Истинный

      Джеймсу было страшно. Ему страшно за своего брата, который иногда забывает ставить на свою комнату заглушающие чары. Просыпаться в час ночи от душераздирающего крика для Джеймса было не в радость, но состояние Гарольда его пугало больше.       Со дня их знакомства прошло уже почти два месяца, и Джеймс успел привыкнуть к тому, что он далеко не единственный сын в семье. Однако проходил этот процесс весьма трудно.       В первые дни их совместной жизни Джеймса нервировал радостный и любознательный брат. Гарольд мог буквально за несколько часов его уболтать, а Джеймс, сам того не замечая, разболтать личную информацию, совершенно не нуждающуюся в огласке. Однажды парень чуть ли не на блюдечке выдал ему про Ремуса-оборотня. После того случая Джеймс старался следить за своей речью и избегать долгого общения с братом.       С Гарольдом не стоит обсуждать даже сплетни, ведь от рассуждений насчёт какой-либо квиддичной команды он может перейти на ту тему, которая его интересует, и будет казаться, что самого Джеймса именно эта тема и интересовала. Парень подозревал, что Гарольд может уболтать даже профессора Макгонагалл. Не удивительно, что он стал ещё одним любимчиком тёти Вальпурги.       Одно радовало Джеймса: в случае попадания его брата на Гриффиндор, тот смог бы принести победы квиддичной команде факультета, став её ловцом. Сам Джеймс вместе с Сириусом является охотником, однако от охотника исход игры зависит мало, но вот от ловца… Джеймс, конечно, сам пробовал стать ловцом, но в отличие от Гарольда он не так сильно сосредотачивается на снитче, ведь игра намного интереснее и увлекательнее, чем маленький и неприметный золотой шарик.       Братья в свободное от учёбы Гарри время часто выходили на улицу играть в мини-квиддич. Собственно, именно в эти времена Джеймс быстрее привыкал к брату.       Какое же потрясение получил Джеймс, когда вместо активного и жизнерадостного брата увидел вялого парня с тёмными кругами под глазами. Джеймс не заострял бы на этом внимание, если бы не последующие ухудшения состояния брата. Внешность и самочувствие Гарри всё ухудшалось, а из-за его несговорчивости Джеймс начал сильнее беспокоиться за него. Родители всё чаще стали взволнованно переглядываться, явно не понимая, что происходит с их сыном. Причина такого поведения стала понятна, когда в одну из умиротворённых ночей по всему мэнору прозвучал юношеский крик.       Как оказалось, Гарольду снились кошмары. Они преследовали парня каждую ночь, не давая нормально выспаться и отдохнуть разуму парня. Казалось бы, пройдёт, но нет.       После одной из таких ночей психика Гарри не выдержала…       За завтраком тогда сидели только Карлус, Дорея и Джеймс. Все сидевшие удивились тому, что Гарольд всё ещё спит, но будить его не стали, посчитав, что парень, наконец, забылся безмятежным сном. Спокойную трапезу прервал эльф Пинки, появившаяся со звонким хлопком и начавшая рыдать. С трудом успокоив эльфа, Дорея разузнала, что случилось.       — Это из-за Пинки! Пинки не сказала старшему хозяину! Посчитала, что у молодого хозяина просто нет настроения! Пинки виновата!!! — хныкал эльф, отчаянно шепча что-то неразборчивое. Раздражённый Карлус грозно ударил по столу и закричал:       — Перестань! Приказываю спокойно рассказать произошедшее!       Эльф, вздрогнув, постарался взять себя в руки и рассказал всё очень подробно. Оказалось, что Гарри очень рано встал и был в ярости. Он в порыве эмоций сжёг цветы из вазы, также разбив при этом зеркало, в которое смотрел, не моргая и не двигаясь, целый час.       Услышав такое, родители быстро переместились к Гарольду в комнату и застыли в ужасе. Вся комната была испорчена. Картины, шторы, покрывала кровати — все было разрезано, а сама кровать и несколько предметов деревянной мебели разлетелись в щепки.       Гарольд же сидел в ванной, бездумно глядя на одну из плит, украшавшей стены ванной комнаты. Карлус потратил целых два часа, чтобы заставить реагировать парня хоть на что-то.       Теперь, смотря на своего брата, Джеймс понимал и замечал, что от энергичного парня мало что осталось. Смотреть на Гарольда было страшно. Впавшие щёки, болезненная бледность, сумасшедший взгляд. Его дёрганность и вялость сильно раздражали парня. Порой Джеймс подозревал, что его брат не полностью излечился от того недуга, которым страдал уже с детства. Знать бы ещё, чем же страдал его брат.       Родители не хотели говорить ему и были полностью поглощены заботой о Гарольде, и Джеймсу оставалось лишь разговаривать со своими друзьями. Больше всего он говорил, конечно же, с Сириусом и поведал ему о своей скуке и странном поведении Гарри.       Сириус в свою очередь делился своими впечатлениями насчёт повышенного внимания матери к нему. Он удивлялся и поражался тому, как его мать подавляла в себе желание накричать на сына и пыталась показать ему свою любовь.       Сириус был рад, что его мать стала относиться к нему чуть лучше и даже стала давать ему советы, которые для парня казались верными. Он оценил желание матери улучшить с ним отношения и пытался отвечать ей взаимностью.       Только одно удручало парня: повышенное внимание отца, начавшего таскать его за шкирку в библиотеку рода, при этом говоря: «Наследник королевской крови должен быть умён и подготовлен к титулу Лорда». Сириусу это не нравилось, но вера матери в него была важнее его желаний. Всё же, в глубине души он любил свою мать.       Джеймсу вскоре снова стало скучно, так как теперь у Сириуса были более важные дела, чем общение с ним, а Гарольд всё ещё вёл себя подозрительно неуравновешенно. Ему с каждым днём сильнее хотелось вернуться в Хогвартс. Пусть даже если там будет его странный брат, ведь парень в тайне надеялся, что Гарольд не попадёт на Гриффиндор.