А ты там Сатану вызывала, потому что, ну е-мое, систр, тут движений двенадцать или тринадцать, а счетов четыре! В тебе умирает садист!       — Да нет, он живет себе припеваючи, — Джун засмеялась. — И вообще, не ной. Там по музыке все шикарно накладывается.       «Шикарно» оказалось синонимом «быстро», потому что даже сама Узумаки смогла станцевать это раза с третьего, изрядно потоптавшись на отвисших челюстях друзей.       — Бро, я не понял, она мне так мстит или че? — Канкуро тихо пихнул под бок Наруто.       — Тогда уж всем нам, — обречённо усмехнулся он.       — Кара небесная! — грозно провозгласил Ли.       — Так, закончили ныть! Еще три восьмёрки. Выучим их, видос снимем по-быстрому, а потом вы своими партиями займётесь.       Тентен печально посмотрела на Джун.       — А я думала, мы подруги…

***

      На растяжку с приходом Гаары стали наседать намного сильнее. Вернее, это Сабаку на всех наседал, пока те тянули складочку, бабочку и прочие название в уменьшительно-ласкательной форме, которые лаской и нежностью однако не отличались. Некоторые из танцоров спокойно сидели на шпагатах и куда менее стремительно старались улучшить результат, некоторые слышали обнадеживающие комментарии о мягких связках, а некоторых деревянных (никто, конечно, не показывал пальцем на Ли и Наруто) оставалось только посадить в горшок, полить водичкой и ждать, пока дадут съедобные плоды. Потому что в растяжке их вряд ли ждал успех.       Сам Гаара, когда проконтролировал растяжку остальных, сложил высокой стопочкой три или четыре блока из фитнес-инвентаря, закинул на них ногу и спокойно разъехался на шпагат. Потом на еще один. Потом на третий. У кого-то в группе лопнули нервы. А может, то были связки…       «Вот вам и флексер», — мысленно усмехнулась Джун.       По завершении репетиции в зале остались лишь Джун и те, кого она задействовала в постановке номера.       — У меня была мысль, что где-то в середине связки или под конец все сойдутся в полукруг и продолжат танцевать верхний брейк, — первым делом, она начала с Наруто и его собрата инвалида. — А ты, Канкуро, будешь в центре и исполнишь нижний брейк.       Джун постаралась все свое сомнение выразить в одном взгляде на Сабаку, но он с максимальной небрежностью фыркнул и отмахнулся.       — Я сказал, что сделаю, значит, сделаю, — заверил он. — Внатуре, в лучшем виде!       Узумаки скептично хмыкнула, но решила позволить Канкуро докалечить себя до конца.       Оставив парней выбирать музыку, она пошла к Гааре. Девушка сразу попросила его придумать что-то максимально жуткое и зрелищное, и в ответ получила такой же садистский взгляд, как у нее самой.       — Есть у меня одна тема… Недавно только дотянул.       Сабаку стянул футболку для пущей эффектности и поднял вверх правую руку. Кисть согнулась на девяносто градусов, и Джун с изумлением стала наблюдать, как она медленно поворачивается. По коже побежали мурашки, когда плечо вывернулось на половину. Когда же сустав изогнулся в неестественной форме при провороте на все триста шестьдесят градусов, Узумаки зашипела, запищала и прикрыла рукой рот.       — Матерь божья! Это лучшее, что можно вставить! Гаара, фигачь!