Полудрём

В сознании Игоря промелькнули эпизоды из их романа. Поцелуи и неумелый секс в подъездах, импортные сладости, тёплое летнее солнце, припекающее затылок, аттракционы в парке Горького. Туманов вспомнил и те чувства, которые стали его личным адом, когда Челищев бросил его и лгал, уже начав новые отношения. «У меня ангина, я просто приболел», — с деланной заботой говорил он. Первым желанием Игоря было свалить из этой квартиры. Но вот пожилая женщина суетливо пригласила их в гостиную. Туманову пришлось пройти туда вместе с Эриком, который явно заметил изменения, произошедшие с возлюбленным. Мужчина присмотрелся к этой даме в строгом деловом костюме и с седеющими волосами, убранными в причёску. Ираида… Да, это была мать Роберта. Теперь Игорь узнал её. На него уставились шестеро глаз, особенно пытливо смотрели те, что принадлежали Челищеву — тот, конечно, тоже узнал его. — Где происходит основная активность? И что именно вас пугает? — чуть подрагивающим голосом спросил Туман. — Когда мы приходим домой, здесь всё перевёрнуто вверх дном. Особенно иконы, — Ираида подошла к лакированному комоду, заставленному ликами святых в позолоченных рамах. — На некоторых появились царапины. Вы можете сами посмотреть… Я бы не сказала, что эта активность замечается в конкретном месте. Кажется, тут все квартира такая… — Понятно… — всё ещё ощущая желание сбежать, Игорь практически на ватных ногах подошёл к комоду и взял одну из икон. На лице Ксении Петербуржской виднелась толстая полоса. Туманов провёл по ней пальцем, и по его телу пробежал рой мурашек. Безусловно, что-то потустороннее имело с этой вещью контакт… — Я могу осмотреть всю квартиру? — тихо спросил Туманов и вернул икону на место. — О, конечно, она в вашем распоряжении! А нам лучше уйти или остаться? — сцепив пальцы в замок, женщина приложила их к груди, глядя на Игоря как на мировую знаменитость, с которой ей посчастливилось встретиться. — Пока останьтесь. Мельком глянув на Зингера и улыбнувшись ему, Игорь вышел из гостиной. Он пересёк просторный холл и прошёл во вторую комнату. Просторная, прохладная, с добротной двуспальной кроватью, застеленной алой атласной накидкой. На стене висел портрет, на котором были запечатлены молодые родители Роберта. Такими их и помнил Туманов. Энергетика в этой комнате не было плохой, скорее, никакой. Холодной и равнодушной. Игорь скользнул взглядом по длинному гардеробу, трельяжу и синему пуфику, по картине, на которой было изображено море, опьянённое сладким летом. Стараясь ступать как можно тише, Туманов вышел из спальни и посмотрел в сторону кухни. В ней горел свет. Дверь, находящаяся справа от неё, с тихим скрипом приоткрылась. Игорь облизал губы, ощущая нарастающую панику. Подойдя к ней, Туманов толкнул её и переступил порог. В нос ударил запах сырой земли и разлагающегося трупа. Мужчине пришлось схватиться за дверной косяк, чтобы не упасть в обморок от таких ароматов. Шторы были задёрнуты, через них с трудом проникал серый свет пасмурного вечера, но Игорь смог различить силуэт. Напротив северного окна кто-то стоял и пристально смотрел на него. — Кто ты? — тихо спросил Туманов. — Это. Мой. Дом, — проскрипел голос. — Назови своё имя. — Елена Ивановна Крайнова. — Как ты умерла? Игорь ощутил, как в его сознание что-то проникает. Это было уже знакомое, леденящее душу, чувство. В голове тут же всплыли наставления Ленница. Он сам решает, кого впускать в свой разум. Мысленно сказав «Нет», Туманов зажмурился, всеми силами вытесняя чужие воспоминания. — Я не просил показывать! Я спросил, как ты умерла! — рявкнул он, открывая глаза. Силуэт двинулся в его сторону, и когда тень соскользнула с лица, Туманов увидел истощённую бледную женщину. Кожа да кости в прямом смысле этого слова. Её внешность давно потеряла свою индивидуальность, это был скелет. Игорь с трудом удержался, чтобы не отшатнуться в сторону. — Я умерла зимой сорок третьего. Через два дня после того, как от голода скончался мой муж, — еле шевеля бесцветными губами, печально произнёс призрак. — Б-блокада? — Да. — И всё это время ты находилась здесь? Женщина медленно кивнула. — Но зачем ты пугаешь этих людей? — облизав пересохшие губы, шёпотом спросил Туманов. Справиться со страхом у него не очень получалось. — А как мне ещё привлечь внимание? Мне так тоскливо здесь, так одиноко, я хочу к Максиму… — Тебя похоронили? Некоторое время призрачная женщина молчала, а потом скорбно проскрипела: — В том-то и дело, что нет. Мои останки всё ещё здесь. — Где именно? — страшным шёпотом спросил Игорь. — В стене, — приподнявшись над полом, Крайнова отлетела в сторону, указывая пальцем на стену, оклеенную багровыми обоями. — Но как ты оказалась в стене? — проведя подрагивающей ладонью по лбу, ужаснулся Туманов. — Там между стенами была ниша. Мы хранили в ней соленья, различную необходимую в хозяйстве мелочь. Когда была бомбёжка, я ушла туда, села, а встать уже не смогла. Так и умерла. Когда пришли забирать Максима, меня не увидели, кто бы додумался лезть меж стен? А потом, после блокады, сюда въехала семья, делая ремонт, они обнаружили, что часть стены уходит в глубину и открывает доступ к небольшой нише. Мои кости снова не увидели, они просто замуровали стену. Игорь сделал несколько шагов вперёд и провёл ладонью по шершавым обоям. Втянув воздух носом, он прикрыл глаза, стараясь успокоиться. Когда он через пару минут вошёл в зал, Ираида, Роберт и Эрик встали, словно по команде. — Звоните в милицию, — сказал он мрачно. — У вас труп в стене. Туманов и Зингер остались до самого конца: вызванная бригада ремонтников в присутствии милиционера разбирали стену. Последний был настроен скептически и не мог понять, как эти люди могут быть уверены, что там останки. Он даже хотел наказать их за ложный вызов, зато когда взгляду предстал узкий коридор, образованный между двух стен, притих. Туманов вошёл в него и двинулся направо. Кашляя от пыли, он наклонился, поднял мешок и отбросил его в сторону. Под ним лежали останки, прикрытые серой тканью, которая некогда была пальто. Ираида чуть не рухнула в обморок, но Роберт вовремя удержал её за локоть. Крайнова, появившаяся из воздуха, шепнула: «Спасибо! Теперь я встречусь с ним…». Призрак воспарил к потолку, очертания скелета начали меняться, приобретая человеческий облик. И вот в лучах серебристого света появилась светловолосая женщина в голубом платье, с двумя косичками, с мягкой улыбкой на миловидном лице. Игорь приложил ладонь ко лбу, глядя на то, как Крайнова взлетает всё выше и выше, чувствуя её лёгкость и зная, что скоро она встретится с тем, кого очень сильно любила… — На что ты смотришь? — спросил Эрик, обнимая Игоря за плечи. Тот вздрогнул и улыбнулся. Свет погас. — Смотрел, как она улетает… — Ты удивительный, — шепнул Зингер и поцеловал партнёра в висок. — Я так вам обязана. Спасибо большое. Теперь, когда эта женщина будет похоронена, всё закончится, верно? — Ираида проводила милиционеров и строителей, и вернулась в гостиную с кошельком. Сидящий на диване Роберт как-то странно смотрел на Туманова, не произнося ни слова. — Да, — подтвердил Игорь. — Держите, пятьсот рублей, — улыбнувшись, женщина протянула ему купюру. Тот забрал её, кивнув, и спрятал в карман джинсов. — Это мой сын, Роберт. Мы ведь так и не познакомились… А как ваше имя? Игорь представился и представил Эрика. — Вы не думайте, он не всегда такой мрачный. Просто у Робушки доброе сердце, он всю жизнь жалел убогих, юродивых, калек. Сейчас услышал историю об этой несчастной и загрустил. В детстве дружил с сироткой, который ко всему прочему был психически больным. Но Бог отвёл, слава Богу. Я не такая ранимая, как моя мальчик… — Мать, — рявкнул Челищев с такой агрессивностью, что все уставились на него. — Заткнись. Ираида стояла, как громом поверженная. Тупо хлопая глазами, она смотрела на сыночка и не могла понять, как он мог так грубо пресечь её. — До свидания, — воспользовавшись моментом, Игорь взял Зингера за руку и повёл на выход. Когда они вышли из метро, Туманов предложил зайти в гастроном и накупить побольше вкусностей. После общения с призраком он был ужасно голоден. Полки, конечно, были практически пусты, но кое-что приобрести, всё же, удалось. Зингер заговорил о том, что его волновало, когда они уже были дома, а холодный дождь медленно стучал по крышам и карнизам. — Это он и есть, да? Тот, кого ты чуть не убил. — Да, — нарезая колбасу, Туманов мельком посмотрел на любовника. — Его мать та ещё стерва. — Ну да. — Он идиот, что променял тебя на кого-то другого, — невесело ухмыльнулся «немец». — Но благодаря этому ты сейчас со мной. — И я очень этому рад… — мягко улыбнулся Туман. — Что ты почувствовал, когда увидел его? Игорь отложил нож и внимательно посмотрел на Эрика. По сердцу снова будто разлился мёд. Подойдя к мужчине, он сел ему на колени и обнял его за плечи. — Ты не ревнуешь? — Ревную. — Зря… Я испытал желание сбежать оттуда, мне было неприятно видеть его. Это не лучшие воспоминания, — Игорь начал медленно покрывать поцелуями лицо Зингера. Эрика вполне устроил такой ответ. Он мягко улыбнулся и расслабился, подставляя лицо под поцелуи. После ужина Игорь позвонил Ленницу и рассказал ему о том, как всё прошло. Тот был в восторге и сказал, что приготовил для него пару книг. Эрик вышел из душа, стянул халат и навалился на лежащего Туманова. Тот уже был наполовину сонным, поскольку объелся и принял таблетки. Зингер поцеловал его в губы, затем начал прокладывать дорожку поцелуев от подбородка к низу живота. Длинные пальцы легли на соски и стали тереть их, покручивать, щипать. Игорь застонал, начиная возбуждаться. Эрик на миг прекратил терзать соски и стянул с него пижамные штаны. Его тёплые ладони везде гладили и пощипывали Туманова. От этих прикосновений голова шла кругом. Игорь сжал и начал неспешно подрачивать и без того стоящий колом член любимого. Зингер оскалился и откинул голову назад, а через несколько секунд наклонился к его груди и вобрал в рот твёрдый сосок. Посасывая его, мужчина балдел от стонов любовника, который ёрзал под ним, закатывая глаза от удовольствия. Отстранившись, Зингер влюблённо посмотрел в лицо Игоря. То раскраснелось, ресницы дрожали… В этот момент Эрику в очередной раз показалось, что он мог бы кончить просто от того, что видит это чудо таким, что довёл его до такого великолепного состояния. Лаская кончиком языка второй сосок, Зингер властно смял ягодицы мужчины и развёл в стороны, после чего ловко перевернул любовника на бок. Накрыв ладонью его член и яички, Эрик слегка оттянул их, заставляя партнёра сладострастно вскрикнуть. После этого дёрнул на себя его зад, следя за тем, чтобы ноги Игоря были плотно прижаты друг к другу. В эти мгновения его тело напоминало идеальный угол. Взяв свой член, истекающий смазкой, Зингер начал вводить его в тугое отверстие, тихо постанывая от кайфа. Данная поза позволяла Туманову полностью сконцентрироваться на ощущениях в анальном отверстии. Он сминал простынь и раскрепощённо стонал, блестя глазами. Эрик постепенно увеличивал скорость толчков, покусывая плечо любимого. Мягкость и покорность того, а также повышенная чувствительность попросту сводили «немца» с ума. Он трахал Игоря всё быстрее, яйца шлёпались о зад, Туманов жмурился и невольно пускал слюну от блаженства. Зингер накрыл ладонью его член и протиснул между ног, дабы тот оказался зажат. Это стало последней каплей: Игорь содрогнулся и с протяжным стоном начал кончать себе на ноги. Его анус пульсировал, то сжимая, то разжимая длинный толстый член Эрика. Тот зажмурился, на глазах проступила влага. Оскалившись в гримасе оргазма, Зингер начал по-звериному быстро трахать анус, выстреливая в него густой спермой. После оргазма они некоторое время лежали на боку в тишине, нарушаемой только неровным дыханием. Эрик касался губами влажной кожи на загривке любимого, его пальцы были сплетены с пальцами Игоря, покоящимися на его животе. — Мне с тобой так хорошо, что страшно, — вдруг произнёс Туманов, закрыв один глаз. — Почему страшно? — голос Зингера звучал с сексуальной хрипотцой. — Если это всё закончится, то… — Это не закончится. — Но… — Никаких «но», — строго сказал Эрик. — Хорошо, — искренне рассмеялся Туманов, ощущая, что гора упала с плеч. Он медленно повернулся на спину и посмотрел в любимое лицо. — Ты чего так смотришь? — с теплотой спросил Зингер, улыбнувшись. — Знаешь, что я бы сделал? — М? — Покрасил потолок. Голубое небо, облака — красота! — Не порть потолок. Лучше завтра поедем за город, — рассмеялся Эрик, поглаживая Игоря по животу. — Там тебе будет настоящее небо. Главное, пожелай, чтобы не было дождя. — Ой, я пожелаю! — с детской непосредственностью ответил Туманов, восхищённо взирая на любовника. — А вдруг сбудется… *** Следующее утро выдалось ярким и солнечным. Не ленинградским. Как и было решено накануне, Зингер и Туманов поехали на дачу. У Эрика был небольшой домик и шесть соток, которыми он никогда не занимался. Они приехали в дачный посёлок «Огонёк» на электричке, а потом около десяти минут шли через лесок. Пахло травами и вчерашним дождём. Поскольку Игорь прихватил с собой еды, их ожидал настоящий обед с овощами, отварной картошкой и тушёнкой. Туманов включил погромче радиоприёмник, когда пела группа «Savage». Наколов на вилку картошку, он приложил её ко рту и открывал рот, имитируя пение. Войдя в раж, вскочил на ноги и заплясал. Танец у него, признаться, был всегда специфичен: странные движения руками и ногами, зато с полной отдачей и любовью к танцам. Эрик от души смеялся, наблюдая за этим выступлением, а потом вдруг не выдержал и, встав, стиснул Игоря в объятиях, чтобы тот замер. — Выходи за меня, — шепнул он. Игорь сглотнул. Сердце бешено колотилось в груди. Он с трепетом посмотрел в светло-зелёные глаза… Те были серьёзны. — Ты… правда… этого хочешь? — шепнул он. — Очень. Что ответишь? — Конечно же «да», — дрожа от переизбытка чувств, Игорь покрепче обнял мужчину и посмотрел на небо. По голубой глади плыли белоснежные кучерявые облака.