Blue Holidays

POV Хёнджин       Итак, сегодня я проснулся с мыслью "ну, привет, ещё один типичный день" и пошёл собирать вещи для утреннего заплыва. Прохладная гладь реки встретила меня свежестью, бодростью и... "что ты об этом думаешь?"       Минуточку. Я торопливо бултыхаясь всплыл и посмотрел на своё отражение в воде, пытаясь вспомнить то, во что ещё прошлым вечером я поверить не мог.       Сынмин... Он предложил жить вместе оставшиеся полторы недели, и я, кажется, согласился. То есть, сегодня переезд? А это значит, что мы будем обитать на соседних кроватях, я смогу хоть каждое утро и каждую ночь наблюдать как он спит, я смогу разглядывать его щенячью мордочку столько, сколько захочу. Только вот, главное его снова не напугать, а то сбежит ещё.       Это значит, что нужно провернуть всё побыстрее. Но я сомневаюсь, что если приду прямо сейчас, то застану Чанбина уже не спящим, хотя кто его знает. Мне уже не терпится перенести своего сладкого мальчика поближе к себе, уже хочу его видеть.       Я стараюсь прервать этот поток неугомонных мыслей лёгкими брызгами воды в лицо и заставляю себя плыть как обычно, но гребу руками раза в два быстрее, поэтому уже через полчаса выхожу на берег и практически бегу за полотенцем весь запыхавшийся, но чувствую себя более чем бодро, и уже не замечаю, что почти несусь к дому, на ходу стирая капли с лица и тела. Я вбегаю в свою комнату, а Чанбин аж подпрыгивает, сидя на своей кровати. - Уже проснулся? - Ну ты бы потише орал, пока бежал сюда, и я бы ещё хотя бы полчасика поспал, - ворчит Бини. - Я не орал, - притворно обиженным голосом возражаю я. - Ты уже собрался? - Ты меня уже так спровадить хочешь? Я сейчас вообще обижусь и откажусь переезжать. - Ты? Откажешься? - я фыркаю. - Как же ты откажешься от Феликса? От того, чтобы иметь возможность обнимать его каждую ночь, пересчитывать его веснушки на лице, пока он лежит в твоих объятиях с закрытыми глазами. Откажешься?       Чанбин вскочил с кровати и, зло зыркнув на меня, принялся набивать сумку своими вещами, разложенными тонким слоем по всей комнате. - Неужели я не прав? - В том-то и дело, что ты полностью прав, и меня это чертовски бесит. А теперь дуй в душ, чтобы от тебя не несло речкой, и поможешь мне с вещами. - Слушаюсь и повинуюсь, - хихикаю я и удаляюсь.       Я также торопливо купаюсь и даже не удосуживаюсь нормально высушиться, тут же несусь к Чанбину, который уже был почти готов. - Если б ты всегда так быстро купался, цены бы тебе не было, - со вздохом говорит он, проверяя, всё ли собрал. - Не переживай, тебя это больше волновать не должно, потому что я явно провожу в душе меньше времени, чем шесть наших участников. Говорят, один Феликс чего стоит! - Чёрт! А можно я сюда буду приходить? - с мольбой спрашивает Со, а я смеюсь, кивая. - Ладно, давай сумку.       Я подхватываю его вещи и спускаюсь на первый этаж, даже особо не задумываюсь, проснулась ли комната младших или нет. Однако, когда я подхожу к двери, убеждаюсь, что, да, они проснулись. - В смысле ты переезжаешь?! - голоса макнэ и Феликса сплелись в один вопль, а я толкаю дверь и прохожу внутрь. - Вот так, он теперь живёт со мной, - я улыбаюсь и отмечаю, что Сынмин уже держит сумку в руках. - Собрался? - Да, хён, привет, - он взволнованно машет мне рукой. - Какого фига нам никто ничего не сказал? - возникает Феликс, а Чонин согласно скрещивает руки на груди. - Мы только вчера всё решили. И вообще, Ликс, ты можешь не переживать, ведь с тобой будет жить Чанбин.       Ли медленно заливается краской и пытается скрыть довольную улыбку. - Я против! - пищит Ян. - А ты вообще все дни у старших торчишь, так что молчи! - басит Феликс, пихая младшего в плечо.       Я смеюсь, оставляю вещи Бина у кровати и забираю сумку из рук Сынмина.       Со заглядывает почти сразу, после того как Мин подхватывает свой рюкзак. - Всем привет, кроме этой дылды! - он вваливается и обнимает Феликса со спины, тут же целуя его в шею, а я неловко отвожу взгляд и стараюсь поскорее убраться из этой комнаты.       Я бы тоже хотел так делать с Мином, хотел бы смотреть, как из-за моих поцелуев его щёчки покрываются от смущения красноватой краской, что идеально сочетается с его волосами. Я бы следил за мурашками по его коже от моих прикосновений к его шее и проводил бы ладонью следом. Я бы хотел увидеть, как он растворяется в моих объятиях, словно маршмеллоу в горячем шоколаде. Я бы всё это хотел, но пока что вся эта блажь достаётся Чанбину, а мне остаётся снова лишь завидовать.       Я опускаю сумку Сынмина на пол, пытаюсь свыкнуться с мыслью, что на соседней кровати будет спать не мой вечно бурчащий друг, а милый вишнёвый мальчик, который одним своим существованием сводит меня с ума.       Ким заходит следом и бросает свой рюкзак куда-то в сторону шкафа, а сам валится на кровать, подобно морской звёздочке. - Я не выспался, - поясняет он, видя сквозь упавшую чёлку мой вопросительный взгляд. - А, тогда можешь немного подремать, а потом пойдём на завтрак. - Да, коне... Подождите-ка!       Мин резко подрывается с кровати и вылетает из комнаты, а я ошарашенно жду его возвращения. Буквально через пару минут он осторожно входит обратно, держа какую-то тарелку в руках. - Я забыл! - пищит он, следя за тем, чтобы вода не расплескалась, ибо пару капель уже успело упасть на пол. - Что это?       Он ставит тарелку на тумбу между нашим кроватями, а я заглядываю, желая увидеть внутренности посуды, и удивляюсь, когда вижу кубышку, которую подарил ему вчера. - Она ещё жива? - Эй, я к ней со всей любовью! - возмутился мой новый сосед. - Я даже пригрозил Чанликсам из-за этого. - Вау, крайности, - хихикаю я, а сам просто таю изнутри от такой заботы к моим незначительным подаркам. - Кстати говоря о них, - Сынмин хихикает. - Они сдвинули кровати, так что я сомневаюсь, что Чонин рискнёт оставаться с ними ночью. - Ты серьёзно? - Ага, хочешь, пойдём посмотришь и завтракать уже пора, - предлагает Мин, и я согласно киваю. - Хм, значит, Уджину, Чонину и Чану пришлось бы три сдвигать, - рассуждаю я, пока мы спускаемся. - Да нет, они и на двух спокойно помещаются, - пожимает плечами Сынмин. - Ты видел? - Проходил как-то мимо, а у них открыто было. - Оу, и чем же они там занимались? - Давай не будем об этом? - замялся он. - Мне слишком неловко говорить. - Эх, а мне так интересно, - вздыхаю я, и мы подходим к нужной комнате.       Когда я без стука открываю дверь, то мне открывается очень даже забавная картина, от которой я не сдержал усмешку: Чанбин вовсю тискает повизгивающего Феликса и в перерывах пытается чмокнуть в губы, а макнэ угрюмо сидит на своей кровати в обнимку с подушкой и усердно подбирает то, чем можно кинуть в своих соседей и вырубить обоих желательно с первого попадания. - О, Сынмин, ты опять что-то забыл? - сквозь смех спрашивает Чанбин, замечая нас в дверях. - Нет, я решил посмотреть, как ты тут обжился, - отвечаю я. - Кажется, я увидел многое. Эни, ты как? - ААААААААААА!!! СПАСИТЕ! - малой летит прямо мне в руки и упирается носом в грудь. - Ну и за что вы так со мной? - А ты за что так со мной? - Сынмин игриво щёлкает Чонина по носу. - Прости, хён, - голос Яна наполнен вселенской тоской. - Даже не за это... Прости.       Я озадаченно посмотрел на Сынмина, который грустно улыбался глядя на младшего. Кажется, об этом мне стоит спросить немного позже, потому что это меня явно не отпустит. За что же макнэ так извиняется, что обоим больно? Что-то тут не чисто. - Идём завтракать! - голос Джисона разносится по всему дому.       Мы торопливо движемся в гостиную, где уже накрыт стол, по которому видно, что к завтраку приложил руку Минхо. - Я слышал, вы переехали, - под конец приёма пищи выдаёт Чан, указывая на Сынмина и Чанбина. - Так ты, Бинни, теперь с Ликсом живёшь? - Да, - немного заикаясь отвечает мой друг, по видимому всё ещё побаиваясь лидера. - Чани-хён, не надо так, - Феликс с лёгкой улыбкой смотрит на старшего и качает головой. - Я больше тебе не принадлежу. - Я знаю. Мне сейчас вполне хватает, - он с нежностью смотрит на Уджина и Чонина, которые неловко переглядываются, ибо о них троих впервые заговорили при всех.       Чанбин облегчённо выдыхает и легонько проводит пальцами по руке Феликса, а тот улыбается так, будто видит самого прекрасного человека во всем мире перед собой. Хотя для него, наверное, так и есть. - Но только попробуй его обидеть, и тебе не жить! - угрожающе шипит Бан, а Чанбин роняет вилку на пол. - Хён! - возмущённо вскрикивает Ликс, лидер как ни в чём не бывало разводит руками, а все вокруг начинают смеяться.       Я с весельем наблюдаю за этим, а из головы не могу выбросить то, что произошло ранее в комнате макнэ. Не знаю, решусь ли я спросить об этом, потому что причинять ещё большую боль воспоминаниями не хочется.       Мы все возвращаемся по своим комнатам, Сынмин всё же пользуется случаем и ложится спать. На удивление, он проспал весь день аж до самого ужина, пока я не разбудил его. Просто когда я уходил на речку, он уже закутался в пододеяльник и тихонечко посапывал, а когда я вернулся поздно вечером, то ничего не поменялось. Только из уголка его раскрытых губ тянулась тонкая ниточка слюнки, а пододеяльник уже был у его ног и край свешивался на пол, ноги были разведены в разные стороны, одна рука была под головой, а вторая лежала на оголённом животе, так как футболка задралась чуть ли не по самую грудь.       Я аж осел от увиденного и прозалипал ровно до того момента, пока не услышал доносящийся с первого этажа зов Хана об ужине. Я боялся даже подойти к нему, чтобы не наброситься на этот спящий шедевр. Потому что за прошедшее время мозг подкинул столько идей, что самое безобидное это переплести свои пальцы с его на животе, убрать с глаз отросшую чёлку и просто опустить край его футболки, чтобы не дразнил лишний раз. А вот извращение начинается с того, чтобы слизать с его щеки слюнку и провести языком по губам.       Пришлось будить его издалека, занудно тянуть его имя несколько минут, пока он не отреагировал, переворачиваясь на живот, отчего я не то облегчённо, не то расстроенно выдыхаю. - Вставай и пошли ужинать, - говорю я, а сам иду умыться холодной водичкой, а то моё воображение слишком разыгралось.       Мы ужинаем и остаёмся в гостиной, так как Уджин включает очередной фильм, только теперь я одиноко сижу в сторонке и даже на Мина коситься не могу по двум причинам: 1) боюсь в очередной раз завестись при его виде, 2) его тупо не видно, потому что он сидит с другой стороны, а свет в комнате выключили. Даже от бликов с экрана я не могу увидеть ничего, кроме заинтересованного взгляда, устремлённого на телевизор.       После просмотра этого чёртова трёхчасового фильма, под который я снова чуть не уснул, все разбредаются по своим комнатам, и только Чонин уходит вслед за самыми старшими хёнами. Вернувшись к себе, я молча подхватываю ванные принадлежности и полотенце и топаю в душ, где торопливо купаюсь, потому что спать всё-таки хочется.       Однако когда я падаю в свою кровать, не замечая залипающего в телефоне Сынмина, ибо по привычке думаю, что там Бин, внезапно меня осеняет и я вспоминаю про то, что так хотел спросить. И я набираюсь смелости только когда Мин уже собирается выключить свет. - Мин, а можно спросить? - Конечно. - А что произошло сегодня с тобой и Чонином? - более решительно, чем предполагал, спрашиваю я. - За что он так извинялся? - А, ты об этом, - тянет он, откладывая телефон на тумбу. - Не думал, что ты заметишь. - Так ты ответишь? Ну, в смысле, если тебе неприятно об этом говорить или ты не хочешь рассказывать мне, то я не настаиваю, - поспешно заверяю я, хотя у самого любопытство так и хлещет. - Мне просто интересно.       Сынмин какое-то время молчит, вероятно раздумывая, рассказать мне или нет, но потом всё же усмехается. - Не знаю, как ты к этому отнесёшься, хотя в нашем доме подобное - не новость, - он на пару секунд замолкает. - Я был влюблён в Чонина. Я решился сказать ему об этом, и он в свою очередь отверг меня, объясняя всё Чаном. Да, на тот момент был ещё только Чан-хён, потому что это было наше начало, ещё стажёрство.       Теперь молчу я, потому что понимаю, что начал неосознанно давиться собственными слезами. - Что, теперь ты во мне разочарован? Что теперь ты единственный натурал в нашей группе? - с горькой усмешкой спрашивает он, а я пытаюсь не сказать ему, что он только что разбил моё гейское сердце. - Нет, просто думал всегда, что у вас скорее братские отношения с Чонином, - отвечаю я почти правду. - Теперь так и есть. Хотя сейчас у него появились Уджин и Чан и ему немного не до меня. - Как и у меня с Чанбином, - соглашаюсь я и пытаюсь выдавить из себя интересующий вопрос, на который очень боюсь услышать ответ. - И что, ты до сих пор его любишь? - Не знаю, это как-то сложно и я не особо об этом стараюсь думать. Горечь всё же где-то остаётся. - Прости, не нужно было спрашивать. - Да нет, всё в порядке. Наверно, всё же стоило ещё раньше об этом с кем-то поговорить, а не хранить в себе. - Наверно. - Будем спать? - Угу, - я отворачиваюсь, а Мин выключает свет.       Я стараюсь как-то сдержать внезапный приток эмоций, который из ниоткуда навалился на меня. Как бы хорошо, что я спросил, но я не особо ожидал такого исхода событий. Влюблён в Чонина и не знает, любит ли его сейчас или нет. Как мне-то теперь с этим быть? Забить и надеяться, что если он согласится быть со мной, то будет счастливым? Или же отпустить его с мыслями о Чонине, которого он видит каждый день со старшими и даже вида не подаёт, сколько боли в нём.       Теперь я долго не могу уснуть, потому что всё это меня мучает и гложет изнутри, заставляя подушку под моим лицом мокнуть, а пальцы сжимать края одеяла. Я ворочаюсь, переворачиваюсь с места на место, будто каждое моё движение выкидывает из головы этот разговор, но это не так. Скорее приливает всё больше неприятных мыслей, от которых влажные дорожки становятся жарче. - Джини, ты не спишь? - раздаётся сонный голос с соседней кровати, а я аж дёргаюсь. - Прости, разбудил тебя? - хрипло спрашиваю я и не могу восстановить голос. - Нет, я слушал музыку, а сейчас спать собирался, а тут ты ёрзаешь так, будто ещё не весь песок из трусов вымыл. - Смешно, - откликаюсь я. - Будь я в духе, я бы даже посмеялся. - Прости. Так что? - Просто уснуть не могу, - отвечаю я и мысленно добавляю "из-за тебя".       Я слышу звуки движения, а потом чувствую, как опускается край моей постели и моего бока касается тёплая кожа. - Что ты делаешь? - возмущённо спрашиваю я. - Буду пробовать тебе помочь уснуть, - отвечает он откуда-то сверху. - Двигайся. - Думаешь, поможет сейчас хоть что-то? - В прошлый раз прокатило, так что может и в этот сработает.       Я послушно сдвинулся и почувствовал, что Мин нормально сел рядом со мной, тут же запуская свои пальчики мне в волосы, а я не сдерживаю блаженный мур. Сынмин хихикает и продолжает перебирать прядки. Не знаю, сколько времени проходит, но я успеваю забыть обо всём и даже пару раз вырубился, но окончательно уснуть не смог. Потом Ким встаёт, а я умудряюсь перехватить его, схватив за ногу. - Я ещё не уснул. - Ты меня напугал, дурак! - он тяжело дышит и говорит шокировано. - Ещё! - требую я, а Мин снова садится возле меня и его пальчики скользят по моей коже.       Так я и засыпаю, даже не знаю, спустя сколько, потому что за временем я не слежу. Но вот ручки Минни - великая вещь! Интересно, что ещё они умеют делать кроме массажа?