Любовь хулигана

— Лилс, а ты знала, что Джеймса выписали из больницы вчера вечером? — лукаво улыбаясь спросила подругу Марлин МакКиннон. — Нет, и знать не хочу, — сурово ответила Эванс. Как же Марли надоела со своим Поттером! Вечно в спальне трёх шестикурсниц все разговоры были только о Джеймсе, и это порядком достало Лили. — То есть тебе совсем-совсем не интересно, как он себя чувствует? — округлила глаза Алиса, присоединяясь к беседе. — Нет, не интересно, — отрезала Эванс. Этот идиот чуть не расшиб себе голову, а Лили, выходит, должна за него переживать? — Хм… Ладно, — грустно протянула Гамп, когда осознала что откровенных признаний от Эванс сегодня и правда не будет, — Тогда кое-кто другой расскажет нам о своих отношениях с Сириусом Блэком, — ухмыльнулась Алиса, переводя взгляд на Марли. Лили облегчённо вздохнула. Наконец-то к ней не цеплялись. Однако новость о Блэке весьма озадачила Эванс, и она быстро перевела взгляд на Марли, вопросительно вздернув тонкую бровь. — Нет у нас никаких отношений, кроме дружеских, — уверенно говорила МакКиннон, — Да, мы идём вместе в Хогсмид на этих выходных, — пояснила она для Лили, — Но мы идём как друзья, ясно? Эванс посмотрела на подругу. Когда речь зашла о Сириусе, щеки Марли слегка порозовели, а уголки губ приподнялись в смущенной улыбке. Определенно, она влюбилась, причем сильно, ведь далеко не каждый молодой человек был способен так застеснять Марлин МакКиннон. — Его подружка слегла от драконьего гриппа, — продолжала девушка, — И Бродяга попросил составить компанию. «Ах, неужели все называют их этими дурацкими прозвищами?» — подумала Лили, едва услышав о Бродяге. — Только не нахватай блох, — пробурчала Эванс себе под нос. — Что? — невинно переспросила Марли. — Да так, ничего, — добродушно ответила Лили. Ей совсем не хотелось обижать подругу, но любое упоминание Мародеров вызывало в ней бурю негодования. Лили встала с кровати, бросила за плечо тяжёлую сумку, набитую учебниками, и вышла из комнаты. Идя по коридору, Лили, вопреки своим ожиданиям, стала размышлять о… Мародерах. Интересно, откуда взялись их глупые клички? Лили могла сделать только одно предположение: Ремуса Люпина звали Лунатиком, потому что он был оборотнем. К этой мысли Эванс пришла ещё на третьем курсе, когда изучала оборотней на Защите от Темных искусств. Все сходилось один к одному: шрамы на лице, зеленовато-серая кожа, прогулы уроков каждый месяц именно в дни полнолуния. Но что насчёт остальных? Этого Лили понять пока не удавалось. В общем-то клички других Мародеров отлично подходили под их характеры и внешность. Поттер — высокомерный самодовольный олень, Блэк — бешеный бродячий пёс, Петтигрю — толстая писклявая крыса. Эванс с омерзением тряхнула головой. Но ведь не все же так плохо? Домашние крысы могут быть вполне милыми, псы — верными, а олени… Олени — умные и благородные животные. Лили усмехнулась своим мыслям о том, что Джеймс Поттер, главный олень Хогвартса, умный и благородный. Эванс замерла. В другом конце коридора она увидела сидящих на подоконнике Поттера, Блэка и Люпина. Сделав невозмутимое, хладнокровное лицо, она пошла в сторону компании. Лили лихорадочно соображала, что делать, если с ней вдруг заговорят. «Поздороваюсь с Люпином, он всё-таки тоже староста, — подумала Эванс, — А Поттер и Блэк обойдутся.» С чего бы это вдруг ей придумывать, что сказать Джеймсу, если можно ничего не говорить. — Привет, Ремус, — произнесла Лили, поравнявшись с Лунатиком. На его спутников девушка даже не взглянула. — Привет, Лили, — ответил Люпин и с виноватой улыбкой посмотрел на Джеймса. — Ты в пролете, Сохатый, — с ноткой горького сарказма в голосе сказал Сириус, провожая взглядом стройную фигуру. — Абсолютно безнадежно, — со вздохом подтвердил Ремус. Обида вдруг захлестнула Джеймса, и он решил идти ва-банк. Он побежал следом за Лили и, догнав ее в нескольких метрах от своих друзей, перекрыл девушке путь. Лунатик и Бродяга с нескрываемым любопытством стали ожидать очередную сцену. — Привет, Эванс, — усмехнувшись произнес Поттер, — А со мной чего не хочешь поздороваться? — Здравствуй, Поттер, отвали, Поттер, — отчеканила Лили. Встретившись взглядом со светло-карими глазами Джеймса, Эванс обнаружила в них что-то новое. Да, там, как всегда, плясали чертики от озорства, но что-то было по-другому. В глазах Джеймса Поттера блестела решимость и даже мужественность. Лили залюбовалась этим зрелищем, но быстро пришла в себя и строго сказала: — Если опять пришел приглашать меня на свидание, можешь прямо сейчас разворачиваться и уходить обратно. — А давай заключим пари? — с прежней довольной рожицей спросил Поттер, — Спорим, что ты сама, на своих двоих, придёшь ко мне на свидание? Кажется, он и правда спятил после удара головой. Чтобы Лили Эванс пошла куда-то с Джеймсом Поттером? Никогда. Лили понимала, что этому не бывать, поэтому, забавы ради, решила принять правила чужой игры. — Хорошо, — сказала она, застав Джеймса в расплох своим согласием, — Спорим. На что? Только не на поцелуи! — резко прибавила Эванс, увидев сияющее коварство в глазах парня. Джеймс задумался и снова взъерошил свои волосы. Какая же это дурацкая привычка. — Хорошо. Если мы с тобой окажемся наедине и проведем время вместе, то ты…- Поттер специально потянул с продолжением, чтобы насладиться наивной паникой, ясно отобразившейся на лице Лили, — Пойдешь со мной на второе свидание. Лили опешила. Зря она на это согласилась. Хитрый, коварный подлец, Джеймс Поттер. Но какой обаятельный подлец. Лили продолжала любоваться карими глазами, притворяясь, что сверлит Сохатого ненавидящим взглядом. — А если ты проиграешь, — вдруг заговорила девушка с весельем и шаловливостью в голосе, — То пригласишь на свидание Фиону Гаррингтон! Джеймс молчал. Он нервно оглянулся на Сириуса и Ремуса, но те лишь катались по полу от смеха. Фиона Гаррингтон была семикурсницей, которую по праву считали самой «стрёмной девчонкой» всего Хогвартса. — Идёт, — решительно произнес Поттер и протянул Лили руку. Эванс неохотно и с некоторым подозрением вложила свою нежную ладошку в руку Джеймса, но вместо рукопожатия получила галантный поцелуй. По телу пробежали мурашки. Впервые Джеймс Поттер оказывался рядом с ней так близко, никогда прежде его губы не смели коснуться Лили. Почувствав, как заливается густым румянцем, Эванс отдернула свою руку от лица Джеймса, пропищала что-то вроде «Идиот!» И побежала прочь. Возвращаясь к компании, Джеймс чувствовал себя триумфатором. — Ну и как ты собираешься затащить ее на свидание? — усмехнулся Сириус. — Ещё не придумал, — спокойно ответил Поттер, — Но у меня ведь есть верные друзья, которые обязательно помогут мне разработать план, правда, Бродяга? Наступила долгожданная суббота и ученики Хогвартса с радостью готовились пойти в Хогсмид, однако Лили совсем не хотелось посещать волшебную деревню. Марли планировала гулять весь день с Сириусом, Алиса с Фрэнком, а Больше ни с кем Эванс и не могла весело проводить время. Лили грустно вспомнила о Северусе Снейпе. Да уж, с Севом всегда было легко и непринужденно. Жаль, что ничего не вернуть. — А ещё мы хотели зайти в «Зонко», Бродяге нужно что-то там прикупить. Да уж, если Мародеры идут в магазин шуток — держись Хогвартс! — лепетала Марли за завтраком — Кстати, Лилс, тебя кто-нибудь пригласил? — Нет, — спокойно ответила Эванс. — И даже Поттер? — удивлённо спросила Алиса. — Он вообще в последние дни ведёт себя странно, — заговорила Лили, переходя на полушепот и наклоняясь к подружкам, — Никуда не приглашает, ничего не говорит, только здоровается. Меня это пугает, потому что мы с ним заключили пари: я сама приду к нему на свидание. А если нет, он пригласит Фиону Гаррингтон. — Да уж, Лили, ты, оказывается, можешь быть жестокой, — со смехом произнесла Марли. На улице в этот день было очень холодно, порывистый северный ветер кружил в воздухе бурую листву, заставляя ее двигаться в забавном танце, но дождь почему-то не шел уже несколько дней. Лили любила наблюдать за наступлением осени. Природа медленно умирала, окрашиваясь в красно-желтой палитре, чтобы возродиться весной и стать ещё прекраснее, чем прежде. Лили вышла на узкую тропинку, ведущую к Хогсмиду. — Лили! — окликнул девушку знакомый голос. Она обернулась. За ней по тропинке бежали Марлин, Сириус и Ремус. — Привет, — поздоровалась Эванс. — Ооо, надо же, сама староста со мной здоровается, — с иронией произнес Блэк. — Лилс, ты в Хогсмид? — с улыбкой спросила Марли, — Не против, если составим компанию? — Нет. Ребята пошли в деревню. Первые несколько минут пути Марли всё ещё болтала с Лили, но чуть позже полностью переключилась на Сириуса. Блэку же льстило такое внимание от одной из самых красивых девушек школы, и он старательно развлекал МакКиннон. Ремус и Лили шли позади этой сладкой парочки, и со временем тоже разговорились, ведь неплохо знали друг друга. Эванс всегда была рада компании Люпина, ведь он совершенно не походил на своих друзей. Дружелюбный, спокойный, воспитанный, да ещё и староста Гриффиндора, как и Лили. Девушка заметила, что лицо Лунатика вновь истощало и приобрело серый оттенок, а потом вспомнила о недавнем полнолунии, и все вопросы отпали сами собой. Но Лили совсем не пугала ликантропия, ведь она знала Ремуса в основном с хорошей стороны. — Кстати, а где Поттер? — сорвался с губ Эванс вопрос. Ремус не ожидал услышать этого. Даже Марли и Сириус с удивлением оглянулись, когда Лили спросила о Джеймсе. — Он решил не ходить сегодня, потому что готовит эссе по трансфигурации, — ответил Люпин с улыбкой, — Он вообще с недавних пор взялся за учебу, порой не узнаю его. «Джеймс Поттер не пошел гулять, потому что готовит эссе?» — с подозрением подумала Лили, но после решила, что из Ремуса все равно не вытряхнуть правду, поскольку все Мародеры мастерски врут. Компания зашла в «Три метлы», но Лили не задержалась там надолго. Выпив бокал сливочного пива, она бросила что-то вроде «Пойду прогуляюсь» и удалилась. К счастью для Эванс, ее ухода никто даже не заметил. Лили поправила на рыжих локонах голубой берет и пошла в сторону замка, смотря себе под ноги. Проходя мимо леса, Эванс услышала какой-то шорох в кустах и насторожились. Лили испуганно всматривалась в темноту и решила пойти посмотреть на источник звука. Непонятное любопытство одолело девушку. Сухие ветки захрустели и из гущи желто-коричневых листьев показалась голова оленя с большими рогами. Лили отпрянула назад, но почему-то не побежала прочь. Черные глаза оленя смотрели на Эванс умным человеческим взглядом. Затаив дыхание, она протянула слегка дрожащую руку к голове животного, чтобы его погладить, но олень сам стал тереться о шелковистую ладонь и облизывать ее. — И откуда же ты взялся, малыш? — рассмеявшись, спросила Лили. Олень сделал несколько шагов в сторону леса и медленно двинулся в чащу, но Лили стояла на месте. Зверь оглянулся на Эванс и посмотрел прямо ей в зрачки, словно приглашая пройти следом. Сама не зная почему, Лили пошла. Она шагала за благородной фигурой оленя, пока тот не скрылся из виду. Вдалеке показалась небольшая поляна. «Наверное, я схожу с ума,» — подумала Лили, двигаясь к свету. Выходя на поляну, Эванс ощутила терпкий запах перегнивающих листьев и октябрьского ветра. Она осмотрелась. Ее проводника нигде не было. Зато было кое-что другое. В середине полянки был расстелен клетчатый плед, а рядом стояла небольшая корзинка для пикника. Неожиданно кто-то подошёл сзади и снял с головы Эванс берет, заставив ее вздрогнуть и резко посмотреть назад. — Джеймс Поттер, ты идиот! — закричала Лили, увидев перед собой довольно ухмыляющегося парня. — Знаешь, Эванс, ты такая красивая, когда злишься, — блаженно улыбаясь произнес Джеймс, не обращая никакого внимания на выпад Лили. — Погоди…- ошалело сказала девушка, — Олень. Этот олень, это же ты, я права? Ты незарегистрированный анимаг! Ну конечно, это ведь было очевидно! Отсюда и клички Мародеров. Джеймс — олень, поэтому Сохатый, Блэк — собака, а потому Бродяга, а Петтигрю — крыса, значит Хвост. Лили осознала, насколько гениальны и опасны были ее однокурсники-оболтусы. — Я, может, и не блещу умом, Эванс, но олень — это несколько обидно, — усмехнулся Поттер. — Поттер… — Ладно, сейчас не о том, — лукаво произнес Джеймс, — Ты ведь проиграла наш спор. Ты сама, на своих двоих пришла ко мне на свидание, так что с тебя должок, дорогая староста. Лили судорожно выдохнула. А ведь и правда, она сама пошла за оленем, хотя могла этого не делать. — Ладно, — сквозь зубы процедила Эванс, — Ты победил. Джеймс со своим типичным игривым блеском в светло-карих глазах достал из-за спины венок из красных листьев клёна. Он бережно надел украшение на голову Лили и невзначай провел тыльной стороной ладони по длинным мягким волосам и теплой тонкой шее, скрытой под шарфом. По спине Эванс снова побежали мурашки от прикосновений Джеймса. Только сейчас она заметила, как Поттер красив: точёные черты лица, длинные пушистые ресницы и глаза цвета миндаля, похожие на два глубоких каньона, в которые так и хочется прыгнуть. А какой у него, оказывается, манящий запах! Морской бриз, сладкие апельсины и немного древесной смолы. — Убери руки, Поттер…- еле слышно выдохнула Лили, не отрывая взгляда от Джеймса. — Прости, но я должен был надеть корону своей королеве, — ответил парень и убрал выбившуюся прядь волос Эванс за ухо, — А ты покраснела, — с улыбкой прибавил он, увидев румянец на щеках возлюбленной. — Это от холода, — произнесла Лили, посмотрев на Джеймса с таким же озорством, как он смотрит на нее всегда. Лили обратила внимание на губы Поттера. Скривленные обычно в глупой ухмылке, сейчас они были слегка приоткрыты. Они казались такими мягкими, что так и хотелось к ним прикоснуться. «Что? Я хочу поцеловать Поттера?!» — прозвучал в голове Эванс возмущенный возглас. Джеймс, словно прочитав мысли девушки, посмотрел на ее алые губы и осторожно потянулся к ним. — Не так быстро, Поттер, — ответила окончательно спустившаяся на землю Лили и приставила к подбородку Джеймса волшебную палочку. — Как скажешь, Эванс, — подняв руки, усмехнулся парень, — Значит, первый поцелуй отложим на потом. Лили медленно убрала палочку и, оторвав, наконец, взгляд от лица Джеймса, присела на клетчатый плед.