Истинный

      Сегодня было первое сентября, и сейчас чета Поттеров сидела за завтраком. В десять часов они должны были отправиться на станцию Кингс-Кросс, так что маги старались закончить трапезу в кратчайшие сроки.       Гарольд бездумно добавлял в свою овсянку мёда. Его состояние если и улучшилось, то этого не было заметно. Своим внешним видом он напоминал инферни. Его круги под глазами с каждым днём становились всё больше и больше, а его брови чуть ли не соединились, так сильно он их хмурил.       Виной тому были кошмары, связанные с его прошлой жизнью. Порой парню казалось, что прошлая жизнь была нескончаемым адом. Иначе объяснить такие ужасные сны Гарри не мог.       Ему снились Дурсли. Его родственники, которые дали ему крышу над головой и какое-никакое, но обучение среди «нормальных». Гарри и представить не мог, что Дурсли смогут стать одним из его кошмаров, ведь особо ничего плохого они не делали. Так… Всего лишь иногда лишали еды, да обделяли его любовью. Но, видимо, они так глубоко засели в его душу, что даже сам Гарри сразу этого не заметил.       Во сне он видел, как его единственных живых родственников убивали разными способами, и каждый способ был всё извращённее и извращённее предыдущего. Пусть он и не особо любил своих родственников, но вот видение того, как с них сдирают кожу, отражалось на психике Гарри отнюдь не положительно.       Снились ему его друзья, с которыми он прошёл все свои невзгоды. Рон, долговязый рыжик, с усыпанным веснушками лицом всегда во снах смотрел на него со страхом и каждый раз, как только Гарри пытался протянуть ему руку помощи, в ужасе визжал так, как будто его резали. Гарри, проснувшись после этого, часто чувствовал себя монстром похлеще Риддла.       Гермиону, вечную всезнайку и любимого бобрёнка, заковывали в кандалы и заставляли идти по горячим углям. Невольно Гарри сравнивал её с собой и думал, что его всё это время заставляли… Кандалы означали обречённость и повиновение, а угли выглядели, как препятствия, которые должен был проходить Гарри. Действительно, в прошлом всё так и было.       Со временем Гарольд понял, что все эти сны — это отголоски его подсознания, желавшего что-то ему сообщить. Все сны можно было шифровать по-своему.       Умирающие Дурсли как требование выжечь прошлое из своего сердца и, наконец, забыть. Может, события и не забудутся, но вот друзей и знакомых Гарри лучше стереть из памяти и не думать о них, ведь всё равно там они считают его мёртвым, а здесь их даже ещё нет в природе.       Рон, вопящий из-за «Монстра-Гарри», — страх Гарольда перед нынешним собой. А ведь правда, Гарри боялся самого себя, ведь не зря же его подсознание с таким удовольствием и безразличие к чувствам своей жертвы издевается над знакомыми парня. Иногда подросток предполагал, что в скором времени и он сам, подражая своему разуму, будет хладнокровно убивать людей.       Парень отчаянно признавал надобность принять всё происходящее и отпустить прошлое, принять свой слегка пошатнувшийся рассудок и взять себя в руки. Гарри здесь появился не для того, чтобы медленно сходить с ума, а для того, чтобы спасти свой род и будущее магического мира. Пора уже парню возвращаться в реальный мир и запускать в действие свой план по захвату крестражей Тёмного Лорда.       Размышления Гарольда прервал голос Джеймса:       — Гарри, а что ты ешь? — парень на вопрос раздражённо посмотрел на брата, говоря этим: «А разве не видно?» — Просто то, что у тебя в тарелке, больше похоже на мёд с овсянкой.       Гарри непонимающе нахмурился — пора уже перестать это делать, а то морщинка появится — и с удивлением посмотрел на, с позволением сказать, кашу. Отодвинув от себя «мёд с овсянкой», Гарри стал жевать тост с джемом.       — Дети, вы все вещи собрали? — спросила Дорея, отставив свою чашку с чаем в сторону.       — Да, мам, — скучающе протянул Джеймс.       — Ага, — буркнул Гарри, продолжая смотреть в ведомую лишь ему точку.       Карлус Поттер мрачно посмотрел на своего «сына» и тяжело вздохнул. Он уже много раз разговаривал с Гарольдом насчёт его снов и много раз предлагал ему выпить зелье Сна-без-сновидений, но парень был непоколебим, как скала и говорил, что это не поможет. Карлус раздражённо поднимал на это бровь и ждал, когда его сын опомнится и начнёт уже вести себя адекватно.

***

      — Бродяга, встречай гостей! — задорно поприветствовал Джеймс, заходя в одно из купе Хогвартс-экспресса. Рядом с ним стоял и Гарольд.       В купе кроме Сириуса сидел ещё какой-то полный парень с подозрительно для Гарри знакомым лицом. При виде слегка выпирающих передних зубов юноши Гарольд с ужасом узнал в нём Питера Петтигрю.       — Сохатый, Гарри, стол накрывать? — в тон Джеймса спросил Блэк, встав со своего места, приветствуя пришедших.       — Отравишь ещё, — недовольно проворчал Гарри, уставший из-за толкучки на станции. Особо не церемонясь, парень сел на сидение, с которого встал Сириус. Тот же в свою очередь заливисто засмеялся на высказывание Гарольда и сел рядом с ним.       — Эта привилегия больше подходит слизням, — отшутился Джеймс, садясь рядом с притихшим Питером. — Впрочем, ты же скоро станешь одним из них.       — Но-но-но, я стану гриффиндорцем, так что особо не расслабляй свою задницу и держи её торчком, ведь тебе ещё исполнять одно моё желание, — дерзко протянул Гарри, давно смирившись с неприязнью брата.       Джеймс зло на него взглянул и недовольно поджал губы, в который раз бесясь на своего брата. Гарольд просто непредсказуем, то он сознанием находиться где-то за пределами разума, то он принимает активное участие в реальном мире.       — А ну цыц, мне тут! Не цапайтесь, давайте я лучше познакомлю Гарольда с Хвостом, — весело предложил Сириус, не замечая презрительные взгляды Гарри, направленные на Питера. — Гарри, это Питер, Хвост, это брат Джеймса — Гарольд.       Гарри попытался приветливо улыбнуться крысе, что удивительно, но у него получилось. Хвост быстро пробормотал «радпознакомитьсягарольд», успев при этом нервно пискнуть и заинтересоваться своими ботинками. Всё-таки даже больным Гарри оставался очень привлекательным молодым человеком.       Внезапно в дверь их купе постучали и, не дожидаясь разрешения, вошли внутрь. Это были старосты Гриффиндора, юные Лили и Римус.       Лили Эванс, высокомерно вздёрнув подбородок, из-под полуприкрытых зелёных глаз посмотрела на Джеймса. Сам парень преданно взглянул на неё и разом потерял всю свою злость на брата. Гарольд же, не ожидавший так скоро встретить свою мать, поражённо застыл, скрещивая руки на груди.       — Римус, и год не прошёл, а ты уже вспомнил про нас! — притворно изумлённым тоном воскликнул Сириус, пытаясь скрыть этим свою обиду на оборотня, который так быстро убежал от него при первой же встрече.       — Не обнадёживай себя, Бродяга, у меня ещё полно дел, — старательно отводя от Блэка взгляд, холодно оповестил Люпин. «Что-то между ними было», — промелькнула мысль в голове Гарри.       — Да, действительно, у нас много других дел, — уверенно заявила девушка, с недоумением поглядывая на незнакомого ей парня. — Поттер, где твой старший брат? — от такого вопроса Джеймс немного подвис, с ревностью взглянув на брата.       — Вот он, — парень, стараясь заткнуть свои эмоции, быстро указал на Гарри, всё ещё с интересом рассматривающего свою юную мать.       — Рад познакомиться, Лили Эванс, — изнемождённое лицо Гарольда засияло, и он в надежде протянул ей руку. Девушка удивлённо на него посмотрела, но вскоре понимание промелькнуло в её глазах.       — Взаимно, Гарольд Поттер, — она приятно ему улыбнулась и пожала его руку, отстранённо заметив, какие тощие руки у парня. «Бедненький», — печально подумала Эванс, проникаясь к Гарри симпатией (и жалостью). — Я хотела тебе передать, что ты по прибытию в Хогвартс должен будешь вместе с первокурсниками поплыть на лодке, а не ехать в карете. Не волнуйся, это всего лишь на этот год, в следующем будешь передвигаться так же, как обычный старшекурсник.       — О, какая честь, не обделить мою персону вниманием, — недовольно пробубнил Гарри.       — Гарри поплывёт вместе с мелюзгой! — весело засмеялся Джеймс, а Сириус, вторя ему, сказал:       — Шестнадцатилетний первогодка Гарольд!       Весёлый смех парней прервали две пары холодных зелёных глаз от Гарри и Лили. «Ну, точно, одинаковые глаза», — подумалось Сириусу.       — И это говорят шестикурсники с мозгами двенадцатилеток! — презрительно прикрикнула Эванс, сгорая праведным гневом.       — Приравниваясь поведением к троллям, — поддержал старосту Гарри, обвиняюще смотря именно на Сириуса, понимая, что тот проникнется большей виной, чем Джеймс. Джеймс почему-то невзлюбил Гарри.       Парень это заметил лишь за две недели перед началом учёбы. Заметив, Гарри был очень раздосадован, так как считал, что их знакомство было очень даже хорошим. Он не понимал, из-за чего к нему стали плохо относиться. Может, это из-за его странного поведения? Или, может, из-за того, что теперь он наследник, а не Джеймс? Но вроде ведь Джеймсу на это было плевать…       Поттер хмуро глянул на Джеймса и, спросив у Лили, можно ли пойти с ними, ушёл вместе со старостами исследовать Хогвартс-экспресс. Джеймс проводил его злобным прищуром, а Сириус смотрел на него взглядом побитой собаки. Всё-таки Сириус отличный парень и понимает, когда перегибает палку.

***

      — Первокурсники и Гарольд Поттер, сюда! — орал на весь экспресс великан, оказавшийся Хагридом. При виде друга Гарри лучезарно улыбнулся ему, и Хагриду ничего не оставалось, кроме как ответить тем же. Парень, опередив несколько маленьких ребят, встал рядом с Хагридом и поздоровался с ним. — Все пришли? Тогда пошлите за мной.       Высокий парень и коротышки-дети засеменили за огромным Хагридом в сторону леса. Хоть сейчас и было восемь вечера, но вокруг было очень темно, из-за чего лес был более устрашающим, чем в воспоминаниях Гарри. Дети со страхом поглядывали на чуть шевелящиеся кусты, зловещие деревья и всё никак не могли перестать дрожать от холодного ветра.       Гарри старался успокоить ребят, говоря, что это всего лишь порыв ветра, а при свете дня лес становится очень красивым. Дети буквально прилипли к нему, показывая этим свой страх ещё и перед Хагридом. Не удивительно, ведь дети, наверное, впервые видят одного из представителей великанов. Однако Гарри уже давно знает Хагрида, хоть сам великан об этом и не ведает.       — А как проходит распределение? — писклявым голосом поинтересовалась какая-то девочка.       — Ой, какие вы пугливые. Не волнуйся, даже там не будет никаких монстров. На вас просто наденут распределяющую шляпу, и она, выбрав ваши самые выделяющиеся качества, отправит вас на ваш будущий факультет, — миролюбиво пояснял Гарри, в душе поражаясь волнению детей. Неужели и он был таким когда-то?       — А почему ты идёшь вместе с нами? Разве кто-то из учеников должен нас провожать или же из-за некомпетентности этого великана тебя вынудили пойти с нами, как ещё одного смотрителя? — спросил очень бледный мальчик с тонкими чертами лица. Явно какой-то чистокровка.       — Что?! Нет, конечно. Хагрид очень ответственный лесничий, и он своё дело знает. Я же просто только в этом году поступлю в Хогвартс. Я должен буду учиться на шестом курсе.       Дети восхищённо на него посмотрели, думая какой взрослый парень общается с ними. Они всё продолжали расспрашивать Гарри о Хогвартсе, даже не задаваясь вопросом, откуда он столько знает.       Они вообще не заметили, как перед ними предстал ночной величественный замок. Тут же Хагрид сказал всем садиться в лодки по четыре ученика. Гарольд сел один, здраво рассудив, что сядь он вместе с мелкотнёй, то в одной из сторон лодки произойдёт перевес и их судно перевернётся.       Лодка Гарри была сразу после Хагрида, так что первогодки остались позади. От них были слышны восхищённые восклицания и восторженные перешёптывания. Гарольд же изучал водную гладь, где не было видно дна.       — Пригнитесь! — вдруг крикнул Хагрид. Гарри быстро сделал то, что сказали, этим избежав столкновения со стеной. Они сейчас плыли через короткий и низкий тоннель, стараясь не убиться о его потолок.       Как только дети и Гарри выпрямились, они заметили, что находятся прямо перед чёрным входом в замок. Приплыв к берегу, Гарри, стараясь сохранить равновесие, перелез через лодку. Встав на землю, парень облегчённо вздохнул, радуясь, что возможность умереть снизилась на несколько процентов.       Неожиданностью для него стал вскрик девочки, которая поскользнулась и сейчас летела прямо в холодную воду. Благо, она оказалась поблизости, и Гарри успел поймать её магией. Девочка смешно размахивала своими конечностями, не понимая, что она летит к берегу.       — Ты в порядке? — к опустившейся на землю девочке подбежал тот мальчик-чистокровка, явно переживавший за свою знакомую.       — В-в пор-рядке, Никол-лас, — заикаясь пролепетала пострадавшая, в шоке сидя на мокрой траве.       — Лучше тебе встать, девочка. Форму ведь испачкаешь, — сказал Гарри, в мгновение оказавшись рядом с первокурсницей, протягивая свою руку.       — С-спасибо, — стесняясь, девочка приняла руку и с помощью неё встала на ноги.       — Ну, пошли, детишки. А то Хагрид без нас уйдёт, — Гарри кинул свой взгляд на великана и двинулся к нему, подгоняя ребят вперёд.       Хагрид уже стучался в дверь, и через секунду она отворилась, представив перед детьми суровую женщину. Она была одета в тёмно-синею мантию, которая была наглухо застёгнута, а на её голове был тугой пучок чёрных волос.       — Профессор Макгонагалл, передаю Вам учеников, — пробасил великан.       Гарри с интересом изучал помолодевшего профессора. Седина ещё не затронула её смоляные волосы, глаза ещё не такие суровые, как в будущем. Хм… новая-старая МакКошка?       — Спасибо, Хагрид, — она даже слабо улыбнулась! — Ученики, за мной.       Гарри одним из первых рванул за ней, а детвора пыталась не отставать от него. За поворотом мимо них пролетели призраки, не обращая на детей никакого внимания. Первокурсники с изумлением смотрели на них.       Вскоре Макгонагалл оставила учеников в просторной комнате, а сама она зашла за огромные двери.       — А на какой факультет ты хочешь? — спросила его та стеснительная девочка.       — В целом, все факультеты хороши, но из-за того, что я кое с кем поспорил, мне нужно попасть на Гриффиндор, — ответил Поттер, успев увидеть хмурое лицо друга юной мисс. Кажется, его зовут Николас.       — За мной, — Макгонагалл позвала учеников, и они зашли в Большой зал.       Большой зал не изменился. Всё такой же, каким его помнил Гарри. Правда лица незнакомые, кроме некоторых исключений. Окружавшие его первогодки вдруг начали восхищённо вздыхать, смотря на потолок. «Учась здесь семь лет, вас от него ещё тошнить начнёт», — проворчал внутренний голос Гарри.       Они подошли к учительскому столу и застыли в шеренге. На них были устремлены все взгляды, в особенности на Гарри. А чего удивляться? Стоит себе какой-то высокий парень среди коротышек-малолеток.       Поттер от неожиданности вздрогнул, услышав пение шляпы. Опять она хвалит все факультеты, ну и нахваливать себя не забывает. Когда пение закончилось, МакКошка откашлялась: — Тот, чьё имя я назову, должен будет выйти сюда и надеть на голову распределяющую шляпу. Аннет Дель-Рей.       Так началось распределение. С каждым именем, ряд первогодок редел и редел, и, в конце концов, Поттер остался один. Теперь абсолютно все взгляды были прикованы к нему.       — Кхм… Дорогие учащиеся, в этом году сразу на шестой курс поступает этот молодой человек — Гарольд Поттер. Прошу любить и жаловать, на какой факультет он бы ни поступил, — пояснил Альбус Дамблдор и жестом предложил Гарри надеть шляпу на себя.       Гарри кивнул и подошёл к Макгонагалл. Та, не дожидаясь, когда он сядет на табурет, надела на него шляпу. В голове Гарри прозвенела тишина и парень стал ждать, когда шляпа заговорит с ним.       «Хм… Вижу, я Вас уже распределяла. Опиралась я тогда на Ваше благородство и храбрость, но сейчас Вы полны амбиций и стремлений. Не хотите ли в этот раз проучиться в Слизерине?» — прошелестела шляпа в голове Гарри.       — Простите, уважаемая шляпа, но у меня есть спор, в котором мне не выгодно проигрывать, — тихо прошептал он в ответ. «Да-да, спор с юным Поттером. Видела… Ну тогда участью Вам станет блуждание змеи в стане львов. Всё равно Гриффиндор? Ну тогда» — Гриффиндор! — крик шляпы разнёсся по всему Большому залу, и стол гриффиндорцев зааплодировал. «Не так громко, как было во времена Золотого Мальчика» — пронеслось в подсознании Гарри.       Гарри аккуратно передал шляпу профессору и зашагал к своему столу. Он двигался быстро и уверенно и уже скоро стоял рядом с Эванс. Он улыбнулся ей, и её неуверенная улыбка стала шире. Она немного отодвинулась, дав место парню.       Сидя и воодушевлённо разговаривая с девушкой, Гарольд и не заметил, как на него с ревностью и завистью поглядывали два взгляда обладателей карих и чёрных глаз.