Андроид, присланный Киберлайф

Тони приложил огромное усилие воли, чтобы разомкнуть веки. Он перевернулся на спину, и в глаза ему тут же ударили лучи утреннего солнца; он прошипел от ослепляющего света. Взгляд еще не сфокусировался, но Тони периферийным зрением уже заметил, как рядом с ним маячило что-то достаточно большое. Проморгавшись, он повернул голову и, к своему удивлению, обнаружил рядом с собой Коннора, чьи веки чуть подрагивали. Солнечные лучи растекались по его обнаженной груди, придавая ей необычайно притягательное сияние и органичность; синтетическая кожа словно мерцала изнутри. Весь вид его был окутан ореолом безмятежности и легкой разнузданности, и это сочетание вызывало у Тони невнятное умиление, от которого слезы наворачивались на глаза. Старк не понимал, был ли Коннор реален, или же все это плод его воспаленного воображения, усугубленного вчерашним обильным аперитивом. Даже если андроид с ним и вправду лежал в одной кровати и имитировал сон, Тони не понимал, по какой причине, но и выведывать это не собирался. Его рука инстинктивно потянулась к волосам Коннора, отливающим холодной сталью; Тони ожидал, что озноб охватит его пальцы, но он почувствовал лишь мягкость и тепло от кожи головы. Коннор неожиданно распахнул глаза и, резко повернувшись к Тони — что выглядело пугающе, — сказал: — Вопрос, почему я здесь, будет неуместен. — В самом деле? — просипел Тони и, потирая глаза, поднялся на локте. — Ладно, спорить не буду. Тогда такой вопрос: почему ты полуголый? — Совет Пятницы. — Пятницы? — неверующим тоном повторил он. — Кажется, у вас какой-то заговор против меня. — Нет, просто мы заботимся о вашем комфорте и настроении. — Серьезно? Что ж, спасибо. Это так мило, что плакать хочется. — Вы опять не в духе, — констатировал Коннор. — Мне просто нужно опохмелиться. — Почему вы не проведете… алкоголепровод, — по слогам проговорил он, — в спальню, чтобы каждый раз не ходить на кухню? — Так я совсем обленюсь, — сказал Тони и, тяжело вздыхая, поднялся. — У меня появляется мотивация для того, чтобы начать день. А пока я иду до кухни, еще что-нибудь приходит на ум, и если дельное, то, считай, уже неплохо. — Сегодня в полдень вас ожидает директорат Киберлайф, — оповестила Пятница. — Да они мне к черту не сдались. Мне нужен Камски! — буркнул Тони, успев добраться до кухни и наполнить стакан. — Он отказывает вам в аудиенции. — Еще бы не отказывал: я его на чистую воду выведу. А знаешь, что я тут надумал, — обратился он к подошедшему Коннору. — Может, Камски не такая алчущая сволочь, каким кажется? Возможно, он так же, как и я, прикинул, что к чему и что нас ждет. А ждет нас смерть и разложение, и неизвестно, что убьет раньше: наводнение, удушение от смрада или же Третья Мировая война, которая уже назревает — впрочем, я уже говорил об этом. И он так же, как и я, понимает, что единственный выход человечества — синтетическое тело. Возможно, что я скажу откровенную бредятину, но все же. Маркус — ни что иное как человеческий разум с усиленными возможностями благодаря искусственному интеллекту и синтетике. Не смотри на меня как на кретина раньше времени, а послушай. Возможно, что Маркус — секретная разработка Камски, тест нового существа и его возможностей в наших реалиях. Ты сам сказал, что его дата выпуска засекречена! К чему такая скрытность? Ко всему прочему, его внешность абсолютно уникальна — хоть есть множество модификаций внешности андроидов, но они повторяемы. Конечно, можно сказать, что раз уж Маркус — подарок Карлу Манфреду, то его внешность была создана по определенным рекомендациям. И, раз уж заговорили о Карле: что мы о нем знаем? Старый, парализованный художник, имевший сына-наркомана, которого он толком и не воспитывал. Какая разница, кто он и чем занимается? — спросишь ты. Я считаю, что он наверняка страдает от комплекса нереализованного отцовства, а Маркус стал для него в буквальном смысле сыном, и тем самым он воспитал его и подготовил неокрепшую психику своим теплым, отцовским отношением. Стой, — прервал Тони жестом возражения Коннора, — я не договорил. Ты заметил, с какой готовностью андроиды шли за Маркусом? Он был лидером, вожаком, чья воля не терпит сомнений и пререканий. Они и впрямь андроиды, хоть даже и с симулированным человеческим сознанием: теперь вместо внутренних команд их дальнейшие действия диктует Маркус. — Звучит не слишком убедительно, — покачал головой Коннор. — Больше похоже на бредни конспиролога. Не обижайтесь. — Ладно, — махнул он рукой. — Над этим еще стоит подумать — да и стоит ли? Эти мысли пришли мне вчера за очередным стаканом виски, но все же они до сих пор меня тревожат. Возможно, я бы все для себя решил и закрыл спорные моменты, если бы я поговорил с Камски. Но этот змей не хочет говорить! — Даже если Маркус и впрямь его секретный проект «человек плюс машина», то вряд ли бы он вам все рассказал. — Тоже верно, — кивнул Тони. — Но я не теряю надежды. — Вы еще сказали о Третьей Мировой войне. Думаете, Часы Судного дня уже почти пробили двенадцать? — Они очень близко. Наверное, это самое близкое положение стрелок к полуночи с 2018 года. Поэтому уже сейчас стоит задумываться о синтетических телах… Я уже столько раз об этом талдычу, что самому тошно. Но деваться некуда. Впрочем, это еще не последний раз, когда я об этом скажу: в полдень буду беседовать с Киберлайф и проталкивать эту идею. Как думаешь, выйдет? — Наверняка, если вы не будете над ними подшучивать и оскорблять. — О, их есть за что оскорблять.

***

Тони возился в лаборатории. Механизмы жужжали вокруг него, создавая мерно тикающую звуковую сферу, обособляющую его от остального мира. Инструменты лежали в руках уверенно, словно влитые, что не могло не радовать Старка. Пальцы перебегали с зондов к сенсорам и деке, и это казалось своеобразным танцем. «Да, танец, — подумал Тони. — Танец в честь торжества человеческого ума». Он думал, добавить ли репульсоры и стоит ли ставить стабилизаторы в каждое свободное место. Впрочем, пока он делал лишь каркас, макет дальнейших разработок. — Вы решили делать андроидов самолично? — разрушил звуковую сферу Коннор. — Если бы я делал что-то такое, то точно не андроидов. Был у меня опыт в подобной направленности — Альтрон. И ты прекрасно знаешь, к чему это привело. — Тогда что вы делаете? — Это? — Тони распрямился. — Это… макет. — Макет чего? — Моего тела. Глаза Коннора слегка расширились, а рот приоткрылся от удивления. Он в неверии вздернул бровь и, усмехнувшись, спросил: — В самом деле? Вы все же решились на перенос сознания? — Пока я ни на что не решился, но заготовку стоит сделать. Я не знаю, когда надумаю перенести сознание в синтетическое тело, но, когда уже приспичит, то времени не будет. Поэтому я подстраховываюсь — в конце концов, я могу уничтожить это в любой момент. — Зачем? — Коннор подошел ближе и с интересом стал рассматривать безликий манекен. — Вы выбрали себе, какими сделать тело, лицо, возраст? Может, пол? — Странный вопрос, — фыркнул Тони. — Разумеется, это будет копирка моего тела! Может, конечно, уберу пару морщин и сделаю татуировку… Но это так, наметки. — Что-то же вас подвигло, — не унимался Коннор. — Неужели вас так испугали Часы Судного дня? — Они-то? Нет. Ты что, опять напрашиваешься на любовные признания? — вспомнил Тони свои слова о «возвращении к жизни». — Я не в этом настроении, так что подойди и поклянчи позже. Тони уколол укоризненный взгляд Коннора, но виду он не подал. — То есть… вы не уверены, что захотите переносить свое сознание? — тоскливо спросил андроид. — Не захотите сохранить свою жизнь? — Коннор, — вздохнул Тони, — я ничего еще пока не решил. Или… Старк догадался: Коннор боялся, что останется в одиночестве. Останется без него. Это осознание прошибло его, вытянув откуда-то из живота комок, вставший поперек горла. Что-то внутри Тони содрогнулось, и от каждого пальца, ногтя, сустава и капилляра неслось ядовитое, вязкое тепло к груди, разгораясь ярым пламенем. Он физически почувствовал, как Коннор нуждается в нем, а он — в Конноре. Тони ужаснулся и кинулся к андроиду; он показался ему нереальным, эфемерным, зыбким миражем, который норовился навсегда исчезнуть. Старк не мог этого допустить, поэтому стиснул Коннора, не давая ему рассыпаться на тысячи частиц. — Тони? — непонятливо спросил Коннор. — Я не брошу тебя, — прошептал он. — Не оставлю, не покину. Как я могу так с тобой поступить?.. Это было бы бесчеловечно, вопиюще, ужасно… Нет, нет, я не смог бы. Не смог бы просто так взять и умереть, оставить тебя тут одного. — Тони… — пальцы Коннора сомкнулись на спине Старка. — Такого не случится. Это претит мне, поэтому этого не будет. Нет, не будет… Они долго стояли, прижавшись друг к другу. Мысли бурным потоком проносились в сознании Тони, пронзая ужасающими и одновременно воодушевляющими образами. В них были и подземные города, и пустоши, и дно бушующего океана, и везде он видел Коннора. — Вы будете продолжать работу? — спросила Пятница. — Да. — Тони сделал шаг назад, положил руки на плечи Коннора и, вытянув их, осматривал его, будто видел впервые. — Да, будем продолжать. — Похоже, вы все-таки решились. — Коннор улыбнулся и подмигнул Старку. — Похоже, что да, — Тони хмыкнул. — Что ж, буду наблюдать, как погибает наш мир. — Не драматизируйте. «Драма только начинается, — подумал Старк. — Ведь я собрался жить ради тебя».