Вспять

      Стайлз потихоньку отступал назад, стараясь замаскировать это под умными шагами. Питер чертовски пугал его, до дрожи в коленках. И вот, добравшись до кухонного стола, который уперся парню в пятую точку, Стилински рухнул на стул, который отодвинул. Оборотень же передвигался за своей жертвой всё с той же ухмылкой. — А зачем ты, собственно, пришёл, Питер? — спрашивает парень, глядя на него.       Хейл стоит буквально в трёх шагах от Стайлза и напрягает хозяина дома своим взглядом. Кажется, ухмыльнуться еще более изощренно невозможно, но мужчина и тут преуспевает. — Серьёзно? — насмехается он. — Я планировал продолжить то, что мы начали, но ты струсил. — Вовсе нет! — возражает парень и от неожиданности дергается, когда Питер делает несколько резких шагов. — Ладно, сдаюсь, — соглашается он, садится на стол, подпуская оборотня к себе.       Хейл хорошо понимает, что этот подросток совсем неопытен, но менее привлекательным от этого он не становится. Стайлз слегка напуган, но оборотень внезапно ощущает исходящее доверие. Парень податлив, даёт Питеру полный контроль над происходящим       Стилински вновь до отвратительного развратно стонет, когда мужчина исследует его рот. Длинные подростковые пальцы удерживаются за шею Хейла, который чертовски горяч. Не в плане привлекательности, тут споров никаких и быть не может. Просто температура его тела выше, чем у других людей, и Стайлз понимает, что это из-за натуры оборотня. Вечно мёрзнущему парню вариант обращения теперь нравится еще сильнее. — Где твоя комната? — спрашивает Питер в перерыве между исследованием подросткового рта и выцеловыванием его шеи. — Серьёзно? — нетерпеливым тоном задаёт вопрос Стилински. — Мне без разницы, могу трахнуть тебя и на этом столе, — успевает отпустить шуточку оборотень. — Просто как ты потом будешь смотреть своему отцу во время ужина в глаза?       Стайлз вроде разочаровывается, потому что отчетливо представляет эту неловкую ситуацию. Питер с еле сдержанным смехом отступает от парня, позволяя ему слезть со стола и спокойно (как это вообще возможно) повести его в комнату. Оборотень всё это время улавливает запах неудовлетворения, разочарования и никуда не ушедшего возбуждения.       Едва Хейл входит в комнату, появляется другой Стайлз, который постоянно запрятан подальше. Вместо неуверенного и неуклюжего парня появляется противоположный по качествам. Теперь Стилински не даёт полного властвования в происходящем, а сам он так же страстен и напорист, как и Питер.       Пока что человек и оборотень плохо помнят произошедшее. Непосредственная близость тел, несвойственная Хейлу ласка, а Стилински — уверенность. Всё было слишком горячо, а запах секса выветрится из комнаты еще не скоро. Потому, приглашать оборотней в ближайшее время Стайлз точно не будет. Разбросанную одежду наверняка придётся искать поутру, а пока двое уснули.       Стайлз для себя определил, что случившееся — это большее, чем просто секс. Для более глубоких раздумий у подростка просто не остается энергии, а горячее тело под боком расслабляет не хуже таблеток. Парень засыпает, делая галочку, что поговорить обо всём надо будет обязательно.       А когда Стайлз просыпается, глядя в потолок, он прокручивает то, что ему приснилось, и не отказывается от протяжного «блять», которое так и крутилось на языке. Парень садится на постели и оглядывает комнату, в которой происходило то, чего не было на самом деле. — Какого только хрена? — тихо спрашивает самого себя Стилински, сгорая от стыда.       Уже по пути на школьные занятия он вспоминает о факте прошедшей ночи. То было полнолуние. И теперь Стайлз готов удавиться, потому что он абсолютно уверен в зависимости этих событий. Он пытается не вспоминать о сне и его подробностях, но мозг всегда работает не на хозяина. — Ощущение такое, что тяжёлое полнолуние было не у меня, а у тебя, — подтрунивает Скотт при встрече. — У меня был секс. Лучший в моей жизни, стоит отметить, — делится Стайлз, но с таким страдальческим лицом, что МакКолл кривится. — Это же круто? — всё же спрашивает, а не утверждает оборотень, потому что друг выглядит реально паршиво. — Он был во сне! — открывает завесу тайны парень. — Но я уверен, что эта хренотень, полнолуние и вы, оборотни, связаны. — А что было-то? — решается поинтересоваться Скотти, хоть и понимает, что может пожалеть о полученной информации. — Такой испанский стыд, что я абсолютно точно о нём не расскажу, — досадует Стайлз, опуская голову на руки. — Это было похоже на какой-то морок, иначе не назову. — Думаешь, сон неспроста приснился? — оглашает он их общую мысль. — Как бы тупо не звучало, но либо на меня его наслали, либо что-то с его помощью я должен понять, — разъясняет Стайлз, но Скотт теперь не понимает всё еще сильнее.       Стилински мысленно выстраивает план по поиску неуловимого Питера в городе и его окрестностях. Он из-под земли достанет чертового альфу, чтобы он дал ответы на его вопросы. И не дай бог, произойдет что-то похожее на его сон.       Только искать Хейла не приходится. Он сам приходит, только на этот раз Стайлз уверен, что это реальность. Хотя, во сне он тоже был уверен. Но рядом был Скотти, который и ударил друга в бок, учуяв запах альфы. — А я только искать тебя собрался, — появился подросток из ниоткуда, засунув голову в открытое окно автомобиля. — Садись, прокатимся, — кивает ему Питер. — Даже угрожать не будешь? — спрашивает Стайлз, памятуя хмурого Дерека. — Зачем бессмысленно угрожать, если у тебя отсутствуют естественные инстинкты, и ты сам хочешь поговорить? — по привычке колко отвечает Хейл, а парень с ним молча соглашается, заваливаясь в салон автомобиля и кидая рюкзак на заднее сиденье.