Blue Holidays

POV Сынмин       Просыпаться в жарких, но комфортных и любящих объятиях Хёнджина становится привычным. Если раньше я этого себе даже представить не мог... Точнее, я не мог себе представить просыпаться в чьих-то объятиях кроме Чонина. Я мог мечтать только о нём, даже немного надеялся, что Чан с Уджином его продинамят, и я смогу утешить его разбитое сердечко, но скорее всего всё пошло даже лучше. Так как в итоге разбитое сердечко утешали и зашивали мне.       Поначалу я правда боялся, что буду жалеть, ведь Хёнджина я воспринимал только как хорошего друга, с которым можно скоротать время. Он ни разу меня не выгнал, когда я просился посидеть с ним, и он позволял выговориться, но я никогда не давал волю эмоциям при нём. Наверное я просто чувствовал, что нельзя показывать ему свои слёзы, не знаю, чем я оправдывал эти мысли, но упрямо продолжал пускать слёзы в подушку, или же сидя ночью на песке у реки. Да, не один Хёнджин любит проводить там время в одиночестве, но теперь мы делим это одиночество на двоих, отсиживаясь вместе по пол ночи на берегу.       Нужно признаться, что я не мог даже представить себе о силе чувств, которые испытывал и, я полагаю, до сих пор испытывает ко мне Хван. Если бы я только знал, что так вообще можно любить... Но теперь я знаю и стараюсь отвечать ему тем же. И у меня это даже получается. Я больше ничего не чувствую к Чонину, и он для меня теперь просто младший брат, за которым я по привычке ухаживаю.       А сейчас мне даже как-то спрашивать Джинни не нужно, любит ли он меня или нет. Он просто снова и снова покрывает меня мягкими поцелуями, и это как-то заменяет все слова. Обнимает меня, обвивая руками по всему телу, будто у него не две руки, а десять, и у меня после этих нежнейших объятий все вопросы отпадают.       Вот так и сейчас. Мы просто лежим посреди ночи на пляжике на заботливо постеленном Хёнджином покрывале, слушаем музыку, состоящую из таких инструментов, как река, шелест леса неподалёку, стрекот ночных птиц и лёгкое дуновение ветерка. Хван ни под каким предлогом не выпускает меня из своих рук, а мне и не нужна свобода, поэтому я обнимаю его в ответ и иногда целую в шею, так как это единственное, до чего я могу нормально дотянуться. - Не хочешь немного поплавать? - неожиданно предлагает Джини. - У нас даже полотенца нет, - я озадаченно смотрю на парня, но ничего против не имею, особенно зная его любовь к воде. - Сейчас довольно тепло, так что высохнем быстро. Если боишься мочить одежду, то можешь полностью раздеться, я буду только за. - Эээ, вот от этого, пожалуй, откажусь. - Неужели ты меня стесняешься? - с ухмылкой спрашивает он, а я почему-то краснею. - Н-нет, с чего бы это?       Мы встаём и стаскиваем с себя домашнюю одежду, но оба остаёмся в трусах, из-за чего Хван ядовито хихикает надо мной. Он нежно берёт меня за руку и ведёт к воде, которая после дневного палящего солнца остаётся тёплой, но вполне освежающей. Мы проплываем до середины реки, немного дурачимся, ныряя и пытаясь пощекотать друг друга. Наш смех разносится над гладью воды, и этот звук меня очень успокаивает, даря мне чувство веры в прекрасное будущее с этим человеком.       Хёнджин ловит меня за локоть и подтаскивает к себе, подхватывает на руки и кружится вместе со мной. Я заливаюсь счастливым визгом и крепче жмусь к груди парня, который с лёгкостью передвигает меня с места на место. - Джини, - пищу я, прежде чем вода заливается мне в рот при очередном повороте и мне приходится отплёвываться. - Ох, Мин, прости.       Он медленно движется чуть ближе к берегу, чтобы меня впредь не накрывало с головой. - Что ты хотел? - спрашивает он, а я хитро смотрю ему в глаза. - Поцелуй меня.       Хёнджин добро улыбается, наклоняется и тянется к моим губам, но вместо того, чтобы потянуться навстречу, я загребаю в ладошку воду и посылаю ему её в лицо. - Ай, тьфу! Ну что за пакостный ребёнок! - то и дело восклицает он и пытается вытереть моську о своё же мокрое плечо. - Я не буду тебя больше целовать, а то никакой благодарности не дождёшься. - Ну, Джини, - по-детски жалобным голоском тяну я. - Даже не пытайся подлизываться. - Неужели мой парень так легко откажется от поцелуев? - Научись себя вести нормально, тогда я ещё подумаю. - Зачем, если я знаю, что ты именно это любишь во мне? - Так, молодой человек, вы немного забываете, что я старше. - Это последнее, что меня волнует, - деловито отвечаю я и целую парня в подбородок. - Минни, где твоё уважение ко мне? - Там же, где и моя любовь.       Он возмущённо задыхается. - Не существует?! - Хён, я тебя очень сильно люблю. - Не особо заметно, судя по уважению. - Надеюсь, так ты заметишь больше.       Я немного приподнимаюсь на его руках, перехватываю его за шею и припадаю к губам, которые полностью принимают меня, позволяя хозяйничать во рту, язычком цепляться за его, проводить по ровным острым зубам и легко покусывать такие мягкие пухлые губки. Хёнджин лишь притягивает меня ближе к себе и охотно отвечает на мои игривые действия.       Вчера он сказал, что я осмелел, и это правда. Теперь я не так сильно смущаюсь от его касаний и требовательных поцелуев, от его блуждающих по всему моему телу рук. Теперь я даже могу быть инициатором, потому что мне хочется быть открытее, показать, что я доверяю ему всего себя и свою любовь, которую я также, как и он, готов ему полностью отдавать. - Так ты мне веришь? Веришь, что я люблю тебя? - почти не отрываясь от продолжающих целовать меня губ, спрашиваю я. - Да, просто целуй дальше, - немного неразборчиво просит Джини, но я понимаю без слов, исцеловывая его.       Не отстраняясь, Хёнджин меняет моё положение, заставляя переместиться на его талию и обвить ногами. Я уже чувствую внизу то, что раззадоривает меня сильнее, и я более напористо целую уже распухшие от бесконечных поцелуев губы, немного двигаю пятой точкой по упирающемуся в меня возбуждению. - Ммм, зачем ты так? - слабо стонет Хван, перехватывая и подсаживая меня чуть выше. - Хочешь меня тут? - игриво спрашиваю я, водя пальчиком по шее парня. - Нет, не тут. - На пляже? - Если ты не против, - кивает он.       Я немного задумываюсь, потому что это довольно интересная, но немного рисковая идея из-за возможности ребят увидеть нас в окно. Хотя с первого этажа вряд ли будет что-то нормально видно, да и мне всё равно как-то, потому что ХЁНДЖИН хочет МЕНЯ. И я явно не тот, кто ему откажет. - Сделаем это.       Джини коротко кивает, покрепче обнимает меня и идёт на берег, не отпуская до самого нашего покрывала. Он бережно укладывает меня, ложится рядом на бок и просто смотрит. Я переворачиваюсь к нему и очерчиваю ребром ладони его лицо, которое прекрасно отсвечивает под светом луны. Из-за воды, из которой мы только вышли, оно как-то волшебно светится, а глаза блестят, капельки заманчиво стекают, переливаясь серебром. Его лицо теперь напоминает саму луну и её обратную сторону: тень так интересно падает на нижнюю часть лица, заставляя думать о том, что именно в этот момент я могу видеть его истинную натуру. Тёмная - его страсть, а светлая - его нежность и забота. В нём это всё так идеально гармонирует, что сложно не влюбиться.       Теперь понятно, почему меня так тянуло к нему в последние несколько недель. Я незаметно для себя влюбился в этого принца. - Я говорил тебе, что ты прекрасен? - спрашиваю я, двигаясь ближе и легко касаюсь губами его влажной щёчки. - Возможно, ты громко думал об этом, - улыбается Хван, притягивая меня впритык к себе и водя ладонью по моему бедру, по которому стремительно разбегаются мурашки. - Надеюсь, ты услышишь и сейчас мои мысли. - О чём именно? О том, что ты меня любишь или о том, что безумно хочешь меня сейчас, пока я так прижимаю тебя к себе, заставляя тебя чуть ли не дрожать от прикосновений к твоей дивной, идеальной, как и ты сам, коже? А может быть ты думаешь о том, чтобы я поскорее стянул с тебя твоё мокрое бельё, закинул на себя твою прекрасную ножку и полностью вошёл в тебя. А теперь ты думаешь, что не хочешь сдерживать свои стоны даже сейчас, когда я ничего не делаю, но тебе придётся, если не хочешь, чтобы о наших отношениях узнали ещё больше. О чём из всего этого ты так громко сейчас думаешь?       Во время всех этих сказанных им слов, он твёрдо смотрел мне в глаза, продолжая водить по моему телу своими длинными пальчиками, которые я бы с удовольствием сейчас почувствовал в себе или хотя бы в своих волосах, пока он входит в меня. Он всё теснее двигает меня к себе, поэтому я уже сталкиваюсь своим возбуждением с его, что почти заставляет меня стонать, но я не хочу так легко сдаваться.       Нет, всё же хочу. - Обо всём этом и сразу, - отвечаю я и призывно смотрю на губы, требуя, чтобы меня уже наконец поцеловали. - Как же я люблю тебя, - успевает выдохнуть он, прежде чем чувственно поцеловать меня, а вот я ответить уже не успеваю.       Одна рука Хёнджина, как я и хотел, зарывается в моих мокрых спутанных волосах, а вторая хватается за кромку трусов и тянет их вниз вместе со своими. Теперь я без преград ощущаю плоть Джини возле моей, несколько случайных соприкосновений, и я нетерпеливо двигаюсь, едва не моля его о большем. И он без слов понимает меня, подхватывает мою ногу под колено и закидывает себе на бедро. Теперь головка члена Хвана упирается в мой проход, и я чувствую, насколько мне там горячо. Он очень медленно погружается в меня, одновременно мучая и позволяя привыкнуть к заполненности.       Его движения напоминают мне эту дивную последнюю в этом отдыхе ночь. Всё это так нежно, бесконечно, немного больно, потому что напоминает о предстоящей разлуке, красиво, потому что сопровождается идеальным светом луны, и вообще - невероятно, ибо я сейчас во владениях самого прекрасного парня на свете.       Хёнджин не прекращает баловать меня невесомыми поцелуями, поглаживаниями по спине, попе, ногам, а я из-за этого всего просто таю и с каждым его движением во мне испускаю стон. - Я люблю тебя, - произносит дивный принц и резко ускоряется, крепко удерживая меня за бедро.       Мне потребовалось не так много времени, чтобы поймать продолжительный оргазм, который накрыл меня с головой. Я не сомневаюсь, что наш синхронный стон распространился по всей реке. Хёнджин вышел из меня, и я ощутил какую-то пустоту, но мы не выпускаем друг друга из объятий. - Хён, - тихо зову я. - Что такое? - Мы завтра уезжаем. - Я помню. - И мы не увидимся. - Угу. - Джини, а ты будешь скучать по мне? - Да.       Я довольно улыбаюсь. - А ты будешь мне хоть иногда звонить? - Нет. - В смысле?! - возмущаюсь я, а Хёнджин с каменным лицом смотрит куда-то мимо меня. - Ну, вот так вот. - Писать хоть будешь? - Нет. - Эй!       Хёнджин прижимается ко мне сильнее и утыкается носом в шею. - Ким Сынмин, ты глупый, если задаёшь такие вопросы. Я просто не отстану от тебя. - Идиот! - фырчу я, поглаживая его по волосам. - Щеночек, ты же правда не жалеешь? - Хван Хёнджин, ты глупый, если задаёшь такие вопросы, - отвечаю я ему тем же. - Я слишком люблю тебя, чтобы жалеть о чём-то. - Тогда я буду ждать снова встречи с тобой. А ещё, я так думаю, в общежитии намечается масштабная смена кроватей. - Хочешь спать со мной? - Не представляю себе, как буду засыпать и просыпаться без тебя в своих руках. - Обнимай Ками. - Слушай, я понимаю, что вы сородичи, но не настолько. - Надеюсь, это время пройдёт быстро. - Я тоже.       И эта ночь уже близится к смене рассветом, тёплый жёлто-розовый окрас затрагивает горизонт, а я не могу поверить, что этот рай заканчивается. Этот месяц прошёл под знаком незабываемой любви, которую, клянусь, я никогда не выпущу из своих рук. От этих мыслей я впервые позволяю себе пустить слёзы.