А слабо?

В понедельник Ол пришёл на тренировку пораньше. Уж очень не хотелось ему с Флинтом в раздевалке пересекаться. Но в пустой душевой на скамейке, задумавшись, сидел только Поттер. — Гарри, ты чего так рано пришёл? — спросил Ол, присаживаясь рядом. Тот хмыкнул, не глядя на него. — А ты? — и снова хмыкнул, когда Ол промолчал. — Да пустое всё, пошли переодеваться, полетаем хоть, пока никого нет, — махнув рукой и поднимаясь, предложил он. Ол смотрел, как друг медленно, с неохотой переодевается. Пакостное ощущение на душе не проходило с тех пор, как за Флинтом закрылась дверь, а он чуть не уничтожил собственную кухню. И что сейчас делать, как встретиться с Флинтом взглядом, он не представлял. Вдруг он вспомнил о пари. — Гарри, — спросил он негромко, — с Малфоем-то получилось? Поттер замер только на миг. — Получилось, не получилось — теперь не важно. — Гарри продолжил переодеваться с обречённым видом. — Теперь ничего не важно. — И уже на выходе обернулся: — А у тебя? Ол криво улыбнулся, открывая свой шкафчик. — Примерно так же. Говорить о споре не хотелось, ни тому, ни другому. Глупая была идея, глупая и изначально провальная. Не сговариваясь, они просто решили не вспоминать об этом. Парни летали уже с полчаса, когда в раздевалку начали подтягиваться другие члены команды. Ол завис у ворот и вдруг зло сказал: — Всё, Гарри, с Флинтом покончено, — и стукнул по ободу кольца раз, другой, третий. — Пусть женится, ему же хуже. А я... — он поднял обе руки вверх, — пас, надоело. Устал. — И тут же взвился вверх свечкой, прошивая метлой облака. А через пару минут уже несся, к земле выполняя финт Вронского. Выкрутасы на метле помогли погасить эмоциональный взрыв, и к Поттеру он подлетел уже относительно спокойный. Гарри, видимо, тоже что-то решил для себя, потому что улыбался. — А знаешь, Ол, ты прав, пошли они оба, — он залихватски свистнул, начиная по спирали спускаться к земле и поднимая руки вверх по примеру Вуда. — Пусть им же будет хуже! * * * Маркус чувствовал себя паршиво. Весь день по возвращению домой он отлёживался, благо, родители были у невесты, и его никто не трогал. Но внутри что-то скреблось раненым книззлом, скулило и беспощадно изводило. Закрывая глаза, он видел Вуда с блестевшими глазами и зацелованными губами. Маркус вздыхал, ворочался с боку на бок, вскакивал, пил коньяк и снова ложился. Картинка менялась — Вуд выгибался до хруста в спине, пятками подгонял его, оглаживая узкими ладонями его бока. Маркус бессильно стонал, снова вскакивал, лупил до изнеможения подушку и, выдохнувшись, валился на постель. И уже глубокой ночью, измотавшись до предела, дрочил себе, ясно воссоздавая каждый всхлип, каждый вскрик и хриплый шёпот Вуда. На тренировку он опоздал. Тело было деревянным, неродным, а голова разламывалась от невесёлых мыслей. Первое, что он услыша, выйдя на поле, это смех Вуда и Дэна. Двое парней стояли рядом — очень близко, по мнению Марка, друг к другу — и заливисто хохотали. Волна неконтролируемого гнева затопила всё внутри. Марк тихо зарычал сквозь зубы и сжал кулаки. Он уже ринулся к сладкой парочке, но тут к ним подлетел Поттер, что-то говоря и показывая на кольца. Через минуту все трое поднялись в небо. Тренировка оказалась сущим кошмаром. Таким разбитым и невнимательным Марк не чувствовал себя даже после сильнейших попоек, случавшихся крайне редко, но зато метко. Окриков и замечаний от тренера больше него получил, может, только Малфой, он тоже был не в форме. Какой-то растерянный и побитый. А Вуд — сволочь бешеная — носился как угорелый между кольцами, много орал, язвил, ржал и ни разу даже краешком глаза не посмотрел на него, Маркуса, как будто его не существовало. Только после этой тренировки он осознал, что раньше такого никогда не было. Вуд всегда смотрел на него, иногда нагло, иногда с опаской или весело, но смотрел, а сегодня — ни разу, чтоб ему пусто было. А как только все опустились на землю, тут же почти бегом кинулся в раздевалку, на ходу крикнув окликнувшему его Шервуду: — Тороплюсь! У меня встреча! Маркуса аж передёрнуло, он рванул за этим хитрожопым следом, пока парни столпились вокруг тренера, и столкнулся с ним уже почти в дверях. Вуд, явно торопясь, на ходу просовывал руку в джинсовку. Они налетели друг на друга, и Маркус, воспользовавшись ситуацией, ухватил Вуда за талию. — Вудди, ты куда это так торопишься? — выпалил он на автомате. И тут Вуд сделал такое, чего Маркус точно не ожидал. Он широко, по-мальчишечьи, улыбнулся, и вдруг крепко обхватив Марка ладонями за шею с обеих сторон — поцеловал, да так, что у Флинта дух захватило и землю из-под ног выбило. Потом резко оттолкнул Марка от себя и, снова сверкнув улыбкой до ушей, облизнул губы и со словами: “А вот это, Марки, тебя вообще никаким боком не касается” вышел. Где-то капала вода, с улицы слышался гомон возвращающейся команды, а Марк стоял как вкопанный и тупо пялился на закрывшуюся дверь. * * * Весь выходной Драко злился. Ему представлялись сотни способов, как Поттер униженно просит прощения за свои слова, и в два раза больше вариантов, как он его не прощает. Он обзывал Гарри — уродом, придурком, мудаком, козлом и ещё десятками других матерных и обидных выражений. Громил хрусталь и фарфор, потом, сопя, восстанавливал обратно и всё ломал голову — почему Поттер задал этот глупый вопрос? — Драко никогда не давал повода думать, что он легкомысленный и что отношения его не интересуют. Да и если честно, на других парней Драко не смотрел, вернее, смотрел, конечно, только видел в них просто людей. До Поттера он вообще считал себя натуралом, встречался с девчонками — с Панси, например, или Корделией Блекстон с Рейвенкло, или Клоди Ришар, которая жила по соседству с ними в Ницце. Но, проведя с Поттером целый месяц практически в заключении, он влюбился в этого остолопа, который сейчас только портил ему нервы. Драко замер, очень дорогая ваза, которую он пытался склеить с помощью "репаро”, выскользнула из ослабевших рук. “Влюбился? — подумал он растеряно. — Я что, правда влюбился в этого болвана?” — он медленно добрёл до дивана и, свернувшись калачиком, долго лежал, разглядывая обивку. На следующий день он решил, что на тренировке будет игнорировать Поттера всеми возможными способами. Но всё изначально сложилось совсем не так, как Драко рассчитывал. Он был уверен, что Поттер будет хмурый и насупленный. Но нет, они столкнулись на поле, тот только приземлился — взмыленный, с растрёпанными волосами и слегка алевшими щеками, и шёл к тренеру, лыбясь как идиот. Увидев Драко, он не только не остановился, даже не притормозил (пикси ему в штаны), лишь бросил на ходу: “Привет, Драко!” — и прошёл. Прошёл, как будто Малфой был пустым местом, невидимкой, лишь деталью стадиона. Драко замер, растерявшись, озираясь по сторонам, а когда понял, что Поттеру нет до него никакого дела, разозлился и, шипя себе под нос “Ладно, посмотрим ещё”, медленно побрёл следом за остальными. А этот неблагодарный паразит всю тренировку сверкал самой радостной улыбкой, много шутил с парнями, громко ржал с Вудом и летал как долбанная Авада. Но на этом страдания несчастного Драко не кончились. Гриффиндорский говнюк решил добить его раз и навсегда. После тренировки Драко собственными глазами увидел, как того при выходе со стадиона встречала, а потом и поцеловала Уизлетта. Драко поклялся всеми своими почившими предками, что точно проклянёт самым страшным заклятием эту конопатую стерву. Он не знал, как смог выдержать три дня. Всё это время Поттер с завидным упорством испытывал его терпение, калечил здоровье и бесил, бесил, бесил. На четвертый день Драко наконец признал, что Поттеру на него наплевать и он Драко ни капли не любит. Глаза жгло от непролитых слез, а в груди что-то тянуло, болело, невыносимо выматывая, отбирая последние силы. И после тренировки он решил поговорить с Поттером — только вот у того оказались совсем другие планы. Он окликнул его за оградой стадиона: — Поттер! Быстро уходящий Гарри оглянулся и остановился только на миг. — Прости, Драко, если у тебя ничего срочного, то, может, завтра? — спросил, постоянно оглядываясь на многолюдную улицу. — Я обещал сходить с Джин на примерку её свадебного платья… — он говорил что-то ещё, но для Драко как будто весь звук выключили. Он кивал головой в такт словам Поттера, но после "свадебного платья" не понял ни слова, не услышал ни звука. Как он смог в таком состоянии аппарировать домой, осталось загадкой. Трясущимися руками кое-как свинтил крышку с бутылки коньяка, припал к горлышку, как умирающий от жажды. Почти ополовинив бутылку за один заход, оторвался и долго смотрел на огонь. Когда кончился коньяк, нашлась припрятанная заначка отличного огневиски. Утром выпив пару фиалов антипохмельного, Драко привёл себя в порядок. Бреющие чары и чары лоска скрыли все следы вчерашнего излияния. Он вздохнул и со словами: "Что ж, Поттер, ты сам выбрал свою судьбу” аппарировал на стадион. * * * Вернувшись с тренировки, Маркус услышал, как ссорятся родители. Он замер: мама никогда не перечила отцу, зная его крутой нрав. Но сейчас её возмущённый голос разносился на весь дом. — Ты свихнулся, Роберт! Ты готов женить сына на ком угодно, лишь бы осуществить свою маниакальную идею. — Отец, чуть ли не рыча, начал уже что-то отвечать, но мать перебила его решительно и громко: — В попытке сохранить чистоту крови, ты хочешь женить единственного сына на глупой пустышке, — она хохотнула зло. — Пусть тупая как пробка, главное — чистокровная! Что-то брякнуло на пол над головой, и Маркус вздрогнул. Не задумываясь, влетел по лестнице и распахнул дверь в спальню родителей. Отец с силой сжимал маму за руку, а её любимая ваза черепками лежала на полу. — Не смей её трогать, — произнёс Маркус почти по слогам. Видимо, отец что-то увидел в его глазах, потому что без слов выпустил руку жены и молча вышел. — Сынок, — сказала мама, присаживаясь на кровать, — Никогда не женись без любви, иначе ты обречешь себя и невинную девушку на пожизненные мучения. — По её лицу потекли слёзы, она погладила Марка по щеке, как делала в детстве. — Я приму любой твой выбор. Только пусть его сделает сердце. Марк вдруг вспомнил Ола, его шальную улыбку, потрескавшиеся губы… Он внимательно посмотрел на мать. — А если это будет парень? Ее глаза широко распахнулись, она даже растерялась на пару секунд, но потом снова улыбнулась и твердо повторила: — Любой, сынок, любой. На то, чтобы собрать самое необходимое, у них ушло менее часа. Потом они аппарировали в загородный дом, принадлежащий когда-то родителям мамы. Когда Маркус уже лёг в постель, неожиданно решил сам для себя: “Завтра поговорю с Драко, выясню, как он искал себе квартиру, — Маркус хитро улыбнулся. — Я верну тебя, Вудди, и будь я проклят, если не смогу”, — прошептал он, выключая свет. * * * Гарри сидел в гостиной и бездумно смотрел на огонь в камине: пламя бесновалось. Почему-то вспомнилось, что Драко всегда мёрз и даже летом часто разжигал камин. Драко... Гарри застонал, не представляя, что делать. Он уже сто раз пожалел, что согласился на план Джинни. Она пришла навестить его вечером того дня, когда он и Оливер решили не вспоминать Флинта и Малфоя (легко сказать, а как сделать, если всё вокруг не даёт забыть). Джинни Уизли всегда умела его разговорить, и этот раз не был исключением. Вот Гарри и сказал, что у Драко вероятно есть кто-то ещё и он, очевидно, не настроен на серьёзные отношения. — А давай заставим хорька ревновать. Пусть помучается, глядишь, раскается и бросит на сторону бегать. Гарри сомневался, но Джинни уверила его, что это очень действенный способ, и, подумав, он всё же согласился. И тут к месту пришлась примерка свадебного платья. Правда, замуж Джинни выходила за Дина Томаса — но тот был в курсе всей авантюры. И вроде сначала всё шло, как планировалось. Драко был удивлён, явно расстроен, отстранён и невнимателен. Получил кучу замечаний от тренера, и Гарри надеялся, что ещё немного, и он прибежит каяться, но нет. Сегодня Малфой пришёл какой-то спокойный, собранный, а лицо выражало только ледяное высокомерие. Он напоминал другого Драко, того, который изводил и портил Гарри жизнь в Хогвартсе. Только нынешний даже бровью в его сторону не повёл. Прошёл мимо, не повернув головы и ровным, равнодушным голосом на ходу сказал: "Здравствуй, Поттер", — и всё, всё. Играл чётко, яростно и равнодушно, как будто ему не было дела до всего происходящего. Такой Малфой пугал, заставлял нервничать. А самое главное, у Гарри появилось стойкое ощущение, что он определённо что-то проебал. Причём это что-то было очень важно и даже чертовски необходимо. Гарри сказал Джинни, что больше не собирается продолжать спектакль, и теперь сидел и думал, что же делать. И как вернуть хорька. Камин взвился ярко красным, и из него вышел Оливер. — Гарри, — позвал он отряхнувшись. — Меня пригласили в ближайшие выходные на одну итальянскую виллу. Намечается нехилая пирушка, я сказал, что буду с тобой. Гарри покачал головой: развлекаться не было желания. — Нет, Ол, я пас. Оливер нахмурился. — Так, что ещё случилось? — серьёзно спросил он. Гарри тяжело вздохнул. — Малфой, — ответил тихо и снова замолчал. Вуд потёр пальцами губы. — Ты знаешь, я в личную жизнь друзей не встреваю, но, может, помочь чем смогу? Гарри криво хмыкнул: — Да чем тут поможешь? — но без утайки рассказал всё Вуду. Тот слушал, не перебивая, и только когда Гарри, выдохнув, закончил, присвистнул: — Ну, друг, ты и наломал дров! — Он медленно принялся ходить туда-сюда, изредка поглядывая на совсем поникшего Поттера. — Малфой зверёк пугливый и обидчивый, а ты с ходу его в измене обвинил. А ведь я могу тебе кое-что рассказать, — он присел на спинку кресла, закидывая ногу на ногу. — Как-то я заглянул в один секс-шоп… — Гарри уставился на него удивлённым взглядом: — Куда? Ол весело рассмеялся. — Поттер, ты дремучий человек. Магазины такие у магглов. Там всё для секса можно купить. — Что всё-то? — снова перебил его Гарри. — Да всё, начиная от смазки и заканчивая плётками, наручниками и резиновыми женщинами. — Ебать! — выдал взволнованный Гарри. — А почему я об этих магазинах не знаю? Вуд опять хохотнул и, пожав плечами, продолжил: — Так вот, зашёл я, а там наш ненаглядный хорёчик дилдо себе выбирал, миленькие такие, одно светлое поменьше, а чёрное, он долго сомневался, но взял. Я за колонной встал, он меня и не увидел. Поттер изумлённо уставился на друга. — Дилдо — это... это то, что я думаю? — медленно спросил он. Вуд закатил глаза: — Кто, блядь у магглов, жил, ты или я? Сконфуженный Гарри начал оправдываться:, — И что, что жил, в семье тётки такое не обсуждалось. А потом не до этого было. А сейчас квиддич отнимает всё время. Да и у меня, кроме Драко, только пару раз и было, и то, так… перепих одноразовый. С кем бы я стал такие вещи обсуждать? А ты, между прочим, — он ткнул Вуда в бок, — никогда даже не упоминал о этих магазинах... — И тут до него кое-что дошло. — Подожди... — он пытался сформулировать ещё не совсем оформившуюся мысль. — Ты хочешь сказать, что у Драко никого нет и он использовал... — Гарри задохнулся. Если это было так, то хана ему, Малфой ни за что не простит его опрометчивые слова. Гарри вцепился в волосы и практически завыл. — Гарри, ты подожди убиваться, — положив руку ему на плечо, сказал Ол. — Выцепи его после тренировки и поговори с ним, только вежливо так поговори, ласково, а не гони волну. Гарри от безвыходности только головой качал. — Да он и слушать не станет, — почти заскулил он, дёргая себя за волосы. — Ну, друг, Гриффиндор мы или так, мышиный хвостик? Морду кирпичом, палочку наперевес и вперёд на амбразуру! Гарри фыркнул — лозунг был что надо, — а Ол, уже направившись к камину, повернулся и ткнул в него указательным пальцем: — Но нежно, понял, неж-но! * * * — Вуд! — окликнул Маркус, когда тот в очередной раз собрался смыться по-быстрому. — Ну что тебе, Флинт? — выговорил с раздражением Вуд, остановившись. — Не видишь, тороплюсь я. Маркус долго готовился, что сказать, но сейчас все правильные и нужные слова вылетели из головы. — Чего молчишь?.. Да ну тебя! — Вуд махнул рукой, собираясь уйти. — Подожди, — попросил Маркус хриплым от напряжения голосом. Вуд обречённо вздохнул, но с места не сдвинулся. — Я это... — пробубнил Флинт. Язык как будто к нёбу прирос совсем не ворочался. — Так, — устав ждать, Вуд начал злиться, — или говори или я пошёл, нехуй тут мычать как телёнок. — Сам телёнок, — тут же взвился Флинт и сразу, без перехода, выдал: — Я квартиру купил, не хочешь посмотреть? Вуд как-то нервно засмеялся. — Точно, всегда мечтал твоё семейное гнёздышко увидеть, — он резко отшатнулся. — Подарок вот только на новоселье и заодно на свадьбу куплю и ебанутым гиппогрифом прискачу. Маркус понимал, что Ол сейчас уйдёт, нужно было что-то делать. Он решил сказать правду. — Не будет никакой свадьбы, всё отменилось, — произнёс тихо. Вуд вдруг заржал, громко и почти истерично: — Что, Марки, твоя невеста узнала, что тебе нравится ебать мужиков, а не девок? Марк не знал, что сказать, поэтому только насуплено смотрел на веселящегося Вуда исподлобья. Тот резко оборвал смех. — Что ты от меня хочешь, Флинт? — спросил устало. — Ты же ясно дал понять, что я был только на одну ночь, так, одноразовый перепих, вроде эксперимента. - Маркус почувствовал, что неумолимо краснеет. "Святые угодники! Да он никогда в жизни не краснел", — пронеслось в голове. — Я такого не говорил, — ответил он вслух, не глядя Вуду в глаза. Вуд возмущённо фыркнул. — Конечно, не говорил, ты забыть велел, — он развёл руками, — я и забыл. Что ещё-то надо? — и развернувшись, медленно побрёл в сторону выхода. Маркус задохнулся. Забыл, как целовал его, как сильно обнимал руками и ногами, как смело открывался и позволял владеть своим телом?.. Его тряхнуло, так сильно, что зубы стукнулись. В несколько шагов он догнал Вуда и каким-то чужим, каркающим голосом сказал: — Только я забыть не могу. Вуд замер, словно на невидимую стену натолкнулся, но не повернулся, только подобрался весь. — Пытался, не получается, — добавил Маркус еле слышно. Несколько минут они стояли молча, Флинт с надеждой глядел в стриженный затылок. О чём думал Вуд, было непонятно. — Хорошо, — всё так же не глядя произнёс Оливер. — Ты хочешь предложить мне… быть постоянными партнёрами.— Маркус кивнул, но, сообразив, что Вуд не видит, выдавил: — Да. Ол резко развернулся. — Флинт, постоянные любовники — это не то же самое, что трахнуться с одним и тем же парнем несколько раз. Флинт сейчас был согласен на всё, поэтому тут же снова кивнул головой. Ол, прищурившись, вздохнул и, как будто решившись, сказал: — Мы начнём встречаться, только если ты… — он выглядел так, как будто не знал, озвучивать своё условие или воздержаться. — В общем, согласишься лечь под меня — мы вместе, нет — на нет и суда нет, — и, даже не посмотрев на реакцию Флинта, ушёл. А Маркус в шоке глазел, как тот уходит, и рой назойливых вопросов всё мелькал в голове. — Это как это, я под него? — он встряхнул головой, выходя из ступора. — Вуд, наверно, головой пизданулся? Да чтоб я. Я же не могу, я же не... — он закрыл глаза и тихо прошептал: — Или всё-таки могу? * * * С того момента, как он сказал Гарри, что больше не будет думать о Флинте, Ол жил как будто всё время на ходу. Он боялся, что, если остановится хоть на миг, просто сойдёт с ума от тоски и мыслей о нём. Поэтому он двигался, всё больше увеличивая темп. На тренировках выкладывался до седьмого пота и по окончанию несся на очередное свидание. Оказалось, обзавестись кучей поклонников было намного проще, чем он думал раньше. А нужно было только и сходить на одну из вечеринок, которые устраивал Виктор Крам. Тот уже несколько раз звал его, но Ол всё время находил отговорки. На этих вечеринках было всегда много народу, в первую очередь, игроки в квиддич из различных команд. Даже немногословные и всегда хмурые "Гарпии" весело танцевали и крутили интрижки с парнями. В первое же посещение он получил целую стопку визиток, открыток и просто маленьких пергаментов с просьбой связаться — и вот все закрутилось. Вуд старался много не пить, но теперь ни одного дня не возвращался домой один. Он выбирал каждый раз разных парней, только ни один из них даже отдалённо не напоминал Флинта. А ещё ни с кем из них он не был снизу. Не то чтобы он делал это специально, просто не мог заставить себя, не мог, как ни пытался, ещё раз довериться кому либо. Вереница парней увеличивалась с каждым днём, он уже был перенасыщен сексом, но ни морального удовлетворения, ни душевного покоя эти кувыркания не приносили. На вилле Карлито Пьози, игрока "Миланских ястребов", он нарушил своё правило и выпил намного больше, чем обычно. Тогда и попался ему на глаза высокий, широкоплечий брюнет — охотник "Ястребов" Дарио Калисто. С тех пор он приглашал Ола почти каждый вечер на свидания. Они отлично общались, им было весело и интересно друг с другом… только маленький червячок надежды всё ещё сидел где-то глубоко внутри и точил не переставая. Как только Ол оставался в постели один и закрывал глаза — Флинт, чтоб его пикси заели, оказывался тут как тут. Его взгляд, когда он смотрел, как Ол себя растягивал. Этот чёртов взгляд впаялся, врос под корку и, ничем нельзя было его вытравить, уничтожить, истребить. Удивление вперемешку с восхищением и похотью останутся теперь с Олом до конца жизни. Никто никогда больше не будет так смотреть на него. От этого "никогда" становилось болезненно страшно и безнадёжно, поэтому он гнал от себя эти мысли, гнал этот чёртов взгляд и снова бежал, всё быстрее и быстрее. Сегодня Дарио пригласил его на маггловские автогонки в Монако. Он очень увлекался этим видом спорта и много рассказывал о нём, новые и не совсем понятные слова так и сыпались, но Ол был как будто засахаренным. Время словно остановилось после разговора с Флинтом. Всё кругом ощущалось ненастоящим, придуманным, и только растерянный Флинт на опустевшем поле до сих пор был реальным. Но Оливер ни на секунду не поверил, что Флинт хоть раз согласится быть снизу. Он даже мысли такой не допускал, поэтому с трудом, но заставил себя забыть о разговоре, который перевернул все его внутренности, встряхнул и завязал в узел. Этот чёртов узел, не смотря на все усилия, до сих пор не развязывался. — Олли, тебе понравилось? — Спросил Дарио, когда они вернулись в Лондон. — Очень, — ответил Ол. Ему и в правду понравились соревнования. Это было целое шоу, и оно произвело на него сильное впечатление. И если бы не разговор с Флинтом, он бы по-настоящему радовался, а так беспокойство и грёбаная надежда портили всё настроение. Калисто улыбался, но только губами, в глазах застыла настороженность. — Ты такой задумчивый сегодня, что-то случилось? — произнёс он, когда они, решив ещё побыть вместе, шли по лесной тропинке Грин-парка. Оливер пожал плечами. — Да вроде ничего, но... — он замолчал, глядя, как маленькая девчушка кормит уток в искусственном пруду. — Один парень, который меня очень сильно обидел, неожиданно предложил мне встречаться. Дарио замер и тихо спросил: — А ты? Ол фыркнул. Ему хотелось злиться на Флинта, но ощущение опустошённости подавляло все эмоции. — Я не верю ему. Этот сукин сын опять решил попробовать чего-нибудь новенького. А меня задрали его эксперименты! Я ему не садовый гном, чтобы на мне опыты ставить, — он опустился на ближайшую скамейку. — Ты любишь его. — Это был не вопрос, это была констатация факта. Ол почувствовал себя виноватым. — Дарио, — он схватил парня за куртку, — ты лучшее, что случилось со мной за последнее время. И я хотел бы быть с тобой, очень... — Вуд замолчал, не зная, что сказать, как оправдаться. — Но этот парень для тебя нечто больше, чем увлечение, — улыбка Дарио вышла косой и грустной. — Я понимаю, Ол, — он приобнял Вуда за плечи. — Я правда понимаю, надеюсь только, что этот кретин, который до сих пор не понял, как ему повезло, в очередной раз просрёт свою удачу, и ты наконец сообразишь, что он того не стоит, — Дарио кончиками пальцев еле ощутимо коснулся щеки Вуда. — Я подожду, Ол, — и, не прощаясь, аппарировал.