Мир в танце

      Солнце в выходной день решило оторваться по полной. Под его палящими лучами, от которых не спасали раскидистые деревья в парке, бродили десятки прохожих, некоторые останавливались перед застеленной черным покрытием площадкой, а чуть поодаль разогревались виновники происходящего.       — Вашу ж за ногу, это нам Учиха такую погоду приворожил? — буркнул Киба, не то разминая руки, не то обмахиваясь и вытирая пот с лица.       Рядом усмехнулся и в последствии подавился пивом Канкуро.       — Так они вон тоже как мухи сонные скитаются.       Несколько ехидных взглядов обратились к противоположному концу площадки: страдали все в равной степени, из-за чего даже язык не поворачивался ляпнуть какую-нибудь шутку.       За пару минут до начала выступлений зазвучала музыка — знак для участников. Они накинули светлые куртки, натянули изогнутые козырьки кепок чуть ли не до носа, надели на руки белые перчатки и замерли на краю площадки. В это же время с другой ее стороны показались «Акацуки».       — Ядреный Адидас! — присвистнул Наруто, скребя по макушке. — Они явно их ограбили.       И действительно, соперники тоже парились в новых костюмах. При одном только взгляде на черное с красными полосами одеяние с языка испарилась вся влага и хотелось упасть от теплового удара. А те еще и панамы натянули.       Ведущий отсутствовал, танцоры с трудом-то нашли четырех судей, а потому начиналось все почти что в тишине. «Акацуки», по решению жеребьёвки танцевавшие первыми, молча заняли позиции, а диджей, приглашённый по знакомству, включил музыку.       С первых секунд они брали напористостью, мешая музыку и стили так, что старая добрая школа хип-хопа сменялась стремительным вогом, вязкая мелодия вступления прерывалась стремительным битом, а солирующие партии чередовались с общими синхронами. Их танец хотелось смотреть, их лица вызывали табуны мурашек по всему телу, их движениям хотелось всторить.       Выступление завершилось, оставляя после себя жажду большего и прибавившуюся толпу зрителей. На смену вышла «Пустыня Хаоса».       Джун судорожно выдохнула, стоя в плотняке позади и считая секунды до конца сольной партии Гаары. Пальцы выстукивали ритм, а брови слишком сильно свелись к переносице. В последний момент она одернула себя, заставляя хоть что-то изобразить на лице, и гордо вскинула голову на новый такт музыки.       Покачивая бёдрами и в две линии с остальными выходя на первый план, Узумаки потерянно шарила взглядом по округе, но молчаливая публика не пробивала на эмоции. Это были далеко не те зрители, что яро приветствовали их в клубах, а скучающие зеваки, из-за чего девушка чувствовала, как начинает сыпаться.       «Хорошо, что стою с краю», — она ненавидела себя за эту мысль, но не находила сил врать.       Как за спасательный круг, она цеплялась за мрачные взгляды судей, пробуждающие хотя бы капли мотивации и вдохновения. Один синхрон сменился другим, танцоры перестроились в полукруг, отдавая все внимание крутящимся в нижнем брейк-дансе Канкуро с Кибой и Ли. Джун в последний момент сдержалась, чтобы скривить губы, но по собственной воле нашла сбоку от сцены Итачи. Его глаза скрывала тень черной панамы, и лицо, на удивление, не выражало абсолютно ничего, словно все мысли испарились на солнце. Он следил за ней — она прекрасно это знала. И его внимание пробуждало в ней стремление.       Ноги задрожали, по мышцам пробежал озноб, в груди не то от усталости, не то от накативших эмоций сжималось холодным узлом волнение. Тело сложнее продавалось контролю, но именно этого так не хватало Узумаки. Чуть ли не подпевая, она пропустила убегающих назад би-боев, чтобы затем выйти на центр вместе с Гаарой.       Как смертный приговор, послышался отсчёт до трех на испанском, и три девушки разом обхватили напарников за талию, перекручиваясь колесом. Джун спрыгнула перед Сабаку, чувствуя, как его руки скользят вверх, чтобы остановиться на ее ладонях, и воодушевление, которое, казалось, и так достигло максимума, взлетело еще выше. Темари справа обыкалась из-за не стихавших в мыслях подруги благодарностей за парную хореографию. Впервые за долгое время Узумаки ее танцевала.       Ценой стали отхаркнутые во время поклона легкие. Вся команда с трудом держалась на ногах, опираясь друг на друга, но стоически ждала результатов. Рядом с ними точно так же очухивались «Акацуки».       — Итак, — сверяясь с записями, заговорил один из судей — Хатакэ Какаши.       У него в студии занимались Джун и Наруто, но при утверждении состава жюри другая команда не возражала. Слишком Хатакэ был отрешенным ото всех, чтобы преднамеренно судить в чью-то пользу, к тому же откуда-то он имел знакомство со вторым капитаном — Итачи.       — В сумме «Пустыня Хаоса» набирает… тридцать два бала.       Танцоры названной команды обменялись напряженными взглядами и замерли. Цифры практически ничего им не поясняли и все зависело от второго объявления.       — Команда «Акацуки» набрала… — подхватил другой судья, — тридцать два бала.       Чуть не споткнувшись на ровном месте и подавившись вязкой слюной, Джун круглыми глазами уставилась на Итачи, а тот — на нее. Оба они ожидали чего угодно: победы, поражения… Нет, все же Учиха верил только в победу. Но никто из них даже заикнуться не смел о ничьей.       — М-м… Судя по всему, победила дружба, — с издевательским смешком подметил Какаши. — Что ж, думаю, на этом можно и закончить. Был невероятно рад посмотреть на ваши выступления, — безразличный хмык. — Пожмите руки и все дела… А я пошел.       Итачи неприязненно поморщился, передергивая плечами от чужого голоса, но даже не моргнул и продолжал сверлить Узумаки полным отвращения взглядом.       «Какой же Хатакэ придурок, — проносились слова в отрешенном сознании. — И вообще, какого хрена…»       — У нас ничья, — рыкнул он, заканчивая мысль вслух.       — А что, правда глаза режет? — внезапно вскинулась девушка. — Обидно проигрывать?       Взгляд Узумаки стал настолько торжествующим, что Итачи внутри запылал сильнее, чем полуденное солнце. Он не принимал проигрыш. Точно не сейчас, когда «Акацуки» ушли далеко вперёд от своих соперников и давно все доказали. При одной мысли, что теперь эта никчемная команда возомнит себя равной им, Учиха хотел швыряться молниями.       — Да ты!..       Он не успел и фразу закончить, как на Джун со спины накинулись друзья с нечленораздельными воплями, и она вмиг забыла о своем собеседнике. Втянулась во всеобщее ликование, отбрасывая рассудительность, а Итачи обернулся к негодующей команде. Молчали абсолютно все, разве что слишком громко моргали.       — И что будем делать? — потерянно спросила Конан, оттягивая лямки мокрого топа.       — Дождемся, пока эти выскочки вызовут нас на новый баттл, и вернем все на круги своя, — устремившись к краю площадки, безразлично ответил Итачи, чей гнев утих так же быстро, как и вспыхнул.       — Можно подумать, в следующий раз ты не облажаешься, — бросил ему в спину Хидан с напыщенной ухмылкой. — Тебе точно силенок хватит?       Учиха остановился.       — Не тебе об этом заикаться, — его глаза со злобой сощурились. — Завтра разъяснишь свои ошибки, иначе пределом твоих мечтаний станет подтанцовка у моего брата.       Он и бровью не повёл, наблюдая за медленно кривящимся Хиданом, и терпеливо ждал прочих вопросов.       — Думаешь, скоро они бросят нам новый вызов? — Сасори с сомнением покосился на соперников.       Итачи незаметно сжал руку на левом бедре, куда рваной пульсацией добиралась боль от колена.       — Я уверен.

***

      Члены «Пустыни Хаоса» в мгновение ока забыли о противниках и махнули к своим сумкам, громко чествуя победу.       — Не победу, а ничью, — неохотно одергивала их Джун и морщилась то ли от гадкой действительности сего факта, то ли из-за того, что его в упор не замечали все остальные. Как назло, в мыслях назойливыми занозами засели постоянные напоминания Итачи, что они умеют только пускать пыль в глаза, никогда не оправдывая собственные обещания. Но разве это так?..       Разгоряченная своими сомнениями, Джун вцепилась в бутылку живительной воды, из-за чего чуть не подавилась. Она докрасна растерла губы влажными салфетками, смывая коричневую помаду, и вместе с ними постаралась выкинуть тяжёлые мысли.       — Я говорю, самая норм тема — это рвануть на тусу! — уже раз в десятый убеждал всех Канкуро, когда к беседе присоединилась Узумаки. — Отвечаю, там шикарный движ!       — И на каком уровне эта «туса»? — предвкушающе сощурив глаза, начал примеряться Киба.       Канкуро развел руками и посмотрел на друга, словно своим вопросом он нанес ему смертельное оскорбление.       — Самый смак конкретно там!       — Пожалуй, тусовки — это то единственное, в чем Канкуро можно верить! — поддержала Темари. — У него внутренний радар на места с повышенным содержанием алкоголя!       Средний Сабаку брюзгливо передразнил сестру, беззвучно шевеля губами за ее спиной, и насупился.       — Ну ты, блин, в натуре в своем репертуаре! И похвалила, и в душу плюнула!       Но беспробудную депрессию практически сразу нарушили согласия Кибы, Тентен и Сая. Они приступили к обсуждению вечерних перспектив, и все это время Джун потерянно переглядывалась с Наруто.       — Пойдешь? — пальцы Гаара проскользили по плечу девушки и обхватили запястье.       Она поджала губы, вскидывая брови и прикидывая свои шансы на выживание. По братскому взгляду становилось кристально ясно, что их чертовски мало.       — Вы че, трезвенники? — заметив замешательство этих двоих, недоуменно выпалил Канкуро.       Они скептично покачали головами.       — Закодированы? — ужаснулся он.       — Это тебя кодировать пора! — Темари ткнула брата под бок.       Под ее вопросительным взглядом Сабаку демонстративно принялся что-то высчитывать на пальцах, пока не ткнул всей пятерней ей в лицо.       — Сто!       — Что? — она скосила глаза, втягивая голову в плечи, чтобы не клюнуть носом чужую ладонь.       — Не «что», а «сто»! — Канкуро деловито окрестили руки на груди. — Это была сотая твоя шутка, а может, и не шутка, по поводу моей кодировки.       Темари озадаченно моргнула и в следующую секунду отмахнулась от брата, как от навязчивой мухи, обращаясь к двум Узумаки:       — Но в самом деле, чего вы тормозите-то?       Наруто раздасованно растрепал взмокшие волосы, хмуро цыкая.       — Родители…       Джун согласно кивнула и бросила на Гаару извиняющийся взгляд.       — Ты вроде бы говорила, что они уехали на неделю, — он озадаченно нахмурился. — В чем тогда проблема?       — Ну так… а если узнают?       — Как?!       За синхронным негодованием трех Сабаку послышались тихие поддакивания. Джун скрестила руки, не разделяя всеобщую убеждённость и рвение.       — Чуваки, не пойдете на тусу вы, и туса сама завалится в ваш дом! — основательно припугнул Канкуро. — Я знаю ваш адрес.       — Поверь, лучше согласиться, — усмехнулся Гаара.       Она с недоверием покосилась на среднего Сабаку, но пьяные чертики в его глазах не позволяли усомниться в ранее сказанном. Джун равнодушно пожала плечами, возлагая конечное решение на брата, и тот, не долго думая, согласился.       — Ну еп, а я уже готовил вторжение в вашу хату! — Канкуро удрученно махнул рукой, доставая пачку сигарет. — Короче, тогда валите все собираться, а мы, — он ткнул в плечо Кибу, предлагая сигарету, — пойдем окультуриваться в магазин, ибо негоже гонять в гости с пустыми бутылками.

***

      Сборы Узумаки проходили сумбурно и с постоянной проверкой мобильников на наличие пропущенных вызовов от Минато и Кушины. Обыденное затишье казалось им теперь слишком подозрительным и вынуждало ставить звук на максимум.       Время близилось к семи часам, когда Джун скучающе скиталась в коридоре и подгоняла брата.       — Да там у всех уже похмелье пройдет, пока ты туда доберешься! — оно злобно зыркнула на приоткрытую дверь, за которой то и дело мелькал Наруто.       — Пф-ф, сама-то наверняка щас каблуки напялишь и будешь тащиться, как черепаха! — из его комнаты вылетел рюкзак, а следом вышел сам владелец. — Готов поспорить, ты навернешься еще на лестнице.       — Во-первых, я тебе на шпильках хоть вог, хоть хип-хоп, хоть тектоник станцую! — цыкнула Джун и с небольшим усилием распахнула дверь. — Во-вторых, раскрой глаза и ответь, с каких пор на кроссах у меня ты видишь каблуки? Я ж их не люблю!       Наруто вредно скривился и только сделал шаг за порог, как нос к носу столкнулся с Кибой.       — Братан, продолжишь дальше злить свою сестру, и до тусы мы доживем не все, — прилетел от последнего ехидный смешок.       Из-за злополучной двери поднялся Канкуро, на безопасном расстоянии от нее держа пакеты с выпивкой и тряся головой.       — А рука у тебя тяжелая, — хохотнул он, игнорируя краснеющий лоб и обеспокоенно проверяя сохранность бутылок.       — Это у тебя голова мягкая, — буркнула Джун.       Следом за Наруто она вышла на лестничную клетку и выжидающе осмотрела всю компанию: Киба благородно забрал у Канкуро один из двух пакетов, Темари нетерпеливо постукивала каблуком, а чуть поодаль Сай говорил с кем-то по телефону.       — А теперь вопрос в студию: вы откуда вообще здесь?       Наруто, рывшийся в этот момент в телефоне, весело хохотнул и подозвал к себе сестру.       — Кажется, я знаю, почему, — он ткнул пальцем в адрес дома, где проходила вечеринка.       Джун совершила попытку удивленно присвистнуть, но все закончилось сложенными в трубочку губами и слабым дуновением.       — Вы типа только что решили глянуть, куда вообще надо пилить? — Канкуро скептично вскинул брови. — Ну, погнали тогда, чего кота за яйца тянуть.       Они вышли на улицу, воссоединяясь с сокомандниками, и двинули к соседнему дому, адрес которого тогда прочитала Джун. По мере приближения к нужной квартире концентрация пустых бутылок, выкуренных бычков и пьяной молодёжи заметно возрастала, а из-за двери все громче звучал микс новых хитов. Канкуро уверенно вышагивал по главе компании, умудрившись еще на лестнице выпить с одними, занять пару сигарет другим и радостно напороться на третьих. Только он шагнул за порог квартиры, как сразу в ней и растворился, неуловимо утащив за собой Кибу.       Остальные танцоры быстро разбрелись по компаниям, и Джун оказалась вместе с Темари и Гаарой, как ни удивительно, возле стола с десятком разных бутылок. Оба Сабаку впечатленно оглядели репертуар на грядущую ночь, но подруге доверили только коктейли.       — Мать моя Афродита! — Темари поперхнулась вином, чувственно прикладывая руку к груди. — Да ты посмотри, какой там Аполлон ходит!       Она следила хищным взглядом за каким-то бедолагой в пьяной толпе и томно закусила губу.       — Тогда у него раздвоение личности, ибо совсем недавно я слышала те же слова о твоем парне.       Джун несколько раз щелкнула пальцами перед лицом подруги, но та лишь недоуменно хлопнула ресницами.       — Какой парень? Нет у меня никого.       В подтверждение своих слов она сунула под нос Узумаки телефон с открытой перепиской и ткнула острым ноготком в последнее сообщение: «Нам надо расстаться».       Блондинка самоуверенно качнула бедрами, и ее шевелюра грозно замаячила в толпе, словно акулий плавник.       — За последний месяц это уже четвёртый, — Джун натянуто улыбнулась, поглядывая на Гаару. — Не завидую ее соулу.       Он отхлебнул виски с колой и неловко потер шею.       — Она твердо верит, что не встретит его раньше сорока лет, — с губ сорвался саркастичный смешок, но по выражению лица читалось снисходительное смирение. — Думаю, раньше она в нем и нуждаться не станет.       Сабаку отставил стакан в сторону и оперся о стол. На короткий миг он приник к устам Джун, оставляя на них горькое послевкусие, и зацепил пальцами ее багряного цвета волосы.       — А ты в нем нуждаешься? — она сложила руки на его груди и склонила голову, в волнении задерживая дыхание.       Лицо Гаары ничуть не изменилось, но показалось ей до невозможности непроницаемым, и даже по вскинутым бровям не удавалось угадать его эмоцию.       — Я не могу и не хочу нуждаться в той, о ком ничего не знаю, — он мягко сжал ладонь Узумаки и повел в соседнюю комнату, ненавязчиво намекая, что не готов к подобным разговорам.       Желание напиться оказалось своевременным и донельзя актуальным.       В гостиной по всем признакам происходило то, что ни один уважающий себя алкоголик не имел права пропустить. Джун не ставила себе цели оказаться в самом центре происходящего, но слишком часто выкрикиваемое знакомое имя вынудило ее протесняться ближе к действующим лицам. Оно оказалось всего одно. В зюзю пьяное, раскрасневшееся, с бровями шире, чем скоростные дороги в Токио, одно лицо.       Узумаки недоуменно огляделась и по соседству с собой неожиданно обнаружила Кибу, с запалом убеждающего окружающих в возможностях Ли.       — И о какой сфере его возможностей ты говоришь? — девушка пихнула его локтем, привлекая внимание.       — Ну, как видишь, явно не об алкогольной, — хрюкнул Инузука. — Я говорил об акробатике.       Происходящее заинтриговало еще больше. Джун из первых рядов наблюдала, как с центра комнаты сдвинули кожаный диван и поставили на его место бутылку соджу. Ли встал напротив нее, пошатнулся и смазанным движением встал на руки. Правая нога его тут же махнула в сторону, вынуждая зрителей еще больше расширить круг, и по непредсказуемой траектории Рок двинулся к бутылке. Предположительно…       — Как вы вообще его споили? — поскольку его путь сильно затянулся, Джун вновь обратилась к Кибе. — Он ж алкоголь на дух не переносит.       — А вот так вот, — рядом возник Канкуро.       Действительно, как наивно было полагать, что такое действо обошлось бы без его участия.       — Да мы только раз ему водку в сок подмешали, — хохотнул третий, незнакомый парень. — Кто ж знал, что его так развезет?       Они обернулись к настигнувшему свою цель Ли. Он согнул руки, дотягиваясь губами до бутылки, отжался вверх, перевернулся в шаткий мостик и без намёка на баланс и грацию встал на ноги. Толпа взорвалась улюлюканьями, когда пустая бутылка упала на диван.       — Ля, стоять, я ж тоже так хочу!       Канкуро ломанулся к Року, но повторному зрелищу Джун предпочла внезапно приобретенную компанию Тентен.

***

      Время пролетало незаметно. Узумаки давно не считала выпитые стаканы, помня лишь одно правило: не понижать градус, — и потому уже который раз наливала себе вино. Но если не страдало физическое состояние, то моральное все больше напоминало случайно раздавленную кем-то дольку апельсина на кухонном полу. Короткий разговор с Гаарой в самом начале вечера навязчивой мухой колотился в сознании, и с каждым выпитым бокалом алкоголь все больше развязывал девушке язык. Упорно ускользая от младшего Сабаку целый час, она искала своего брата, когда чуть не споткнулась о чью-то ногу.       Икнув и ошарашенно посмотрев вниз, Джун обнаружила, как из раскладного дивана вылезает Наруто и обнимает расписанную иероглифами вазу.       — А?.. — она потерялась среди шуток и вопросов, чтобы четко сформулировать мысль, но взглядом удалось четко передать ее ступор.       — Я сам не понял, как.       Блондин удивленно заглянул в вазу, но ничего интересного, кроме маленького паука, там не обнаружил, и все его внимание обратилось на сестру. С кухни до них донесся резкий шум, крики и, кажется, голос Канкуро, вынуждая девушку неприязненно сморщиться.       — Пошли воздухом подышим.       Забив на еще одно свое табу, она попросила у первого попавшегося парня сигарету и, давясь дымом, присела не ступеньки лестничной клетки. Узумаки всеми силами старалась воспроизвести перед глазами образ Гаары, но, как назло, он постоянно сменялся довольной рожей Итачи.       — Придурок.       Наруто озадаченно моргнул, понадеявшись, что оскорбление полетело не в его адрес, и приободряюще ткнул сестру в плечо.       — Учиха, сволочь…       Она гневно смяла недокуренный бычок, и на короткий миг Наруто даже посочувствовал Итачи.       — Да ну брось, систр, — он протяжно зевнул и уткнулся затылком в перила. — В последнее время ж все норм стало.       — Издеваешься? — она зло посмотрела на Наруто. — Да чем больше времени проходит, тем сильнее этот кретин въедается мне в голову.       Она отвернулась, зарываясь руками в спутавшихся волосах. Джун старательно сосредотачивала взгляд на грязных ступеньках, но он все равно обращался к событиям прошлого. Она вспоминала десятки разговоров с Итачи и с каждым разом злость накатывала новой волной, потому что в чужих словах под слоем язв и насмешек она находила рациональное зерно.       — Чертов Учиха! Чертов соулмейт!       Кроссовок с противным звуком шаркнул по полу. Джун обернулась к Наруто и не сдержала грустной улыбки, обнаружив того спящим в обнимку с вазой. Голова отозвалась неприятной пульсацией, когда за спиной раздался громкий хлопок двери.       — Кто там умный, блин, такой? — Узумаки поморщилась, но намек одобрила и сочла нужным пойти попрощаться с друзьями.       Путь до дома оказался Лабиринтом Минотавра с десятком препятствий, по сложности напоминающих подвиги Геракла. Двое Узумаки петляли змейками по дороге, два раза чуть не врезались в столб, а еще не вписались во вход в подъезд: Джун прошла, а Наруто уткнулся лицом в стену. Потом парочка, опираясь друг на друга и все еще шатаясь, добралась до лифта, и они спокойно бы вздохнули, если бы с первого раза попали на кнопку нужного этажа, а так еще и покататься пришлось. Зато Джун успела заранее достать ключи, но потом все равно с минуту бездумно тыкала ими куда угодно, но только не в замочную скважину. Даже Наруто в глаз попала.       Однако дверь все-таки открылась, интересно, что не при помощи старшей Узумаки. Девушку это ничуть не смутило, и с благодарным иком она завалилась в квартиру. Наруто, так как почти висел на плече сестры, нырнул следом, падая в прихожей на четвереньки. Минута ему понадобилась, чтобы оклематься, а Джун — чтобы наконец заподозрить подвох и обнаружить на полу лишнюю тень. Тогда девушка подняла голову и громко, но теперь не пьяно, а испуганно, икнула.       — Нагулялись, молодежь?