Сказки прядильщицы

и если через сотни лет придет отряд раскапывать наш город, то я хотел бы, чтоб меня нашли оставшимся навек в твоих объятьях, засыпанного новою золой. Й. Бродский

.       Глэдис казалось, что горит само небо. Но нет, горел только городской собор, подженный городским сбродом восставших против их короля и их страны. Несчастные, не знают они, что ничего из их мечт не осуществится, ибо королевская армия сильна и храбра. Иначе и быть не может, или она этого не выдержит. Если армия проиграет, они убьют и короля, и всю аристократию. Сумеет ли отец с братом спасти её и мать, или будет стараться спасти короля и Корону? — Мамочка, вы боитесь?       Девушка оборачивается от окна несмотря на трагедию, развернувшейся за окнами. Она не желает думать о людях, сгоревших там, или сколько городских домов сожгут этой ночью. Мать тоже. Она играет на пианино, даже не отвлекаясь на мир. Музыка слегка безумна, кажется Глэдис. Она, будто водопад или гроза, но эта вода не будет дарить жизнь. Она падает, падает на Глэдис, и кажется, что сейчас она утонет. — Мама! Хватит! — музыка замолкает, а мать закрывает крышку пианино, судя по звуку. — Милая, шумом и криком ты ничего не изменишь. — Шум — это вы.       Крышка поднимается, и мать опять начинает играть; девушка смотрит на собор, который не перестает гореть. Но теперь горит немного больше: огонь приближается к их поместью, и не только он. По улицах идут тысячи людей, бедных, но вооружённых мечами и пистолетами. — Они подходят к дому!       Мать подходит почти неслышно, обнимая Глэдис за плечи. — Беги в подвал, к старым ходам.       Глэдис убегает из комнаты, но в дверях окликает матерь: — Не идёшь со мной? — Нет.       Она бежит, оставляя мать со своим пианино. Слишком больно из-за этого, но она ничего не сможет делать. Поместье опустело: большинство слуг убежало ещё в начале восстания, некоторые ушли к собственным семьям. Вот только в подвале её уже ждут. Несколько десятков людей: мужчины в бедных одеждах и несколько женщин. Все они вооружены, начиная вилами и заканчивая новеньким охотничьем ружьём. Именно оно нацелено на Глэдис. — Мы ждали вас, миледи Винтер.       Этот голос ей слишком знаком. С обладателем голоса она игралась с самого детства, и они были лучшими друзьями, до момента, когда его отец не стал личным врагом короны. Это была глупая вражда, которая началась из-за любви герцога Крэйга к фаворитке короля. Кажется, тогда он и уехал в провинцию лет пять назад. А теперь? Он стоит среди восставших, держа в руках изящный пистоль. — Франц?! Спаси меня, пожалуйста.       Он смотрит ей в глаза. Волосы у него отросли, а он сам мало похож на подростка, которым был тогда. — Враги нового государства должны умереть, вы не знали, графиня? Стреляй.       В районе груди сильно жжет, а рука за несколько секунд становится красной от крови.