Мир в танце

      — Нагулялись, молодежь?       Джун остолбенела, во все глаза уставившись на нежданного гостя. Сердце бешенно стучало в натертых до кровавых мозолей пятках, и степень трезвости за мгновение подлетела на середину воображаемой шкалы. Разделял чувства сестры Наруто, хоть алкоголя в нем было столько, что ни один испуг его не выветрит, а потому при виде внезапно нагрянувшего крестного Джираи он едва не упал лицом в пол.       — О-ой ё-ё-ё… — на родственника обратился обреченный мутный взгляд и, подавленный обреченностью своего положения, парень предпочел зарыться носом в ламинат.       Джун несколько раз открывала рот и закусывала губу, ибо на языке вертелся целый клубок выученного у Канкуро мата, но он ситуации бы не помог.       — И не стыдно вам? Хоть бы поздоровались, — цыкнул Джирая, грозной скалой возвышавшийся перед крестниками, и его руки скрестились на груди с чересчур навязчивым намёком.       Джун втянула голову в плечи и единственное, на что ее хватило, так это на тихий писк «Здрасте». Наруто все еще выл в пол.       — И что за поколение сейчас пошло… —  Джирая дёрнул носом с бородавкой — младший Узумаки своим готовился рыть подкоп.       — Джирая-сан… А можно мы… Ик… Сначала проспимся… А вы родителям потом все расскажете? — постаралась хоть как-то смягчить свою участь Джун, и пьяный мозг даже подкинул весьма дельную идею, чтобы за время сна попытаться сбежать.       «Да нет, этот и трех метров не проползет», — удрученный взгляд остановился на брате.       Джирая помрачнел пуще прежнего, и старшей Узумаки пришло понимание, что спасёт ее сейчас лишь внезапно открывшийся портал в другую реальность, где она превратится в змею и замаскируется под ветошь.       — Да это ж какого вы обо мне мнения?! Такой репутации я заслужил?! — по квартире пронесся негодующий громкий голос, и его обладатель удрученно взмахнул руками.       «Да чтоб меня Итачи поцеловал, если нас пронесёт…» — Джун готовилась молиться судьбе.       Наруто старательно втискивался в микроскопическую щель в ламинате.       — Записали меня в стукачи! Вот плата за семнадцать лет моего не вмешательства в ваши жизни? Мало того, что пить не умеете, так еще и меня к тиранам причисляете!       Джун моргнула. Затем еще раз. Затем протерла глаза руками и похлопала себя по щекам. На галлюцинации не похоже.       — Я попал в Рай?.. — снизу донесся благоговейный шепот, парень гусеничкой пополз к своему добродетелю.       — А маме с папой вы… — начала говорить Джун, но грозный взгляд Джираи отбил все охоты заканчивать вопрос.       — Делать мне больше нечего? — фыркнул он. — Я, к счастью, еще не забыл, какого быть молодым.       Узумаки без стеснения облегченно вздохнули.       — Вообще-то родители ваши попросили меня заехать к вам еще днем проведать, но я и сам был немного… Занят. Как чувствовал, что если утром заеду, куда веселее окажется, — Джирая беззаботно рассмеялся. — Вижу, что все у вас хорошо. А вот утром будет плохо. Мой вам совет: приготовьте аспирин и много активированного угля.       Джун с Наруто вымученно переглянулись, ибо сил не было ни у кого, но вряд ли они будут и утром. Возник негласный вопрос: кто принесет себя в жертву?       — Ясно все с вами. Сам разберусь, — Джирая кивнул головой, чтобы крестники расползлись по комнатам.       Старшая Узумаки собрала остатки сил и не забыла о скомканной благодарности.

***

      Следующие несколько дней Джун провела с ощущением, словно бы все вокруг нее сдвинулось на несколько сантиметров: незримо, но каждый раз врезясь в тело острыми углами. Первым дверным косяком на ее пути встал конфликт с Гаарой. Каждый день Узумаки старалась до него достучаться всеми честными и нечестными способами, но успеха не встречала и медленно закипала. Усугубила положение его болезнь: в день, когда Джун надеялась встретить парня и втолковать в его сонную голову факт существования в мире сотовой связи, Темари сообщил, что он слег с ангиной.       — Знаешь, в какой-то момент мне показалось, что он хочет поговорить, — рассказала тогда она, — но только рот раскрыл и разу отвернулся.       Джун озадаченно моргнула и опустила взгляд на раскрытую в телефоне переписку с Гаарой. Десяток непрочитанных сообщений мозолил глаза.       Что еще напрягало, так эта беспричинная оживленность мужской составляющей команды. Утомляли витающие между ними намеки и обрывки фраз, которые успевали иногда ухватить девушки. Боевое напряжение витало вокруг девятнадцатого числа, но сколько бы девушки про него ни расспрашивали, дата оставалась окутанной тайной.       Последним острым углом в жизни Джун оказался Итачи. Не то чтобы раньше он приносил в ее жизнь лишь радость, но после вырванной из-под носа победы стал невыносим. Если она не слышала его голос, то наверняка чувствовала жгучий взгляд и огрызалась первая.       — Заманал! — буркнула Узумаки, скрываясь одной из первых в раздевалке, и швырнула на скамью спортивную форму.       На физкультуре от счастья прыгать не пришлось, а вот переругиваться и беспрерывно искать ответ на очередную колкость — всегда пожалуйста!       Как обычно, пришлось ждать до последнего, чтобы в одиночестве принять душ и побурчать на воду. Когда же вышла обратно и второпях начала сгребать в сумку спортивную форму, непонятливо моргнула, уловив горьковатый запах своей кофты.       Или не своей.       — Твою ж за ногу…       Предчувствуя надвигающуюся бурю, Узумаки метнулась к белой рубашке с брюками, но едва ли успела затянуть ремень и прикрыть плечи, как дверь без стука распахнулась.       — И чем, интересно, я заслужил такое приветствие? — Учиха заскользил жадным взгдядом по телу девушки, но через миг скривился от собственных мыслей. — Стащила мою кофту, чтобы порчу навести?       Без каких-либо сложностей она могла застегнуть рубашку и прямой наводкой швырнуть в наглую рожу черную толстовку, но что-то ее остановило. Думать о чем-то — значит придавать значение и делать проблему.       — Тебя и так жизнь наказала, куда уж больше? — в ответ на вызывающий взгляд она без стеснения расправила плечи. — Забирай свои шмотки и возвращай мою кофту.       С демонстративной небрежностью оба протянули друг другу спутанные предметы одежды, и Джун понадеялась, что Учиха наконец скроется долой с ее глаз, и даже лицезрела его спину, как вдруг он вновь оборотился к лесу задом, к ней передом.       «Ноги, конечно, не куриные, но вот рожа на петушиную вполне похожа…»       — Как думаешь… Если я сломаю челюсть вашему брейкеру, он уже не будет с такой охотой бычить на всех без причины?       Соверешнно не ожидав, что Учиха вдруг заговорит о Канкуро, да еще и будет угрожать ему, девушка недоуменно вскинула брови.       — О чем ты вообще говоришь? — только она потянулась к пуговицам рубашки, как вновь опустила руки, пряча их в карманах джинсов.       Итачи равнодушно пожал плечами и с деланным интересом обратил взгляд на длинные ногти, на спор недавно покрашенные черным лаком.       — Несколько моих знакомых в субботу пойдут стенкой на вашего брейкера, — крайне довольно протянул он, сжимая и разжимая кулак. — Что-то он ляпнул в прошлые выходные на тусовке, что-то не поделил с одним моим знакомым, он ему забил стрелу.       Джун с такой силой впилась в джинсовую ткань, что едва не оторвала карманы. Все детали встали на свои места, как танцоры на сложной расстановке, и подозрительная активность парней перестала быть подозрительной, переквалифицировавшись в предсмертную.       — А что, капитан команды не знает, что творится с его танцорами? — не упустил возможности уколоть Учиха, облизывая тонкие губы.       — Да ладно, ты и сам-то наверняка в стороне кукуешь, — фыркнула Узумаки, ткнув в собеседника пальцем. — Личико бережешь, в драку не лезешь.       Учиха тряхнул рассматриваемой рукой и поскреб по шее, оставляя за пальцами следы красных припухших царапин.       — Думаешь, я упущу такую возможность? Парочку ребят из группы прихвачу…       Парень вещал с таким удовольствием, что Джун не сдержалась и полюбопытствовала:       — Первый раз вижу, что ты за кого-то впрягаешься, а не печешься о себе любимом, — она дерганно склонила на бок голову. — Неужели есть люди, на которых тебе не плевать?       Итачи глухо засмеялся, но едва ли в его крови присутствовал хоть один гормон счастья. Его губы застыли в злобном оскале, ноги сделали шаг вперед.       — Нет, парень, за которого надо впрячься, — отмороженный мудак, каких еще поискать надо, — удивляя Узумаки нотками презрения, неприязненно морща нос, ответил Учиха.       «Он опять противоречит сам себе…»       — Тогда на кой черт тебе вообще это сдалось? — девушка надеялась на ехидное замечание, но в голосе оказалось чересчур много недоумения.       — А потому, — Итачи, сам того не замечая, подошёл вплотную к ней, склонился и по инерции коснулся ее руки, — что я с большим удовольствием набью рожи вашим подобиям танцоров, особенно тому, красноволосому. Считай это местью за ничью.       Узумаки метнула злобный взгляд исподлобья, едва не ткнувшись носом ему, а грудь. И вот тогда Джун поняла, как они стоят. Настолько близко, что передние пряди волос Учихи ниспадали ей на лицо. Настолько близко, что Итачи слышал, как сглатывает девушка. Настолько близко, что кожу опаляло их дыхание.       Джун попыталась было отстраниться, но ноги словно приросли к полу, и она не могла сделать даже шаг. Учиха тоже от восторга не плясал, но предпринимать какие-либо действия было слишком поздно. Девушка опустила взгляд на их соприкасающиеся руки и, продолжая внушать, что собственное тело должен контролировать собственный мозг, а не гребаное пятно на животе, хлестнула Итачи по ладони, прерывая зудящее касание. Она хотела отвернуться, но запах чужой рубашки, горький, со спиртными нотками, показался слишком вкусным, чтобы воротить от него нос. Учиха сильно сжал ее талию, предплечием касаясь оголенной кожи. Сжал до боли, надеясь, что хоть это приведёт их с Узумаки в чувства, но бесполезно. Руки Джун заскользили по его груди вверх, задирая воротник, пальцы погладили шею в мелких царапинах и зарылись в волосах, растрепав и так небрежный хвост.       Она первая потянулась к его губам, вынуждая Учиху склониться ниже. Пропавшая прежде ухмылка возникла вновь, шумный вдох прервался на середине. Давно перестав удивляться собственным действиям, парень предоставил Узумаки полную свободу действий, разрешая бессовестно прижиматься ближе, сминать и кусать его и без того искусанные губы, распускать черные волосы. Словно бы он наслаждался необычным шоу, в котором единственной его инициативой оказалось мягкое поглаживание холодными пальцами покрытой румянцем щеки.       Наваждение прошло так же быстро, как нахлынуло. В его взгляде вновь сквозило раздражение, ее глаза презрительно прищуривались.       — Это было омерзительно, — практически ей в губы шепнул Итачи.       — Ужасно, — так же тихо согласилась Джун.

***

      Когда девушка появилась в репетиционном зале, на ее лице бегущей строкой читалось намерение устраивать геноцид на уровне одной команды. Наруто первый словил на радар волны угрозы жизни и втянул голову в шею.       — Сестренка, что случилось? — елейным голоском спросил он. Лучше бы молчал…       — Да так… — она непринуждённо отмахнулась, а ее брат на нервах чуть не увернулся. — Думала в субботу тренировку пораньше сделать, а вы, оказывается, уже заняты.       Все парни, как были, так и замерли, опасливо уставившись на Узумаки. Непонятливо моргнул Сай, скучающе зевнул Шикамару — хищные прищуры Тентен и Темари мгновенно различили в них непричастных.       — И ты знаешь, чем именно? — осторожно спросил Киба.       Джун злобно зыркнула на Инузуку. Инузука сел. Вот ноги подкосились, и он решил, что ближе к полу будет безопаснее.       — Да-а? — Темари подошла к подруге и обняла ее за плечи, деловито уточняя: — А нас просветишь?       Сложившееся комбо не внушало перспектив долгой и счастливой жизни. Тяжело сглотнул даже Канкуро.       — Конечно, — к несчастью последнего, согласилась Джун.       Парень приготовился прикрывать голову руками. Тентен тоже навострила уши.       — Этому умнику, — внезапно повысив голос, начала Узумаки и махнула рукой в сторону Канкуро, — забили стрелу! И все они, — теперь девушка обвела почти весь зал, — идут в субботу драться!       Наруто нервно присвистнул и предпочёл резко сесть рядом с Кибой.       — Это залет… — послышалось тихое от Шикамару.       Средний Сабаку бочком двинулся в сторону выхода из зала, но когда был уже у самой двери, его за шиворот схватила Темари. Парни мысленно начали планировать ему похороны.       — Ну, и кому теперь ты не угодил?! Опять хочешь, чтобы тебе рожу набили или сломали что? Твою мать, когда же ты научишься держать язык за зубами или хотя бы думать, что говоришь?! Дурак, вот однажды пришибут тебя так, а я в больнице даже навещать не буду!       Темари сказала еще много чего, параллельно с этим таская брата за воротник по всему залу. Становилось кристально ясно, что такое случается далеко не в первой и не только по словам Сабаку, но и по лицу Канкуро. Парень волочился за сестрой с таким смиренным видом, словно ему вообще скучно. За наблюдением сего действия большинство танцоров позволили себе расслабиться, но слишком рано. В дело вступила старшая Узумаки, первым делом двинув к младшему брату.       — А ты какого черта молчал? — на ходу предъявила она, и парень в мыслях воздвиг себе похоронный памятник. — Думаешь, я бы ничего не узнала? Дурак, вот приперся бы домой с разбитым носом, посмотрела б я на реакцию родителей! Мать тебя явно по головке не погладила б!       «Так же, как и ты», — сглотнув, подумал Наруто и попятился назад. Как же он завидовал сейчас Гааре, который тихо лежал дома с какой-то там ангиной. Всего лишь…       — Балда стоеросовая! — Джун подумала запулить в жертву кроссовком, да новенькую обувь пожалела. — Я ж тебя похлеще, чем на этом забиве, пришибу!       Вот тогда Наруто окончательно убедился, что пора бежать. Так и рванул по залу, нарезая круги вокруг Темари с Канкуро и шустро лавируя между остальными. В другом конце зала облегченно вздохнул Ли, радуясь, что все вспыльчивые бестии в группе успели найти занятие. Даже подошел к Тентен, но злобный взгляд ее очей и садистский оскал быстро его отпугнули. Рок на всякий случай отошел. Подальше отошел, в противоположный угол зала. И сел там, потеснив заныкавшегося Кибу.       — Откуда ж тебе вообще это известно стало? — задыхаясь, негодовал Наруто, все еще удирая от сестры.       — А, кстати, да! — встрепенулся в хватке сестры средний Сабаку. — Откуда?       — Итачи рассказал!       Младший Узумаки аж споткнулся и налетел на Ли с Кибой. Нырнул щучкой прямо к ним в ноги и ошарашенно уставился на Джун. Впрочем, в этот момент замерли все, даже Темари наконец отпустила Канкуро.       — А он откуда знает? — пуще прежнего удивился Наруто.       Его сестра устало вздохнула и села на пол. Поняв, что угроза миновала, блондин наконец расслабился, устраиваясь неподалеку.       — Если говорить коротко, то парень, с которым повздорил Канкуро, это друг друзей Итачи. Они его позвали, а он еще парочку ребят из «Акацуки» решил прихватить.       — Нормас новость! — довольно гаркнул Киба. — То есть мы и «Акацуки» сможем морды набить?       — В нату-у-ре! — с отвисшей челюстью протянул Канкуро, медленно кивая головой.       — Угу, если сами целы останетесь, — хмуря брови, буркнула Темари, но через секунду ее озарила блестящая идея: — Значит так! Либо мы идем с вами, либо не идет никто!       Парни синхронно скисли, зато Тентен с Джун живо поддакнули. Зал заполнили рассуждения трех садисток, что лучше взять с собой и под какую форму нарастить ноготочки, но Канкуро с рискованной смелостью осадил их:       — Шиш вам, а не забив!       В, казалось бы, достаточно освещённом зале яркими прожекторами сверкнули три пары злобных прищуров.       — Это ещё почему? — Джун скрестила руки на груди.       — Вас же побьют! — констатировал элементарное Наруто.       — А вас типа нет?!       Младший Узумаки ошалело уставился на друзей, но те прискорбно замотали головами. Переспорить подобную логику казалось невозможным.       Наруто почувствовал, как задергалась бровь, в то время как лицо потрепанного жизнью Канкуро давно представляло собой одну сплошную судорогу. На него сочувственно глянул Киба, а в его мыслях колебались воображаемые весы. На одной чаще — свежая братская могила, на другой — счастливые, но не факт, что здоровые, девушки. Мысль о необходимости найти лопату прервалась призывом начать репетицию.

***

      Попытки утихомирить беспокойную троицу продолжались всю неделю, но итог так и не поразил случившимся чудом. Утомленно вздыхая и нервно затягиваясь второй сигаретой подряд, Канкуро накануне назначил встречу в доме Ли и в последний раз предложил подругам остаться. Его уже не слушали.       На квартиру Рока явиться требовалось вечером, но, так как это понятие растяжимое, Тентен пришла едва ли не разу после обеда, примерно угадали с временным промежутком Наруто и Джун, за ними показалась Темари, а опоздавшими и нагрянувшими дымящим ураганом Кибой с Канкуро в половину восьмого вечера цепочка визитов закрывалась.       — Ниче, без меня все равно не начнут! — нечленораздельно рявкнул Сабаку и без стеснения припарковал на кухонном столе пакет с десятком банок пива. — К тому же мы пригнали не последние!       — Ну да, спиртной флер успешно следует за вашими спинами, — фыркнула Темари, морща нос, когда мимо нее вдруг пролетела пачка сигарет.       Канкуро поймал их резким взмахом руки и положил на стол, когда прямо ему в лицо полетели еще две.       — Заманал! — хорошенько прицеливаясь и докидывая последнюю пачку, зло фыркнул Гаара. — Твои сигареты хрен где найдешь!       Встречая в ответ издевательскую ухмылку брата, он остановился в дверной проеме, упираясь в него плечом и кивая присутствующим.       — Опана! Так ты ж больной! — Наруто подскочил из-за стола, чуть не опрокинув алкогольную сокровищницу Канкуро.       — Уже нет, — он улыбнулся уголками губ, на несколько секунд опуская взгляд. — Да и разве мог я не впрячься за этого придурка?       Средний Сабаку подавился и закашлялся.       — От придурка… кха! — Киба ощутимо приложил рукой по его спине. — Слышу, еп!       Гаара смиренно пожал плечами и незаметно для остальных глянул на Джун. Она перебрасывалась короткими фразами с Тентен, но боковым взглядом неотрывно следила за ним.       Уставшие ждать и успевшие собраться раз десять, танцоры вновь оказались вынуждены слоняться от скуки по квартире, пока Канкуро ловил подходящее настроение. Выцепив подходящую минуту, Гаара перехватил идущую по коридору Джун и завел в опустевшую кухню.       Вальяжно облокотившись о подоконник, девушка вопросительно вскинула бровь, надеясь на дельные объяснения со стороны собеседника, но он молчал, скрестив руки на груди.       — Я не телепат, чтобы твои мысли читать, — недовольно буркнула Узумаки. — В чем дело?       На лице Сабаку не дрогнул ни один мускул, но взгляд его помрачнел. Он продолжал молчать.       — Заметь, это не я игнорировала все звонки и сообщения больше недели, — девушка перекинула через плечо косу и нервно вцепилась пальцами в ее кончик. — Объясни, что произошло?       Джун подалась вперед, чтобы сделать шаг, но, заметив, как Гаара плотно поджал губы и нахмурился, в нерешении замерла. Тогда он проявил долгожданную инициативу, сократив расстояние между ними до протянутой руки. Молчание прервалось его усталым шепотом:       — Просто покажи наконец свою метку.       От неожиданности девушка сорвала с косы резинку. Она неверяще уставилась на собеседника, надеясь на продолжение его фразы, но он вновь поджал губы, чуть склоняя голову.       — Гаара… — слова застряли в горле, и Джун, признавая поражение, опустила руки.       — Покажи.       Она не возражала: поздно пить минералку, когда почки отказали. Девушка поддела пальцем край толстовки и задрала ее вместе с тканевые поясом, открывая Гааре красную спираль с тремя чёрными томоэ. Сабаку с сожалением цыкнул. Он до последнего ждал, что Узумаки не найдёте, что ему демонстрировать, но точка невозврата оказалась пройдена.       Джун со смесью нездорового азарта и вины ждала причитаний, ругани или, хоть вероятность стремилась к нулю, спокойного принятия. Однако парень произнес совсем неожиданное для нее:       — Все равно ты никуда не пойдешь.       Узумаки растерянно моргнула, когда в мгновение ока Гаара оказался в противоположном конце кухни, а еще через долю секунду ее взгляд упирался в закрытую дверь. Для других громкий хлопок оказался сигналом: послышались звуки двигаемой мебели, голоса парней и ошарашенные выкрики Темари и Тентен.       — Гаара, какого черта?! — когда мозг перестроился на нужный лад и вынес вердикт сложившейся ситуации, рванула к двери Джун.       Ручка повернулась, но проход ни на миллиметр не открылся: с другой стороны что-то мешало.       — Жить надоело?! — в дверь со всей силы прилетел кулак.       — Вот-вот! — отозвались с другого конца квартиры Тентен и Темари.       В единственной не запертой комнате, бывшей спальней Ли, опасливо сглотнул Киба.       — Чуваки, а мы точно выживем после такого?       Канкуро растерянно поскреб затылок.       — Бро, если че, короче, я умотаю на твою хату, — он звучно хлопнул собеседника по плечу. — Гаара, извиняй, каждый выживает сам.       — А я всегда знал, что мне светит либо детдом, либо свалка, — он неприязненно сморщился, когда до него вновь донеслись крики Джун.       — Знаете, а у Ино есть двухэтажный дом за городом…

***

      Еще на подходе к назначенному месту Канкуро заметил приличную толпу народу. Радовало одно: часть из них стояли за Сабаку. Он наскоро со всеми поздоровался, весело гаркнул, когда кто-то угостил его чем-то спиртным и вышел в первый ряд. Напротив него стоял Момочи Забуза, собственно, возглавлявший вторую сторону конфликта. Он угрожающе постукивал серой битой о землю, но потом передал ее пареньку помладше, а сам выступил вперед для переговоров. Это завершало прелюдию и — для всех сейчас это было очевидно — к перемирию привести не могло. В прямом смысле из первого ряда за всем с презрительной усмешкой наблюдал Итачи и одновременно с этим выискивал в толпе знакомую красную шевелюру. Не нашел, и его торжество лишь усилилось.       «Значит, все-таки испугалась», — мысленно хмыкнул он.       Учиха лениво крутил в пальцах костет, а рядом с не менее скучающим видом ждал начала его друг Шисуи. Между прочим, он с Хошигаки Кисаме и были теми двумя друзьями, которых на забив позвал Забуза и которые решили позвать его, Итачи. А сам он, как и обещал Джун, привел «Акацуки». Отозвались не все, но Хидан, Какузу и Дейдара решили не сдерживать свое желание начистить высокомерные сопернические морды. Итачи разделял их стремление и с садистским предвкушением вылавливал взглядом в толпе одного за другим членов чужой команды. Он надел кастет и сжал кулак, рядом натянул в руках цепь Шисуи, а Кисаме обошёлся кровожадной усмешкой и хрустом костяшек. Все началось, когда после очередного оскорбления Канкуро не сдержался и смачно вмазал Забузе по лицу.

***

      Джун стремительно миновала одну улицу за другой, ведомая единственным намерением убивать и не только чужих, но и своих. Под руку и в ногу с ней шли Тентен и Темари, взъерошенные и раскрасневшиеся после трудоемкого побега из квартиры.       Но, к разочарованию всех троих, когда пришли, двор уже опустел.       — Да ладно? Мы опоздали?! — огорченно забурчала Узумаки, как заметила на дальней скамье знакомые лица. — Хотя нет… Кое-кого, но я все же пришью!..       Девушки с пугающей синхронностью двинулись к калеченным парням, чтобы окончательно их добить. Первым, испуганно икнув, заметил сестру Наруто, за ним свой залет осознали и остальные.       — У нее еще и сковорода, — обреченно прошептал блондин и взвыл. — Ну за что-о-о-о?!       — Может, попробуем сбежать? — из последней надежды предложил Киба, попытался встать, охнул от боли и грохнулся обратно на лавочку.       А между тем зловещее трио шли в паре шагов от своих целей и с плохим предчувствием не находили среди них двух кадров.       — У меня есть идея получше, — внезапно произнес Наруто и грохнулся подошедшей сестре под ноги. Джун не успела ничего сообразить, как парень голосом подыхающей чайки проорал: — Лежачего не бьют!       Ли и Киба впечатленно переглянулись, с одобрением кивнули друг другу и вот возле скамейки возникло лежбище полудохлых чаек.       — Да, лежачих добивают! — рявкнула Темари.       Шансы на выживание таяли на глазах. Прикрыв головы руками, парни опасливо поглядывали на подруг и прислушивались к их переговорам.       — Кстати, вы где еще двух потеряли? — среди череды возмущений и угроз послышался конкретный вопрос.       Наруто, Ли и Киба подозрительно притихли. С трудом встали на ноги и неловко кашлянули. Темари начинала всерьез переживать за своих братьев, которых-то и не доставало в бойцовском клубе.       — Где они? — с большей настойчивостью повторила она.       Пока парни стоически переносили пытливый взгляд старшей Сабаку, а Джун предполагала самые разные исходы событий, Тентен разложила полевой госпиталь, критично оглядывая друзей. У Наруто кровоточил разбитый нос, на щеке темнел синяк, давали о себе знать назойливым пощипыванием на теле несколько ссадин, в числе которых значились разбитые колени и локти. Киба неприязненно морщился из-за множества мелких царапин на лице, словно бы его разок знатно приложили им об асфальт, и старался не опираться на левую ногу: на икре наливалась большая гематома, плюс Инузука все гадал, не подвернул ли он лодыжку. Ли досталось не меньше: разбитая губа, рассеченная бровь и заплывший глаз, длинные зарапины на плече и — повезло, что неглубокий — порез на внешней стороне бедра. И, очевидно, у всех сбитые костяшки.       — Канкуро с Гаарой в больнице, — Наруто не составило труда понять, что момент для откровений он выбрал неподходящий, когда сестра вздрогнула и ватным диском грубо мазнула по раненой переносице       Впрочем, стоило ему это произнести, и Темари, и Тентен и даже Джун замерли, как по команде, взволнованно уставившись на блондина.       — Забуза сволочь… — не сдержался и тихо выругался Киба. — Придурок битой ударил Канкуро по ноге и, кажется, сломал ее… Этим, собственно, все закончилось.       Темари отвела взгляд, до боли закусывая внутреннюю сторону щеки. На лице красным румянцем горела злоба, в сведенных бровях читалось осуждение.       — А Гаара? — непривычно низким голосом спросила она и незаметно сглотнула подступивший к горлу ком.       — С ним все хорошо, — поспешил успокоить Ли. — Почти то же самое, что с нами. Или… А… А-а-а…       Его губы дрогнули в нервной улыбке, а на лице засияло прозрение. Парень поспешил отвести ошарашенный взгляд округлившихся глаз и замолк.       — Его того… Это самое… Тоже битой, — неловко запинаясь, продолжил Наруто и, заметя, как с лица Темари схлынули все краски, поспешно добавил: — Но не по ноге! По голове…       Старшая Узумаки смачно выругалась и Сабаку ее поддержала.       — Вы идиоты… — хлопнув по лбу и поплатившись за это жгущей болью, прошептал Киба.       На него обратились три скептичных взгляда. Джун в задумчивости подперла подбородок сковородой, забывая про калеченного брата и рассеянно стуча по тефлоновому покрытию. Темари никак не могла определиться, начать ли ей метать молнии и пустые бутылки или пустить скупую сестринскую слезу. Тентен старалась отогнать лишние мысли и упорно таращилась только на бинтуемую ногу Ли.       — Вы хоть видели, кто его ударил? — вернувшись к тому, что она рисовала йодовую сеточку на щеке Наруто, спросила Джун.       Он тяжело сглотнул и с ответом помедлил. С деланным интересом рассматривал промытые перекисью и покрытые обильным слоем мази костяшки, наблюдал за процессом лечения Ли и Кибы и стоически терпел хмурый взгляд Джун. До конца не получилось и Наруто на грани слышимости ответил:       — Итачи.       Кулаки старшей Узумаки сжались до такой степени, что из ваты засочилась перекись. Ее брат испуганно икнул и предпочел чужой помощи самолечение.       — Да его дружки тоже хороши! — попытался отвлечь Джун Киба. — Седой их этот, помнишь такого? Бита-то, как я понял, на самом деле его была, так он ей фигачил на все четыре стороны! А блондиночка! Гаденыш, он петарды принес, так мы все чуть на землю не попадали, когда он первую взорвал! Думали ж, что граната… А, вспомнил! Был с Итачи еще дружок какой-то его, так он цепью так меня стегнул по спине!.. Ну ничего, я за это ему зуб выбил.       — Твою мать, ты так ноешь, словно мы не дрались, а нас тупо побили, — нашел силы на смешок Наруто и слегка толкнул локтем сестру.       — Да ты чё?! Я ж того, я ж ниче! Мы им там тоже показали, — парень вскинул кулак, но все его плечо отозвалось болью, вынуждая зашипеть. — Ли, вон, всех вокруг себя разметал. Мелкий дружок Забузы попытался его чем-то острым пырнуть, так только царапины остались. Он его лягнул, так пацан еще кого-то спиной сшиб! А Канкуро лично чуваку из «Акацуки» нос сломал. Тому, с патлами длинными, черными. А еще!..       Но все хвалебные речи Темари и Джун встречали хмурыми, непробиваемыми лицами. Единственной, кто могла улыбаться, оказалась Тентен, в конечном итоге перенявшая на себя все обязанности по первой помощи.       — В общем так, — Джун рывком поднялась со скамьи, прокручивая в руках сковородку, — вы все сейчас идёте домой к Ли и продолжаете приводить себя в порядок, а мы с Темари поедем в больницу. Ближайшая здесь в паре километров, скорее всего, Канкуро с Гаарой именно там.       Наруто с сомнением посмотрел на сестру и хотел возразить, но что-то в ее взгляде ему помешало. Он внезапно понял, что на грани была не только Сабаку, но и Джун, причем, вряд ли только из-за драки.       — Погнали, чуваки, — с кряхтением вставая на ноги, произнёс Наруто и подтянул за собой Кибу.       Инузука сильно хромал, и пришлось поддерживать его за непострадавшее левое плечо. Горестный бойцовский клуб с Тентен удалились, и по пути домой та осторожно подготавливала почву для известий о сломанной швабре, снятой с петель двери и небольшом бардаке дома у Рока. Темари и Джун остались вдвоём на пустой площадке и стремглав нестись в больницу не спешили.       — Вот придурки! — не сдержав пары всхлипов, выругалась блондинка. — Я столько раз им твердила, что надо завязывать. И в этот раз до последнего отговаривала Канкуро идти на забив, потому что каждый раз он возвращается калеченный. А Гаара постоянно впрягается за него и получает не меньше. Не только я, тетка тоже пытается вправить им мозги. Но Хосу слишком быстро все им прощает, она не может… Канкуро давно перестал ее слушать, даже не стесняется приходить домой пьяным после очередной тусовки. К тому же он вечно с ней ссорится. А Гаара… Ему вроде и жаль, что приходится ругаться с тетей, но он все равно это делает.       Темари шумно выдохнула и пнула попавшийся под ногу камень. Она давно привыкла к выходкам братьев да и саму себя ангелом назвать не могла, но время от времени усталость вынуждала чуть-чуть побурчать под нос.       — А ты чего кислая такая? — Сабаку думала совместить разговор с дорогой в больницу, но ее подруга не сдвинулась с места.       И не ответила. Молчала так долго, что Темари подумала, не забыла ли она про вопрос. Первый раз она видела, чтобы лицо Узумаки оставалось неизменно-спокойным больше минуты, но наконец появившаяся на нем улыбка почему-то не успокаивала.       — Если не хочешь, не говори.       — Да нет, — Джун с издевкой хохотнула. — Я просто думаю, с чего начать, чтобы меньше тебя шокировать.       Она закусила нижнюю губу, прокручивая в мыслях все неосвещенные аспекты своей биографии, и с садистским наслаждением сообщила:       — У меня есть соулмейт.       Неприятный факт вызывал у девушки совершенно противоположные чувства, когда она видела, как чужие лица искажает негодование. Но Темари такая новость не столько изумила, сколько пробила на сочувствие.       — Что, уже? Вот же ж не повезло, — она упёрла руки в бока. — Ну ты морозь его там как-нибудь… Лет десять еще… Пока не нагуляешься.       Джун вопросительно вскинула брови, но едва ли Темари шутила.       — Твои б слова да устами Гаары… Кстати, личность его он тоже узнал, — чувствуя себя, словно в странном соревновании «Кто кого удивит», она готовилась выдать главный козырь.       — Ну и с кем тебе не повезло?       Узумаки нервно усмехнулась: попадание не в бровь, а в дергающийся глаз.       — Итачи.       Темари разрушила все шаблоны собеседницы, когда с облегчением и даже радостью выдохнула, беспечно отмахнувшись.       — Ну так, а с ним и заморачиваться нет смысла! — она просияла. — Ему на тебя плевать, тебе на него тоже — разошлись, как в море корабли! Гуляй, сколько душе угодно!       Джун подавилась воздухом и заторможенно моргнула. Сабаку, видимо решив, что на том разговор по душам завершен, глобальной проблемы так и не смогла обнаружить и, предвкушая встречу с братьями, бодро зашагала в сторону больницы. Узумаки впечатленно тряхнула головой, поставила в планы пересмотр некоторых взглядов на жизнь и поспешила за подругой.

***

      Девушки стремительной походкой шли по больнице, силясь найти верную палату, но, когда вырулили в очередной коридор, Темари резко затормозила. Джун, чью руку она крепко сжимала наманикюренными пальцами, оставляя красные отметины, дернуло назад, из-за чего она наступила на свою же ногу.       — В чем дело? — с недоумевающим видом обернувшись на Сабаку, спросила она.       Заметила ее взгляд, скосила глаза в том же направлении, но ни стремных бывших, ни манящих соблазном будущих на горизонте не оказалось. Тогда тем более замешательство подруги вгоняло в тупик.       — Хосу, — было единственное, что та произнесла и поджала губы.       В нескольких метрах от них действительно шла некая женщина и, услышав свое имя, обернулась. Пока, судя по всему, Хосу шла в их сторону, Джун жадно рассматривала ее и пыталась понять, что такого в ней так ошарашило Темари и где раньше она слышала ее имя. Женщина была весьма молодой, на вид не больше тридцати, но все равно вариант, что та отбила у Сабаку какого-нибудь из миллиона парней отпадал. У нее были красивые черные глаза, но сейчас в них отражались лишь волнение и злость, а мрачное лицо обрамляли пряди пышного хвоста из светло-русых волос.       — Темари! — до девушек донесся гневно-усталый возглас. — Скажи, что ты знаешь, во что опять ввязались твои проблемные братья.       С Джун она ограничилась кивком головы, но та и не встревала, только теперь сообразив, что перед ней во всей красе предстала тетка трех Сабаку. Темари неловко кашлянула и виновато посмотрела на родственницу.       — Они были на забиве.       Вопреки ожиданиям Джун, от Хосу она не услышала ни пораженного вздоха, ни каких-либо удивленных восклицаний. Максимумом эмоций оказался дернувшийся краешек губы и глаза, прикрытые чуть дольше, чем при обычном моргании.       — С вами, я надеюсь, все хорошо? — она окинула подозрительным взглядом племянницу и не менее пристально глянула на Джун.       — Кончено, — Темари разгоряченно всплеснула руками. — Эти идиоты заперли нас в квартире!       Лицо Хосу так и не раскрыло тайну, обрадовалась ли она или нет, однако вскоре эта тема вовсе себя исчерпала. Расширив свой дуэт до трио, девушки двинулись добивать жертв.       Первой к племянникам нагрянула Хосу и предусмотрительно закрыла за собой дверь. Через несколько секунд стены сотряслись от зычного женского голоса, сквозь который пробился тихий писк с попыткой возражения, но мгновенно пресекся еще более громогласным криком. Джун занервничала, что всю работу за них с Темари выполнят наперед.       — Так случается каждый раз, — уловив мысли подруги вместе с долей волнения в глазах, отметила Темари. — Канкуро вообще плевать хотел на ее слова, а Гаара… До сих пор не понимаю, что он думает о тете.       Крики стихли в одно мгновение и заканчивались примерно словами: «Чтоб вас еноты погрызли». Хосу вышла из палаты, уткнув нос в мобильник, но, не успела хлопнуть дверь, как за нее проскочили Узумаки с Сабаку. Появление сестры кривило лицо Канкуро куда сильнее, чем пришествие тети, и он завистливо косился на невозмутимого брата. Тот в упор смотрел на Темари, равнодушно зевая, и на Джун вовсе внимания не обратил.       — Значит, так! — взгляд прищуренных глаз метнулся на среднего брата.       Он покосился на капельницу, как на единственное средство обороны, но не услышал от девушки даже ругательств, не то что не получил оплеуху. Вместо этого она всучила ему телефон с наушниками, включая какое-то видео и быстро затараторила:        — Короче, вот это тебе надо выучить, с Кибой солировать будете. Вот прямо сейчас музыку в уши воткнул и учишь!       Канкуро с сомнением посмотрел на включеное видео и хотел было возразить, но Темари пресекла все его попытки одним своим рыком:       — Иначе воткну тебя я, причем в пол!       Парень тяжело сглотнул и повиновался, а его сестра практически сразу вылетела из палаты, лишь на секунду столкнувшись со взглядом Джун, ни на йоту не уловившей сего фарса. Когда дверь захлопнулась, Узумаки оценивающе огляделась. Канкуро все сильнее хмурился и беззвучно шевелил губами, проклиная не то блондинистую бестию, не то хореографа наблюдаемого им феномена. Гаара продолжал смотреть сквозь нее. Сама она наконец нашла смысл провернутой аферы.       — Поговорим? — она вопросительно вскинула брови и присела на стул в углу палаты. — Кажется, мы не все выяснили.       Парень с сожалением глянул на свой гипс, мечтая сейчас смыться куда подальше, но не судьба.       — Я узнал все, что мне было нужно, — он равнодушно пожал плечами.       Джун устало вздохнула и посмотрела на Гаару со смесью горечи и раздражения.       — Что ты, блин, узнал? Что я врала тебе, скрывая своего соула? — она с издевкой выгнула брови, но лицо парня осталось каменным, словно бы у упертого барана. — То есть ты даже слушать меня не будешь?       Узумаки скрестила руки на груди, поджимая губы, и неуверенно покосилась на Канкуро. У того глаза вылезали за орбиты, из-за чего, спасибо всему живому, до них с Гаарой ему дела не было. Впрочем, кажется, его младший брат интересовался ситуацией даже поменьше его.       — А ты сможешь ответить мне что-то толковое? — он чуть приподнялся на постели, склоняясь вперед. — Мне так не кажется. Либо ты сейчас признаешь, что искала во мне только замену Учихе, либо я услышу только бессмысленные отмазки.       Девушка не сразу поняла, что стоит с открытым ртом, нервно теребя так и не заплетенные волосы. Поначалу она собиралась немножко возмутиться скепсису собеседника, но последние слова буквально били поддых по самолюбию.       — То есть после двух месяцев знакомства у тебя сложилось именно такое мнение обо мне? — губы дернулись в улыбке, но единственное, что она выражала, это разочарование. — Спасибо.       Весь гнев, что не отразился в ее глазах, вылился в громком хлопке дверью, и вот Узумаки уже злостно раздувает ноздри перед Темари и Хосу.       — Да он!.. — начинала она, но останавливалась и фыркала. — Да я!.. — попыталась, но закатила глаза. — Да ну! — в итоге махнула на все рукой.       Джун хотела уйти, обуреваемая раздражением, но сделала только шаг, когда ее за руку взяла Хосу.       — Не против поговорить? — она вопросительно склонила голову. — Не здесь, кончено, в более тихом месте.       Узумаки заторможенно моргнула и покосилась на Темари. Казалось, что у той имелись некоторые догадки, пусть и совсем призрачные, но в ответ на немое удивление она только пожала плечами. Что ж, в разрез с планами смыться куда подальше из этой больницы предложение Хосу не шло, поэтому Джун согласилась.

***

      Охваченная штормом эмоций, девушка стремительно летела вперед по улицам, минуя одну кофейню за другой, и неизвестно, сколько еще бы пробежала, пока Хосу не взяла дело в свои руки, уведя ее в непримечательную пекарню. Узумаки ожидала увидеть на ее лице хоть каплю раздражения, но встречала одну лояльность всем своим нетерпеливым выходкам.       — Так в чем дело, Хосу-сан? — почти залпом выпивая вторую чашку зеленого чая, который вроде как должен успокаивать, но ни черта подобного, спросила она.       Женщина обратила все свое внимание на огромный рогалик с малиной и ответила далеко не сразу, словно бы вовсе не интересовалась начатой ей же темой.       — Для начала, — наконец она подняла взгляд, упираясь подбородком в сложенные руки, — скажу, что не хочу вбивать тебе в голову что-то конкретное. Сама ищи смысл в том, что я скажу.       Джун ничего не ответила, но кивком обозначила свое понимание. Она приготовилась слушать, но вместо этого Хосу внезапно принялась закатывать рукав своей блузки. С небольшими усилиями она засучила его почти до самого плеча, демонстрируя черную татуировку змеи, обвивавщей руку выше локтя.       — Это не просто тату, — объяснила она, когда в мысли Узумаки уже успели закрасться подозрения, подстегнутые слабо пробивающейся в чужом голосе тоской. — По глазам вижу, ты поняла, что это метка, — ее губы дернулись в слабой улыбке. — Не суть важно, кем он был и как его звали. Познакомилась я с ним лет восемь назад, курсе так на четвёртом института. Начиналось все просто: я наивно радовалась, он, кажется, тоже не сопротивлялся. Но, как и у многих, прежде у него были девушки, и любовь к последней оказалась сильнее, чем ко мне. Наши отношения длились не больше года, и то вторая их половина состояла по большей степени из ссор и моей ревности. А потом он ушел к той девушке, и больше мы ни разу не виделись. Не знаю, вместе ли они сейчас… Наверное, да, раз он так и не вернулся. В конце концов, если верить мировой статистике, такой расклад вещей не редкость, как и люди, которые живут всю жизнь одни. Для мира такое не новость, для тебя, я думаю, тоже. Так что дам только один совет: расставь приоритеты и только тогда говори с Гаарой, иначе ничего от него не добьёшься.       Джун опустила задумчивый взгляд, зажимая в кулак пряди алых волос. Хосу говорила чистую правду: для мира ее история не новость, и Узумаки была готова к точно такому же раскладу. Или по крайней мере убеждала себя, что готова.       Мысли так быстро носились в голове, что ни за одну из них не получалось ухватиться, и все больше она тонула в собственных вопросах. Хосу давно перестала обращать на нее внимание, а, когда допила кофе, вовсе ушла, оставив на столе лишь деньги за свою часть заказа.       «Я пытаюсь найти виноватых, но есть ли вообще в этом смысл?..» — Узумаки тарабанила ногтями по столу, как будто надеялась, что азбукой Морзе сможет получить необходимые ответы.       С усталым вздохом она откинулась на спинку стула, едва заметно мотнув головой.       «Пофиг. После сегодняшнего у меня в прицнипе пропало все желание говорить с ним».       Неожиданно в кармане завибрировал телефон и, чертыхнувшись на себя, Джун все равно не преминула возможностью понадеяться, что писал Гаара. Однако до подобного он явно снисходить не намеревался, и на экране мобильника в общей беседе значилось короткое сообщение:       «Ну что, поедем в лагерь, народ?..»